Образ Божий

Это положение, несмотря на то, что отцы чаще оставляют его в тени, нежели высказывают явно, вполне однозначно и весьма существенно, т. к. проливает свет на три основные раздела антропологии: структуру, назначение и происхождение человека.

1а. Христологическая структура человека

Вышесказанное объединяет различные по времени и смыслу употребления понятия по образу Божию [15], помогая нам увидеть в них не взаимоисключающие, а взаимодополняющие моменты, различные составляющие единой церковной антропологии. Приведем несколько примеров.

В святоотеческой литературе часто говорится о том, что человек разумен, поскольку был сотворен по образу Божию. Догматические пособия, пытаясь как-то локализовать понятие по образу, готовы, исходя из этого, искать его "место" в разумности человека [16]. Однако корректнее было бы просто утверждать, что человек разумен потому, что сотворен по образу Христа, Который есть Ипостасное Слово Отца. Афанасий Великий, который специально занимался этим вопросом, с ясностью утверждает: "По образу Своему Он сотворил их, соделав их причастниками силы Слова Своего, чтобы прилепляясь к Ипостасному Слову как тень и становясь словесными (разумными: οο), они могли устоять в состоянии блаженства" [17]. Подобным образом можно понимать то, что человек наделен творческими способностями, как сотворенный по образу Логоса-Творца, о чем пишет Климент Александрийский: "Человек становится образом Божиим в том, что со-работает с Ним в воссоздании самого себя" [18].

Человек имеет царственное достоинство - поскольку Христос, по Чьему образу он сотворен, есть всемогущий Царь и Господь: "То, что наша природа является образом Природы, царствующей над всеми вещами, означает не что иное, как то, что изначально она сотворена царственной" [19].

Человек свободен, нося в себе образ совершенного самоопределения: "В самоопределении свободного выбора человек обладал подобием Царя всех вещей, - пишет Григорий Нисский, - поскольку он не был подвержен никакой внешней необходимости, но руководствовался только своей волей и выбирал независимо то, что хотел" [20].

Человек несет ответственность за творение, становится главой и совестью всего приведенного в бытие, ибо его Первообраз, Христос, является Главой и Спасителем всех: "Последним, - говорит Феодор Мопсуэтский, - Он привел в бытие человека по образу Своему, как будто бы все творение было для того, чтобы быть составленным к пользе человека"[21].

Состоя из души и тела, человек занимает центральную позицию в творении, объединяя в себе дух и материю, как и Христос, через Которого и в Котором он сотворен, есть непостижимое - неделимое и неслиянное - ипостасное соединение нетварного божества и тварного относительного бытия. "Как Его божество действовало богочеловеческим образом, - говорит св. Анастасий Синаит, - так и душа, будучи образом и подобием невидимого Божественного Логоса, действует психочеловеческим образом, то есть психосоматически, подражая Христу, живущему богочеловечески"[22].

Человек есть одновременно личность и природа, или, точнее, личность, являющая и конкретизирующая природу, как образ Сына, составляющего отдельную личную Ипостась единой неделимой Сущности, общей Отцу, Сыну и Духу[23].

Возможно, следовало бы продолжить начатое перечисление; безусловно, такая работа должна быть кем-то проделана. Дополнение и анализ ряда значений выражения по образу Божию, малую часть которого мы здесь вкратце обозначили, могло бы стать решительным вкладом в определение центральных измерений структуры человека в православной антропологической традиции.

Пока сделаем предварительное обобщение: человек есть одновременно личность и природа, существенно определяемые тайной любви, которая внутренне естественно [природно] побуждает людей [личности] к общению; он есть сознательное личное бытие во времени; он - нерасторжимое психосоматическое единство с неизмеримой глубиной психики; он наделен свободой, царственным достоинством, творческими и научными способностями, разумом и т.п. Все это в целом отражает подлинную структуру человека. Достойно внимания, что именно эти качества, будучи в центре традиционного православного понимания человека как образа Божия, в то же самое время недалеки от наиболее серьезных выводов современной научной мысли в области антропологии:

1б. Назначение человека во Христе

Далее, за этой статической, или анатомической, картиной реальность образа Божия в человеке открывает исследователю динамический момент человеческого бытия, его движущую силу и назначение. Будучи создан по образу бесконечного Божества, человек своей собственной природой призван - именно это и означает на этом уровне по образу Божию - превзойти границы творения и стать бесконечным. Это относится ко всем аспектам его бытия, от сравнительно внешних до самых центральных.

Приведем некоторые примеры.

Человеческая мудрость, являясь образом высочайшей творческой Премудрости, наделена силой и потребностью развиваться до высочайшего уровня. Св. Афанасий Великий пишет: "Чтобы созданное не только имело бытие, но и благобытие, Бог благоволил, чтобы Премудрость Его снизошла к тварям, ...и чтобы приведенное в бытие оказалось и премудрым и достойным Бога делом. Ибо как слово [разум, οο] наше есть образ истого Слова - Божия Сына, так опять образ истой Божией Премудрости есть являемая в нас мудрость, в которой, имея силу ведения и мышления, делаемся удобоприемлющими зиждительную Премудрость, и через Нее приходим в состояние познавать Отца Ея" [25]. Отсюда ясно, что развитие научного познания - явление вполне закономерное. Человеческое знание развивается потому, что не может не развиваться. Его собственная природа влечет его к желанию полноты.

Подобным образом объяснима и тенденция к "покорению природы". Отцы Церкви видят в человеке господина и владыку вселенной, понимая это господство как один из способов выражения царственного достоинства человека [26]. Никакое техническое достижение не удивит того, кто смотрит на вещи глазами богословски осмысленной веры: исследуя тайны мироздания и усовершая мир. человек не делает ничего несвойственного своему назначению - при условии, конечно, что это усовершение идет в подлинно человечном направлении.

Весь спектр человеческой деятельности может быть рассмотрен в этой перспективе. Потребность в мире и справедливости тогда раскрывается как отражение Троичного единства и как - осознанное ли или нет - стремление человечества войти в превышеестественный образ бытия своего Первообраза, ради Которого и по образу Которого оно было создано и вне Которого не может обрести умиротворения и покоя [27]. Это его собственное глубинное назначение и внутренняя структура побуждает человека - нераздельное личное существо в естественном родстве со всеми прочими человеческими существами и в органичном единстве со всем миром - превзойти свои пределы, стать безграничным и бессмертным. "Ибо жажда душ человеческих нуждается в некоей беспредельной воле, а ограниченный мир сей как может быть для нея достаточен?" [28]

Эта простая истина, подтверждение которой всякий раз озадачивает ученых, полностью объясняется учением об образе Божием, которое одно способно до конца положительно осмыслить и возвести к подлинному завершению многосложные и разрозненные человеческие устремления, сами по себе слепые и исполненные наивного самодовольства.

Отцы Церкви, как видно из их творений, вполне усвоили обычное грекам восхищение человеком как микрокосмом [29], вмещающим в себя всю вселенную. Но это кажется им малым. Они спешат дополнить, что подлинное величие человека заключается вовсе не в том, что он является наивысшим биологическим существом, животным разумным и социальным, а в том, что он - "живое существо... достигающее обожения" [30], тварь, которая "получила повеление стать богом" [31]. Его значение не в том, что он микрокосм, а в том, что он призван стать таинственной Церковью [32], сделаться обширнейшим новым миром внутри меньшего ветхого мира, "ибо каждый из нас приведен Богом в бытие как второй мир, обширнейший, в этом малейшем видимом мире", - богословствует прп. Симеон [33]. А Григорий Нисский спрашивает: "Так в чем же величие человека?" И отвечает: "Не в подобии тварному миру, а в том, что он сотворен по образу природы Творца" [34]. Итак, величие человека следует искать не в его тварных свойствах, а в его назначении к бытию, превышающему тварный уровень.