Страница 3 из 11
Святой Саламан поселился в селении на западном берегу Евфрата в маленькой хижине, в которой наглухо затворил дверь и окно. Раз в год он выходил наружу через подземный ход и запасался пищей. Местный епископ, узнав о праведнике, пожелал посвятить его в сан священника. Разобрав часть стены хижины, посланцы епископа взяли Саламана н доставили его к владыке, который и рукоположил преподобного. Через некоторое время епископ, так и не услышав от подвижника ни одного слова, приказал доставить его в хижину, а стену вновь заложить. Между тем жители селения Каперсаны, где родился преподобный, загорелись желанием видеть святого в своем селе. Однажды ночью они взяли Саламана, привели его в Каперсану и поселили в заранее построенной хижине. При своем переселении Саламан не спорил, не сопротивлялся и даже не проронил ни слова. Вскоре жители селения, в котором преподобный жил ранее, так же ночью пришли к его новому жилищу, разобрали хижину и отвели Саламана на прежнее место жительства. Смиренный молчальник и на этот раз не сопротивлялся и не требовал, чтобы его оставили в покое.
Таким было смирение великих святых. В какой-то мере эту добродетель может, а лучше сказать обязан, приобрести каждый из нас. Каким образом? Об этом в следующих главах.
Часть 2.
Смиренномудрие
Познание собственной немощи.
Святые отцы часто потребляли слова "смирение" и "смиренномудрие" как синонимы, но тем не менее придавали им различное значение. В святоотеческом понимании смиренномудрие - это правильный образ мыслей человека о самом себе и окружающем его мире. Именно смиренномудрие рождает смирение, которое представляет собой не что иное, как состояние внутреннего сердечного мира1. Следовательно, если мы желаем приобрести смирение, нам сначала надо стать смиренномудрыми. Чем же характеризуется смиренномудрие и каким образом его можно достигнуть? Прежде всего надо сказать, что смиренномудрие рождается в человеке от осознания собственной немощи и собственного ничтожества.
Праведник считал себя чудовищем.
Преподобный Макарий Оптинский в письме к одной из своих многочисленных духовных чад писал, что он исполнен гордости и лежит во грехах, и если бы у нее открылись глаза и она увидела только малую часть его злых деяний, то ее взору предстало бы чудовище. Это писал старец, достиг достигший духовного совершенства. Однако такое мнение святого о себе самом не удивительно: в свете славы Божией праведник яснее замечает свои человеческие недостатки, что дает ему повод для еще большего смирения.
Знаменитый московский протоиерей Алексий Мечев руководил духовной жизнью тысяч москвичей, имел дар прозорливости и совершал чудеса. В день сорокалетия священнослужения ему была вручена патриаршая грамота. Будучи о себе самом очень невысокого мнения, старец так растрогался, что разрыдался. Во время проповедей и бесед отец Алексий часто упоминал о своем ничтожестве и называл себя "убогим". Говорил он это с такой убежденностью, что сердца слушателей сжимались от жалости к нему и они были готовы плакать вместе с ним.
У святых сознание собственного ничтожества было очень глубоким и всеобъемлющим. Нам необходимо следовать их примеру и постоянно насаждать это чувство в своем сердце. Для этого надо как можно чаще размышлять о своей греховности и мысленно представлять себя ничтожной пылинкой в необъятной Вселенной - пылинкой, затерянной среди времени и событии человеческой истории.
Правда, размышлять об этом необходимо с некоторой осторожностью, чтобы мысли о своей ничтожности и греховности не привели нас к малодушию. Помня о своих слабостях и грехах, нельзя забывать и о великой любви к нам Господа, Который уготовал Своим смиренным рабам обители в Царстве Небесном. Не ожидая от себя ничего славного в духовном отношении, мы должны всю надежду на свое спасение возложить на Бога и в Нем одном находить духовную силу и утешение.
Как начать познавать свою немощь? Человек лучше всего осознает собственное ничтожество тогда, когда размышления о своих грехах и немощах соединяет с покаянными молитвами пред Богом. Известная подвижница схимонахиня Ардалиона рассказывала, что однажды ночью она читала в своей келлии покаянный канон с молитвой, в которой человек сравнивается с червем и прахом земным. Неожиданно в ее душе возникло глубокое осознание своего ничтожества. Это ощущение было настолько сильным и при том отрадным, что слезы обильно потекли из глаз подвижницы. Всю оставшуюся ночь она провела в коленоприклоненной молитве.
Однако надо помнить, что осознание своей греховности, если оно от Бога, должно всегда сопровождаться благодатной радостью, а не унынием. Игумен Феодосий (Попов) жил на покое в скиту Оптиной пустыни. Он уже достиг высот духовной жизни, но демоны часто нападали на него через помыслы уныния. Во время одного из таких искушении отец Феодосий почти впал в отчаяние. Он пришел к преподобному Амвросию Оптинскому и с плачем сказал:
- Батюшка, спаси - погибаю! Свинья я, а не монах: сколько лет ношу мантию, и нет во мне ничего монашеского. Только и имени мне, что - свинья !
Улыбнулся старец Амвросий своей кроткой улыбкой, положил свою руку на плечо склонившемуся перед ним игумену и сказал:
- Так и думай, так и думай о себе, отец игумен, до самой твоей смерти. А придет время, когда о нас с тобой, свиньях, еще и писать будут.
Эти слова оказались пророческими: о жизни и духовных подвигах преподобного Амвросия и игумена Феодосия в назидание потомкам были написаны книги. Так прославляет Господь праведников, которые искренне считали себя великими грешниками.
Святые не видели своих заслуг.
Однажды послушники аввы Арсения Великого подошли к его келлии и услышали, как он молился:
- Боже, не оставь меня! Я не сделал пред Тобою ничего доброго, но даруй мне, по благодати Твоей, положить начало.
Так, один из самых выдающихся святых православной Церкви не видел своего величия и, более того, молился о том, чтобы Господь помог ему начать спасение его души. Такое отношение к собственной духовной жизни было свойственно многим праведникам.
Преподобный Макарий Великий как-то сидел и своей келлии и вдруг перед ним предстал ангел, посланный Богом.
- Макарий! - обратился он к преподобному. - Не бойся нападения невидимых врагов, по
тому что наш благой Владыка не отступит от тебя и не перестанет поддерживать тебя. Мужайся, укрепляйся, храбро побеждай противников, но делами твоими не превозносись, чтобы Божественная помощь не оставила тебя и ты не пал падением дивным.
Авва Макарий, услышав слова ангела, заплакал и сказал:
- Чем превозноситься мне, когда душа моя, подобно развратной блуднице, питается смрадом нечистых помышлений, приносимых бесами.
Эти слова были сказаны человеком, который обрел бесстрастие, совершил множество духовных подвигов и сподобился достичь высших степеней святости. Однако никто из людей не может постоянно помнить о своей немощи, если его не беспокоит какое-нибудь искушение, от которого он изнемогает. Так как великие святые, победив все свои страсти, уже не могли быть искушаемы ничем материальным, Господь попускал демонам тревожить Своих избранников помыслами, предоставляя праведникам посредством смирения обретать еще большее совершенство. Постепенно святые достигали такой убежденности в своей ничтожности, что ее никто и никогда не мог поколебать.
Младший современник преподобного Макария авва Cисой Великий, когда приблизился к смерти, возлег на одр, и возле него собрались его друзья-пустынники. Вдруг старцы заметили, что лицо святого просияло, как солнце.
- Вот пришел авва Антоний Великий, - произнес умирающий, а немного спустя добавил:
- Вот пришел лик пророков.
Через некоторое время лицо преподобного Сисоя еще более заблистало небесным светом и он сказал:
- Вот вижу лик апостолов.
Сияние, исходящее от святого, постоянно усиливалось, и он начал разговаривать с невидимыми посетителями.
Старцы спросили его:
С кем ты, отче, беседуешь?
Пришли ангелы взять меня, а я прошу, что бы на некоторое время оставили меня для покаяния.
Ты, отец, - сказали монахи, - не имеешь нужды в покаянии.
Нет, я уверен, что еще и не начинал покаяния, - ответил авва Сисой, и сияние его лица достигло такой силы, что все находившиеся поблизости пришли в трепет.
Смотрите, вот Господь. Он говорит: "Несите ко мне избранный сосуд пустыни," - произнес преподобный и предал свой дух в руки Божии. И тотчас вся его келлия наполнилась неизъяснимым благоуханием.
Авва Дорофей пишет, что высшая степень смирения состоит в том, чтобы все свои духовные подвиги приписывать Богу. Как ветви дерева "преклоняются к земле под тяжестью плодов, так и праведники, чем более приближаются к Богу, тем более смиряются и видят себя грешными 1.