Страница 1 из 4
Один на один с Богом. Таинство исповеди.
Информация о первоисточнике
При использовании материалов библиотеки ссылка на источник обязательна.
При публикации материалов в сети интернет обязательна гиперссылка:
"Православие и современность. Электронная библиотека." (www.lib.eparhia-saratov.ru).
Преобразование в форматы epub, mobi, fb2
"Православие и мир. Электронная библиотека" (lib.pravmir.ru).
Один на один с БогомТаинство исповеди
Всякий, кто даже впервые входит в православный храм, видит группу людей, столпившихся в некотором отдалении от священника, стоящего перед аналоем, и по очереди подходящих к нему. Люди эти стоят с опущенными головами, некоторые - со слезами на глазах; они печальны и сосредоточенны. Идет исповедь - Таинство покаяния. Впрочем, в покаянии обнаруживается не только печаль, но и радость; недаром древняя Церковь считала Таинство исповеди "второй благодатью". Однако далеко не все в наши дни так относятся к покаянию. Для человека общества потребления характерно другое: зачем мне исповедоваться, что это даст? И тут дело даже не в том, что грехи не осознаются ("Живу, как люди живут"), а в том, что не ощущается необходимость пребывания в мире с Богом.
Так почему же человек приходит на исповедь и почему не приходит? Что побуждает его прийти к покаянию и что мешает подойти к аналою, где лежат Крест и Евангелие? Эти два вопроса так или иначе встают в сознании человека, хотя бы отчасти соприкасающегося с нашей православной традицией, и ответы на них в значительной степени определяют его дальнейший жизненный путь. Задавшийся этими вопросами хотя бы пытается рассмотреть самого себя по отношению к Иисусу Христу, а это уже путь евангельский. Евангелие - это письмо [1]. И есть письма, написанные мне, а есть - не мне. Но Евангелие - всегда мне, хотя я не просто индивидуальный адресат.
Христос в Евангелии практически никогда не бывает один; Он всегда в толпе, и даже если Он удаляется, толпа остается как бы в ожидании; она сформировалась вокруг Него... Это общество людей, жаждущих Христа, растет вот уже на протяжении двух тысяч лет, и я - один из этой толпы; я сам являюсь действующим лицом евангельского повествования, и очень хорошо было бы мне в каждом конкретном отрывке этого повествования определить, что мне - именно мне! - хочет сказать Христос.
Евангельское пространство заполняется Церковью, и, задаваясь вопросом о покаянии, человек пытается определить свое место в Церкви. Вопрос этот, безусловно, непростой, поскольку для подавляющего большинства людей, мыслящих в категориях добра и зла, то, что касается Евангелия, решено положительно, а вот в вопросе о Церкви такой определенности нет. Ибо Церковь зачастую ассоциируется не с непосредственным действием Святаго Духа, а с неустройством и непорядками, которые встречаются в среде верующих. Столь неверное представление о Церкви связано с тем надрывом духовной традиции, который пережила наша страна [2]. И такое понимание подчас является непреодолимым препятствием для покаяния.
Наверное, определяющим доводом для многих людей, собирающихся приступить к покаянию, служит тезис: так положено, так жили мои деды. Немало и тех, кто чувствует разлад в своем внутреннем мире,- это уже более осмысленный подход. Думаю, есть и такие, кто обижен на весь мир и ищет то ли защиты, то ли утешения. На протяжении последних десяти-двенадцати лет в Церковь продолжает входить множество новых людей. Хотелось бы, чтобы их путь к исповедальному аналою был осмысленным и искренним, чтобы никакие трудности не выбивали почву из-под ног человека, который только начинает нащупывать свой путь к Богу. Ибо путь покаяния - это путь отрешения от сознания секулярного и приобретение сознания церковного, когда Христос, таинственно действующий в Церкви, открывается как благодатная исцеляющая нас Истина.
Приходя в храм Божий на исповедь, мы приступаем к одному из основополагающих Таинств. Внимательно вслушаемся в молитву, предваряющую нашу исповедь. "Се (вот.- Авт.), чадо, Христос невидимо стоит, приемля исповедание твое" [3]. Это значит, что ты, человек, стоишь один на один с Богом, и точно так же будет, когда умрешь. В этом смысле таинство покаяния есть опыт умирания. Будучи еще жив, я, проще говоря, как бы репетирую свое предстояние перед Богом. В этот момент не может быть никакого обмана. Что я скажу Ему - Тому, Кто знает все до самой моей глубины? И вот, здесь я по своей воле открываю собственную глубину - ту глубину, где, в общем-то, очень страшно, где нет желанной чистоты, где иной раз одна только грязь и смрад. И я это выкладываю перед Богом для того, чтобы Он меня очистил.
Прекрасная притча о покаянии есть в книге К. С. Льюиса "Покоритель зари" из цикла "Хроники Нарнии" [4]. Мальчик, будучи злобным, своекорыстным и ограниченным себялюбцем, превращается в дракона. Раскаяние и понимание своего безобразия приходит тотчас же, но это еще не покаяние. Он встречается со львом Асланом, создателем и спасителем мира Нарнии, который приказывает ему содрать с себя драконью шкуру. Мальчик повинуется, хотя ему очень больно, но оказывается, что под этой шкурой еще одна. Так повторяется несколько раз, пока Аслан сам не сдирает с мальчика шкуру дракона, причиняя ему боль, во много раз больше прежней. Но зато дракон снова становится человеком, и притом гораздо лучшим, чем был раньше. Действительно, когда мы приходим на Таинство покаяния, мы приходим сдирать с себя драконью шкуру, но только ведь сначала нужно догадаться, что она существует и есть, что сдирать. Не знаю, всегда и все ли успевают это сделать.
Важна наша решимость прийти, встать перед Богом и открыться Ему: "Господи, помоги!". Здесь совершается таинственное действие Божие. Бог встречает меня во всей моей негожести и исцеляет меня от моей скверны, которую я представляю Ему своим добрым волеизъявлением. Если не будет моей искренности, то не будет покаяния.
Становясь на путь покаяния, очень важно помнить, что нет такого греха, который Господь не сможет простить. Отчаяние в исправлении - это хитрый бес, парализующий духовную активность, это неверие в силу Божию и веру Бога в мое обновление, даже несмотря на то, что я продолжаю грешить.
Исповедь - это то, что накипело, в ней человек изливает душу. Но означает ли это, что исповедь всегда лишь спонтанный акт, что к ней нельзя готовиться, иначе она потеряет свою непосредственность? - Конечно, если у человека, в какой-то мере приобщившегося культуре исповеди, внезапно возникает острое вИдение какого-то своего греха, он старается как можно скорее этот грех избыть в покаянии. Но все-таки к исповеди, безусловно, нужно готовиться. Если, подходя к священнику, приближаясь к Кресту и Евангелию, я не проживу в сознании своем тот участок жизни, за который исповедуюсь, мое покаяние наверняка будет очень поверхностным. А когда я специально готовлюсь и серьезно вдумываюсь в свою жизнь, то оказываюсь способен раскрыть, показать все потаенные уголки своей души. Авва Антоний Великий говорил: "Великий подвиг для человека - раскаяние в грехах и ожидание искушений до последнего издыхания" [5].
Не бывает греха вообще: грех всегда предельно конкретен. К сожалению, иногда ко мне подходят и докладывают: "Грешна, батюшка, во всем!". Чаще всего - это ложное смирение, попытка создать впечатление раскаяния, но при этом не раскрыть конкретно своей неправды. В таком "покаянии" сквозит нежелание продумывать свою жизнь, страх увидеть ее при свете евангельской истины, и прежде всего - упорное нежелание измениться и изменить свою жизнь, такую же привычную, как домашние тапочки [6].
Мы обычно относимся к себе крайне снисходительно: "Что я - святой, что ли?". Фразу эту мы произносим, как бы говоря: "Что я - сумасшедший, что ли?". Православный же путь есть практика духовного трезвения, при которой правилом жизни полагается не среднестатистическая хорошесть, а святость. Мы забываем, что созданы по образу Божию (а "образ" по-гречески - икона), что несем в себе икону Христову, врученную нам Самим Богом. А икона, если ее долго держать в небрежении, темнеет, превращается в "черную доску" (по выражению В. А. Солоухина). За драгоценный дар мы несем огромную ответственность: мы в ответе за каждое пятно, которым затемнили этот образ. Как раз неподготовленность, поверхностность, аморфность, неискренность, искусственность в покаянии создают то, что называется ложным покаянием. Только вдумчивое, трепетное отношение к святости, которая дарована человеку, только трезвое осознание своего греха, своей неправды возвращают нас на дорогу, ведущую к Всевышнему.