Страница 3 из 6
Ознакомившись с текстом завещания Св.Патриарха Тихона и соизмерив его содержание со сложившейся в русской церковной жизни ситуацией, исключавшей возможность для 2-х из 3-х назначенных Св. Патриархом кандидатов вступить в должность Патриаршего Местоблюстителя, собрание епископов приняло следующее решение относительно формы осуществления Патриаршего завещания. "Убедившись в подлинности документа указывали русские епископы, имея в виду завещание Патриарха,- и учитывая 1)то обстоятельство, что почивший Патриарх при данных условиях не имел иного пути для сохранения в России преемства власти и 2)что ни митрополит Кирилл, ни митрополит Агафангел, не находящиеся теперь в Москве, не могут принять на себя возлагаемых на них вышеприведенным документом обязанностей, мы, архипастыри, признаем, что Высокопреосвященнейший митрополит Петр не может уклониться от данного ему послушания и во исполнение воли почившего Патриарха должен вступить в обязанности Патриаршего Местоблюстителя", В ответ на это решение присутствовавший на собрании епископов митрополит Петр (Полянский) "выразил согласие вступить со дня оглашения завещания почившего Первосвятителя в отправление обязанностей Патриаршего Местоблюстителя"5.
Одним из первых действий, предпринятых митрополитом Петром через два дня после принятия на себя обязанностей Патриаршего Местоблюстителя, явилось обращение в редакцию газеты "Известия" с просьбой о напечатании последнего Послания Патриарха Тихона от 7 апреля 1925г., составленного при участии митрополита Петра и подписанного Патриархом Тихоном за несколько часов до своей кончины. Развивавшее основные положения внутренней и внешней деятельности Церкви, которые уже высказывались Патриархом Тихоном ранее, в частности, в двух Посланиях.
Продолжив основные направления деятельности почившего Св.Патриарха Тихона, Патриарший Местоблюститель митрополит Петр поставил во главу угла своего первосвятительского служения разрешение двух важнейших церковно-исторических задач: сохранения единства Русской Православной Церкви перед лицом активизировавшегося после кончины Св.Патриарха Тихона обновленческого раскола и установления взаимоприемлимых отношений между Русской Православной Церковью и Советским государством, которые должны были основываться на строгом соблюдении обеими сторонами декрета о свободе совести и на предоставлении правящим органам власти Русской Православной Церкви гражданской регистрации. Отвергнув навязывавшиеся Русской Православной Церкви со стороны обновленческого Синода и неприемлемые с церковно-канонической точки зрения соглашения, призванные реанимировать обновленческое движение, митрополит Петр не только окончательно вытеснил обновленцев на периферию русской церковной жизни, но и упрочил духовное и каноническое единство русского православного епископата и духовенства, с этого времени навсегда отмежевавшегося от обновленческого церковного реформаторства.
В то же время, не смотря на готовность митрополита Петра к компромиссам с государственной властью, которые, впрочем, не должны были нарушать канонического уклада церковной жизни и выводить церковно-государственные отношения за пределы официально признанных норм советского законодательства, Патриаршему Местоблюстителю не удалось добиться предоставления регистрации органам высшей церковной и епархиальной власти Московской Патриархии. Нежелание митрополита Петра согласиться на предлагавшиеся государственной властью условия регистрации, предполагавшие неофициальное вмешательство атеистического государства во внутрицерковную жизнь и осуществление органами политического сыска этого государства полного контроля над кадровой политикой Русской Православной Церкви, не только обусловило отказ в регистрации органов высшей церковной и епархиальной власти Московской Патриархии, но и вызвало в качестве ответной меры советских властей целую серию арестов среди участвовавших в высшем церковном управлении епископов, которая началась 10 декабря 1925 г. арестом Патриаршего Местоблюстителя митрополита Петра, осуществленного при участии некоторых лидеров обновленческого движения.
Вступление митрополита Нижегородского Сергия в должность Заместителя Патриаршего Местоблюстителя в декабре 1925 г. с самого начала встретило активное сопротивление государственной власти, стремившейся нарушить указанное митрополитом Петром и признаваемое значительной частью русского епископата преемство высшей церковной власти в Русской Православной Церкви. Административное запрещение митрополиту Сергию покидать Нижний Новгород с декабря 1925 г., неудавшаяся благодаря твердой позиции митрополита Сергия попытка захвата власти в Московской Патриархии в январе 1926 г. самозванным, но поддерживаемым государственной властью "Временным Высшим Церковным Советом", состоявшим из нескольких епископов, и, наконец, организованный при прямом участии представителей государственной власти весной 1926 г.
конфликт между митрополитом Сергием и вернувшимся из ссылки митрополитом Агафангелом, завершившийся в июне того же года их взаимным примирением с признанием митрополитом Агафангелом и большинством русского епископата права митрополита Сергия возглавлять Русскую Православную Церковь - таков далеко не полный перечень событий» выразительно свидетельствовавший о все более активном вмешательстве государства во внутрицерковную жизнь с целью полностью дезорганизовать деятельность русской епископской иерархии, продолжавшей при этом, как и в предшествующие годы подвергаться административным и уголовным преследованиям.
Поставленный подобно своим предшественникам Свят. Патриарху Тихону и митрополиту Петру перед необходимостью противопоставлять постоянным политическим обвинениям и непрекращающимся репрессиям против духовенства заявления о государственной лояльности Русской Православной Церкви и ее готовность принять условия регистрации, не нарушавшие традиционного уклада церковной жизни, митрополит Сергий предпринял попытку летом 1926 г. представить Советскому правительству официальный церковный документ, который мог бы послужить основанием для соглашения между Русской Церковью и государством относительно условий предоставления руководству Московской Патриархии гражданской регистрации.
Следует подчеркнуть, что намерение митрополита Сергия» пользовавшегося летом 1926 г. единодушной поддержкой подавляющей части русского епископата, встретило активное содействие со стороны православных епископов, которое выразилось, прежде всего, в выработке группой епископов проекта предполагавшегося документа, призванного помочь митрополиту Сергию в составлении его окончательного текста, Получивший впоследствии наименование "Памятной записки" или "Послания" этот проект был состален к 9 июня 1926 г. профессором И.В.Поповым при участии и под руководством возглавлявшейся архиепископом Благовещенским Евгением (Зерновым) группы русских епископов, насчитывавшей около 20 архиереев, которые в период работы над этим документом отбывали заключение в Соловецком лагере.
В большинстве своем временно устраненные от церковных дел в результате преследований государственной власти, но обладавшие, как, например, архиепископ Иларион (Троицкий) или епископ Мануил (Лемешевский), значительным опытом церковного управления в условиях антирелигиозной государственной политики, соловецкие епископы смогли выработать церковный документ, в котором не только была дана всесторонняя богословски обоснованная и исторически взвешенная оценка взаимоотношений Русской Церкви и Советского государства, но и содержался перечень конкретных условий» создание которых должно было способствовать нормализации этих взаимоотношений на основе предоставления Русской Православной Церкви гражданской регистрации.
Среди многочисленных вопросов, содержавшихся в этом наиболее основательном и пробранном церковном документе периода 1920-х гг., значительное место было уделено рассмотрению взаимоотношений Русской Православной Церкви и веской Церкви за границей, осуществленному с точки зрения задач, которые стояли перед руководством Московской Патриархии.