Страница 47 из 52
8, 31–34) пред Богом Отцем, Который да подаст нам и вечное свое царство, ибо Ему подобает всякая слава во веки веков. Аминь.
ПОУЧЕНИЕ 89-Е[107]. В третью неделю по Воздвижении. О том, что нам должно смиряться и ограждаться страхом Божиим, дабы избежать вреда от душепагубных бесов
Братия и Отцы! Так как Агаряне сделали на нас нападение, то мы тотчас смутились и устрашились, помышляя в уме своем, как бы нам не впасть в руки безбожников и убийц Измаильтян. А о том, что нам предстоит опасность со стороны бесов, мы и не помышляем в уме своем, и не боимся, как бы нам от невнимательности и небрежности нашей не сделаться пленниками лукавых духов. Притом вред от видимых врагов бывает на короткое время, и слух о них доносится издалека и с разных сторон, так что желающим открывается возможность бежать туда или сюда; но о бесах мы не можем сего сказать, ибо они ночью и днем и ежечасно нападают на нас, не давая нам отдыха. Посему здесь более должно страшиться и блюстись, дабы не быть плененными от них и избежать нападений и погубления душ наших. К кому же нам прибегать? Без сомнения к Богу, как и Божественное Писание говорит: Бог нам прибежище и сила: помощник в скорбях обретших ны зело (Псал. 45, 1). И еще: ополчится Ангел Господень окрест боящихся Его, и избавит их (Псал. 33, 8). И: надеющиися на Господа яко гора Сион, не подвижится в век живый во Иерусалиме (Псал. 124, l). Итак, если мы имеем страх Божий, то не убоимся врагов наших. Но будем обращать внимание на то, что никто и никогда не может взять крепости, лишь бы только не оскудевали там хлеб и вода. Что же это значит но отношению к нам?
Означает слезы и слово Божие, которыми питается и спасается душа; если же в них будет оскудение, то и душа растлевается и делается пленницею. Итак, Слово Христово, как написано, да вселяется в вас богатно (Кол. 3, 16), и слезы да не оскудевают у вас. Но бывает предательство, как говорят, и извнутри. И это опять на что нам указывает? Не на другое что, как только на живущие в нас страсти, т. е., на волю плоти и худые помыслы, которые, подобно злым предателям, выходят из сердца, отверзают дверь и дают вход супостатам и убийцам бесам. Эти помыслы должно отгонять, и со всякою тщательностию блюстись, дабы не был пленен град наш, т. е., душа наша И не будем увлекаться грехом и порабощаться злыми страстями, но пребудем в добродетели, для которой и созданы мы, во славу создавшего нас Бога, и в похвалу мне грешному в день Христов. Так как я вчера прогневался на вас за пение, то ныне прошу и умоляю вас петь чинно и правильно, а не просто и как случится, бесчинно. Это оскорбляет не меня только грешного, но и Духа Святого, ибо Он повелевает петь разумно и чинно. Певцы на клиросах должны соблюдать то, чтобы один клирос не начинал стиха пока не совершится и не окончится тропарь, который поется на другом клиросе, и чтобы петь ни громко, ни тихо, не слишком протяжно и не скоро.
А так как приключается леность и немощь, а часто и уныние, то пусть один другому помогает, но чин пусть строго соблюдается. Если и в других делах благочиние похвально, тем более беседа с Богом должна быть не с бесчинием, а со вниманием, хранением и сладостию; ибо сказано: коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче медом устом моим (Псал. 118, 103). Посему умоляю вас, братия, будем всячески стараться об исправлении сей добродетели, помогая друг другу, и исправляя один другого в пении. Ибо поя таким образом разумно, мы обрящем покой душам нашим, и других много воспользуем добрым примером; и хотя этим работая Богу, будем наследниками вечной Его жизни. Ему подобает слава и держава, с Отцем и Св. Духом ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
ПОУЧЕНИЕ 90-Е[108]. В неделю четвертую. О том, что похвально и боголепно уму размышлять о неизреченной красоте творений Божиих
Братия и Отцы! Всегда и во всякое время ум и сердце человека да бодрствуют, да обучаются делу Божию и труду подвижничества, а не влекутся туда и сюда подобно пленнику, но всецело размышляют о Божественном. Оскудевает ли в море вода, или в воздухе ветер? Так и еще несравненно более не должна оскудевать в нас добрая мысль, дабы нам всегда устремлять взор свой в бесконечную пучину чудес Божиих, в которые ум с любовию да погружается, т. е., с любовию да поучается в них, и не слагается с греховными помыслами. Ибо уму естественна всегдашняя подвижность и настоятельность, и он никогда не может стоять на одном месте покоен, но всячески устремляется туда, куда мы его обращаем, или на добро или на зло. И если мы обращаем ум наш на доброе, то можем говорить с Пророком Давидом: Господи, волею Твоею подаждь доброте моей силу; а если на злое, то следующий стих: отвратил же еси лице Твое, и бых смущен (Псал. 29, 8). Ибо отвращение лица Божия в том состоит, когда ум человека вращается в лукавстве и суете; и опять упражнение в лукавстве причиняет душе пагубное смущение и зло.
Посему постараемся всегда обращать ум наш к созерцанию правого и доброго, и взирать только на оное. Что же это такое? Ангельские и небесные силы, неизреченные оные красоты райские, светлые жилища Апостолов, Пророков, мучеников и всех праведных. На сию небесную широту да взирает ум наш, на луч солнца, на свет луны, на хоры звезд, и на все подлежащее чувствам[109]. И на этом пусть не останавливаемся, подобно язычникам, которые обоготворяли светила небесные, но будем познавать художника Бога, который сотворил их и сохраняет красоту и благолепие их не ветшающими и неизменными. Так вначале в раю и нас человеков Бог весьма благолепно украсил, даровал нам достоинство быть образом и подобием Его, как и Христос просиял во время преображения и воскресения. И хотя мы чрез преслушание очернились и обезобразились, и потеряли оную первую благодать; но Бог опять украсил и преобразил нас в благодати Христовой банею паки бытия, т. е., святым крещением и обновления Духа Святого, его же излия на нас обильно Господом нашим Иисус Христом Спасителем нашим (Тит. 3, 5, 6). И хотя мы опять в другой раз очернились грехом, но Он и в третий раз просветил нас Ангельским образом девственной монашеской жизни, который есть как бы другое крещение, простив нам грехи, стер рукописание, написанное против нас диаволом.
Итак, да пребудет душа наша в своей красоте; дабы ей сподобиться услышать: вся добра еси ближняя моя и порока несть в тебе (Песн. П. 4, 7). А если осквернимся (ибо мы поползновенны ко греху, и никого нет чистого от скверны, и никто не может сказать, что имеет душу и сердце чистые), то опять очистимся слезами, по сказанному: омыеши мя, и паче снега убелюся (Псал. 50. 9). И еще: измыйтеся, и чисти будете; отъимите лукавства от душ ваших (Ис. 1, 16). И блаженна душа, которая всегда таким образом очищает себя, и оставляет всякое пристрастие к миру и к самой плоти своей, и Бога только любит, и всего Бога имеет в уме своем, и сладко и радостно ежедневно ожидает смерти. Ибо поистине грядет смерть, и мы имеем отдать необходимый долг. Но о дабы нам в час оный обрестись преподобными праведными, чтобы тело каждого из нас, как избранный сосуд и колесница правды, явилось честным и достойным лобзания для видящих оное и поющих (над оным надгробные песни): а самая душа наша взятая святыми Ангелами, да внидет в вечную жизнь Господа нашего Иисуса Христа, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
ПОУЧЕНИЕ 91-Е[110]. В неделю пятую. О том, что нам должно подражать житию наших отцев
Братия и Отцы! Нет ничего блаженнее нашей жизни и выше иноческого жития; и потому как мы называемся монахами, так непременно должны и жить, чтобы название и жизнь не противоречили в нас друг другу. Ибо монах есть тот, который устремляет взор свой только к Богу, единого Бога желает, единому Богу пригвожден, и единому Богу служит и работает днем и ночью благим произволением, и имея мир с Богом, творит и между другими мир и любовь. Ему же бо несть сих, в том бывает противное, т. е., ревность, спорливость, вражды и ссоры; и таковый слеп есть, мжай, забвение прием чищения древних своих грехов (2 Петр. 1, 9), и испытывает только о грехах чужих. Ради чего я это сказал, знают виноватые. Говорю я это не для того, чтобы опять оскорбить их, но для того, чтобы отселе и впредь они блюдись впадать в те же грехи. Отцы наши не слушали осуждения иди клеветы; но если кто клеветал, то слышащий или затыкал свои уши, или обращал клевету на добро. А мы ныне скоро обращаем слух наш к тому, кто осуждает, и с большою охотою слушаем пересуды; к чтению же бываем вовсе невнимательны. Отцы наши никогда не разговаривали с раздражением и смущением, но кротко и чинно, а мы ныне с гневом, криком и искаженным лицем. Что может быть хуже и мерзостнее сего?