Страница 48 из 52
У оных блаженных нисколько не было ропота, но каждый с благодарением принимал на себя служение, которое ему поручалось; хотя бы оно было тяжело, прискорбно и низко, считал его досточестным, а мы ныне ропщем и порицаем, и говорим то и то не с самими только собою, но и всем жалуемся, чтобы в ропоте иметь многих участников, и чтобы более оскорбить Бога. Но этого, братия мои, не должно быть, и это не свойственно монашескому житию. Не малый грех — досаждение и укоризны: досадители, сказано, царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 10). И ропот не маловажный грех, но великий, ибо сказано: не ропщите якоже Евреи ропташа, и погибоша от всегубителя (1 Кор. 10, 10) И празднословие не малый грех, ибо Апостол говорит: всяко слово гнило и праздно да не исходит из уст ваших; но точию еже есть благо к созданию веры да даст благодать слышащим. Ине оскорбляйте Духа Святаго Божия, о немже знаменастеся в день свободы и избавления (Ефес. 4, 29–30). Видите ли угрозы и гнев Божий, что мы Духа Святого подвигаем на гнев худыми беседами? Как мы не боимся, что и за праздное слово будем отдавать ответ в день судный, как и Христос угрожает (Матф. 12, 36)? Итак, что же мы не храним себя? Отчего не приготовляемся к грядущему и будущему, дабы нам явиться благими и праведными? Тебя укорили? Перенеси укоризну с долготерпением, подавив в себе поношение; ибо сказано: смятохся и не глаголах (Пс.
76, 5); и укоризна пройдет, а добродетель твоя останется на век. Предложена ли была на трапезе пища, показавшаяся тебе неприятною? Но что для тебя неприятно, и чем ты гнушаешься, того другие желали бы хоть вкусить. Если же и сего мы не претерпеваем, то какое же наше отречение, и в чем похвалимся мы оным? Ибо ни воздержание, ни другая какая либо добродетель и подвиг не приносят такой пользы, как отсечение воли, ради которого подвиг жизни общежительной вменяется в мученичество. Отложше убо всякую злобу и всякую лесть, и лицемерие, и ложь, и зависть, всякое осуждение и вся клеветы, не будем говорить одно устами, а другое умом, как и Блаженный Апостол Петр заповедует нам, яко новорожденнии младенцы, словесное и нелестное млеко возлюбим, яко да о нем возрастем во спасение, и вкусим яко благ Господь (1 Петр. 2, 1–3), если только желаем вечной жизни. И не будем тяготиться, когда нас учат не порицать тех, которые всегда призывают нас от зла к добру; ибо жительствуя так благоискусно и преуспевая, мы получим вечную жизнь, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
ПОУЧЕНИЕ 92-Е[111].В неделю шестую. О ссорящихся и гневающихся, и о мере, кротости и девстве
Братия и Отцы! Ни я не должен насытиться спасительным поучением, ни вы, братия, не должны насытиться желанием слушания и пользы, подобно жаждущим пить воду. И это есть знак преуспеяния и есть причина спасения. Ибо слова пролагают путь к делам, добрые слова к добрым делам, а противные к противным. Итак, мы, которые желаем жития благого, должны держаться благих слов и назидательных бесед, дабы не погрешить в должном, как и Апостол Павел говорит, что слово смрадно и гнило да неисходит из уст ваших, — но точию еже есть благо к созиданию плода и пользы, да даст благодать слышащим. И не оскорбляйте Духа Святаго Божия (Ефес. 4, 29–30). И еще говорит: всяка горесть и ярость и гнев и клич и хула, да возмется от вас, со всякою злобою. Бывайте же друг ко другу добры и блази, милосерди, прощающе друг другу, якоже и Бог во Христе простил есть вам (ст. 31, 32). Видите ли, что он заповедует? Какова строгость заповеди? И это для кого он говорит? Не для иноков только, но и для всех мирян. К инокам же одним относится следующее: а иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24), дабы нам быть как бы мертвыми и не действенными к совершению греха.
Если же это так, то пусть теперь внимают те, которые ссорятся и укоряют: какого осуждения они достойны, которые не только поссорились, но и подняли руки друг на друга. Если поднимает инок руку, чтобы ударить другого инока, таковый уже не монах и не отшельник, но находится еще в мирском устроении. И ты, будучи монахом, смеешь взять жезл и бить брата твоего единокровного? Нет, ты не монах, а боец, не подвижник, а разбойник, и не сын мира, но сын гнева. От укоризн разве не доходили до ран, а за ранами и побоями разве не следует убийство? Итак, соделавшие сие должны подвергнутся строжайшей епитимии, чтобы они не делали сего в другой раз. Вы же, возлюбленные, как ученики Владыки кроткого и миродавца, живите кротко и мирно, мир имейте и святыню со всеми, ихже кроме никтоже узрит Господа (Евр. 12, 14). Постыдимся тела и крови Господних, которых мы сподобились причащаться. Душа, приемлющая пречистые Дары, не должна предаваться смущению, неистовству и нечистым пожеланиям; уста, принявшие бессмертного Источника, не должны изрыгать смрадных слов и постыдных речей; очи, очистившиеся честною кровию Христовою, не должны смотреть свирепо и зверски, и увлекаться блудными и сатанинскими зрелищами; рука, касающаяся святыни, не должна касаться постыдных членов: по все члены наши, как члены Христовы, будем блюсти чистыми и неоскверненными.
Все добродетели велики, и приобретение их весьма вожделенно, но ни одна из них не равняется девству. Девство есть первая добродетель воссиявшая в раю, прежде нежели змий прельстил прародителей. Девство соделалось Материю Христовою. Девство людей претворяет в Ангелов. Брак начинается от тления, и оканчивается тлением; а девство возводит мир к бессмертию. Как же можно стяжать его? Не иным каким-либо образом, как только великими подвигами, трудами и потами. Ибо где великое исправление, там много нужно и тщательности и подвигов. Как острый меч посекает врагов, так и душа, страхом Божиим, как бы некиим огнем, выкованная, должна посекать и пленять бесовские помыслы. А если она притупится, то пусть опять наострится, и тогда она будет посекать множество бесов, не тысячами только, но и тьмами, подобно Давиду (1 Цар. 29, 5). Яко мнози борющии нас с высоты весь день (Псал. 55, 2. 3), и тьмы лукавых бесов воюют против нас, которым мы как воины Христовы и истинные и непобедимые венценосцы, должны противоборствовать до смерти. Да подаст же Бог по милости своей добрым подвижникам и великое усердие, дабы еще с большею ревностию исполнять им всякую заповедь Божию, и получить Царство небесное, о Христе Иисусе Господе нашем, Которому подобает слава и держава с Отцем и Св. Духом, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.
ПОУЧЕНИЕ 93-Е[112]. В неделю седьмую. О том, что иноки не должны ума своего прилеплять к житейским и тленным вещам мира сего, но простирать оный к высшим и бессмертным
Братия и Отцы! Дни наши протекают и проходят, как часы, недели как дни, месяцы как недели, а годы как месяцы: протекающий таким образом год всех влечет к смерти и к последнему дню явления Господа нашего Иисуса Христа; в этот день судный, вся нага и объявлена явятся дела наши пред очима Его, как говорит Божественное Писание (Евр. 4, 13). Что же всуе мятется человек? Что царь уповает на богатство и на золото свое? Что сильный и хищник гордится и хвалится стяжаниями и пастбищами? Что пристрастный к богатству и сребролюбец надеется на сокровища свои? Что сластолюбец ненасытно прилепляется [113] ко греху; — между тем как всякий день должно бы плакать и рыдать, и по возможности очищаться, пока еще не настал суд смертный, дабы избежать гнева, грядущего на сыны непокоривыя? Сии елика убо не видят, хулят, елика же по естеству яко безсловесная животныя ведят, в сих сквернятся. Увы и горе им, яко в путь Каинов поидоша, и в лесть Валаамовы мзды устремишася, и в пререкании Корреове погибоша (Иуд, ст. 10, 11). Опасаюсь я, как бы эти слова, порицая тех, не уничижили и вас, мнящих о себе нечто.
Ибо если один домогается отцовского наследства, и для сего предпринимает дальний путь, а другой заботится и подвергается злостраданиям до смерти для того, чтобы приумножить свое богатство; иной же по лихоимству и не по монашески понуждается к приобретению того и другого; то не достойны ли таковые того же осуждения? Даже более, — те могут иметь некоторую, хотя и слабую отговорку, так как должны заботиться о женах и детях; а вам, инокам отрекшимся мира и того, что в мире, и приемшим единый крест, что остается сказать в оправдание себя? Ничего. Не большей ли казни и муки достойны вы, когда делаете тоже, что и миряне? Ибо Писание говорит: сильнии сильне истязани будут (Прем. Сол. 6, 6); и емуже предаша множайше, множайше просят от него (Лук. 12, 48), как-то: от иерея и епископа. Сынове человечестии, доколе тяжкосердии и нераскаянны; вскую любите суесловие и глаголете лжи (Псал. 4, 3) во все время жизни вашей? Посему и говорит еще Давид погубит Господь вся глаголющия лжу (Псал. 5, 7). Мы изобретаем отговорки во извинение наших греховных страстей, и выставляем причиною их гонение, которое нисколько в этом не виновно.