Страница 6 из 23
В VII книге (гл. 33–38) «Апостольских Постановлений»[30] сохранился очень древний пример элемента С (т. е. тефиллы) иудеохристианского типа. Это — тефилла праздничная, имеющая только первые шесть берахот из обычных семи, вместо будничных 18. В этой христианской молитве духовность Ветхого Завета усовершается через Иисуса Христа. Особенно интересна 4–я бераха (о субботе), в которой воскресенье ставится выше самой субботы. Замечательно еще, что отсутсвует 7–я бераха или Аароново благословение, которое должно было казаться лишним христианам, формировавшимся в духе Послания к Евреям.[31]О всем этом вопросе см. также: А. Дмитриевский, «Древне–иудейская синагога и ее богослужебные формы в отношении к древнехристианскому храму и его богослужебным формам», Казань, 1893 // Православный
собеседник, 1893, стр. 55. По поводу книги: А. Никитин. «Синагоги иудейские как места общественного богослужения», Киев, 1891.
Исторические свидетельства до IV‑V веков о временах молитвы у христиан
Библиография
М. АРРАНЦ, Как молились Богу древние византийцы. Суточный круг богослужения по древним спискам византийского Евхология, ЛДА, 1979 (КАК).
id., Молитвы и псалмопение по константинопольскому песненному последованию (ασματικη ακολουθία), Рим, 1997 (МОЛ).
id., L'office de la veillee nocturne dans l'Eglise grecque et dans l'Eglise russe. (Николай Дмитриевич Успенский, «Чин всенощного бдения в Греческой и Русской Церкви», Leningrad, 1949. Manuscrit de l'Academie Theologique de L.) OCP 42 (1976), 117–55 & 402–25.
cf. N. D. USPENSKY, The Office of the All‑Night Vigil in the Greek Church and in the Russian Church. Miguel Arranz, St. Vladimir Theological Quarterly 24 (1980), 831–895.
H. BACHT, Agrypnia. Die Motives des Schlafentzugs im fruen Monchtum, Bibliothek‑Buch‑Geschichte. Kurt Koster zum 65 Geburtstag, ed. G. Pflug ed altri, Frankfurt, 1977, 353–369.
A. BAUMSTARK, Nocturna laus. Typen fruhchristilicher Vigilienfeier und ihr Fortleben vor allem im romischen und monastischen Ritus. Aus dem Nachlass hrsg. von O. Heiming (LQF 32) Munster, 1956.
E. BERMEJO, La proclamaci0n de la Escritura en la liturga de Jerusalen. Estudio terminol0gico del «Itine- rarium Egeriae», Jerusalem, 1993.
CASSIEN (Bezobrazoff) — D. BOTTE, La priere des Heures, (LO 35), Paris, 1963.
DIMANCHE. Office selon les huits tons. Oktoekhos. (La priere des Eglises de rite byzantin 3), Chevetogne, 1968.
EGERIA, Itinerarium = Journal de voyage, ed. P. MARAVAL, Sources Chretiennes 296, Paris 1982;
«Паломничество по св. местам», изд. И. ПОМЯЛОВСКИЙ, Правосл. Палестинск. Сборник 1889, 7.
C. GARCIA del VALLE, Jerusalen, un siglo de oro de vida lirtrgica, Roma, 1968.
H. GOLTZEN, Nocturna Laus. Aus Arbeiten zur Geschichte der Vigil, JLH 5 (1960), 79–88.
J. M. HANSSENS, Nature et genese de l'office des matines, (AG 57), Roma, 1952.
LA PRIERE DES HEURES. Horologion. (La priere des Eglises de rite byzantin 1), Chevetogne, 1975.
C. MARCORA, La vigilia nella Liturgia. Ricerca sulle origini e primi sviluppi (sec. I‑VI), Milano, 1954.
J. MATEOS, L'office monastique a la fin du IVe siecle, OC 47(1963), 53–88.
A. van der MENSBRUGGHE, Fausses pistes de recherche sur les origines des vigiles et des matines, Uber- lieferunggeschichtliche Untersuchungen (TU 125), Berlin, 1981, 553–572.
PRHYNICUS, Praeparatio Sophistica, Epitome, ed. I. DE BORRIES (Bibliotheca Teubneriana).
R. TAFT, The Liturgy of the Hours in East and West. The Origins of the Divine Office and its Meaning for Today, Collegeville MN 1986.
Id., La Liturgia delle Ore in Oriente e in Occidente, Milano, 1988.
N. USPENSKY, Чин всенощного бдения на Христианском Востоке и в Русской Церкви, Богословские Труды 18 (1978), 15–71 и 19 (1978), 3–69.
A. VEILLEUX, La liturgie dans le cenobitisme pachomien au quatrieme siecle [SA57] Rome, 1968.
G. WINKLER, Das Offizium am Ende des 4. Jahrhunderts und das heutige chaldaische Offizium, ihre struk- turellen Zusammenhunge, OKS 19 (1970), 289–311.
А) Ночные бдения в древности
Бдение (αγρυπνία — vigilia) или стража (φυλακή — custodia)[32]
В древней церковной истории и в святоотеческих писаниях часто встречается упоминание о бдениях, которые продолжались то одну часть ночи (стража), то всю ночь (всенощное бдение, παννυχί"). Полагается различать также между двумя понятиями бдения: между простым физическим лишением сна и между духовным бдением или вниманием. Телесное бдение выражается по–гречески глаголом «αγρυπνάω», духовное же глаголом «γρηγορ^υω». По–русски мы могли бы различать между бдением, бодрствованием и трезвением души (νήψί" ψυχή"), которое в Литургии Св. Иоанна Златоуста является первым Божиим дарованием, вытекающим из преложения Св. Даров. И хотя будет использоваться именно это духовное понятие бдения, которое больше всего рекомендуется в Евангелии, как абсолютно нужное условие для духовной жизни, физическое бдение также основывается на прямом примере Спасителя, который нередко проводил ночь в молитве; так, например:
Мк 1,35: ночная молитва после дня усиленного контакта с людьми;
Лк 6,12: ночная молитва перед выбором апостолов и представлением самого себя как Законодателя и Чудотворца;
Мф 14,22; Мк 6,42; Ин 6,15: ночная молитва после умножения хлеба;
Лк 9,28: ночная молитва перед Преображением;
Мф 26,36: ночная молитва перед страданием и смертью.
В Деяниях Апостолов наблюдается такая же практика:
Деян. 12, 4: ночная молитва общины перед освобождением Петра;
Деян. 16, 25: ночная молитва Павла и Силы перед освобождением;
Деян. 20, 7: молитвенное собрание в ночь с субботы на воскресенье перед смертью и воскрешением упавшего с окна юноши;
2 Кор. 6, 5; 11, 27; Еф. 6, 18: бдения самого апостола Павла.
Надо заметить, что в еврейской традиции не существовал обычай ночной молитвы. Мы должны очевидно обратиться к другим источникам. Ночь в первые века нашей эры разделялась, как и сам день, на 12 теоретических часов не одинаковой продолжительности, т. е. не нынешних 60 минут. Ночные часы были более длинные, чем дневные зимой, и более короткие летом; конечно, эта разница менее заметна в средиземноморских странах, где развивается предмет нашего исследования, чем в северных.
На практике в Римской империи ночь разделялась на четыре военные стражи (лат. vigiliae, custodiae; гр. φυλακαί), вошедшие в гражданское употребление. По рассказам Поливия, Тита Ливия, Тацита и других[33] в начале каждой стражи повсюду, где только находилась единица римских войск, раздавался громкий звук военных труб. Этот факт не мог не влиять на жизнь (и сон) окрестного населения, и, практически, всех граждан империи, по которой были капиллярно разбросаны римские легионы.
Историк Плиний[34] определяет начало 3–й стражи в полночь, и начало 4–й — к пению петухов. Фриник[35] дополняет сведение Плиния, говоря, что «полуночи» (sic: μεσαι νυκτε") продолжались с 3–го или 4–го часа ночи (наши 20.00 — 21.00 ч.) до пения петухов или «утра» (ορθρο") (наши 3 ч.); итак, «полуночи» включали в себе 3–ю и 4–ю военные стражи. Предполагается, что 1–я стража продолжалась с начала ночи до 21 ч.
Значение греческого слова ορθρο" менялось со временем и не всегда имело то же самое значение, особенно в переводах. Оно будет неточно переведено просто как «утро» или утреня. В древности слово ορθρο" обозначало длинный период времени, длящийся с пения петухов, когда обычно еще темно, до самого начала дня, т. е. всю 4–ю стражу ночи. В него включались еще два момента, имеющие немалое значение для «утреннего» богослужения:
а) лат. «alba», когда небо белеет, т. е. когда начинает рассветать, и
б) лат. «aurora», гр. εω", »утренняя заря», «денница», когда небо краснеет перед восходом солнца. Монахи начинали «утреннюю» службу еще перед рассветом, между тем, как городская или «соборная» утреня начиналась с восходом солнца; 12 молитв, которые читает теперь перед царскими вратами священник на утрени, называются именно εωθηναί: «денницы».
Сопоставляя некоторые евангельские тексты, а именно:
1) Мк. 13:35: «. ибо не знаете, когда придет хозяин дома:
вечером, или в полночь, или в пение петухов, или поутру»,
2) Лк. 12:38: «и если придет во 2–ю стражу, и в 3–ю стражу придет»,