Страница 35 из 37
Преложение или перевод Св. Писания на Славянский язык было совершено в девятом веке, трудами святых братьев Кирилла и Мефодия. Как явствует из древняго жизнеописания св. Мееодия, епископа Моравского и Паннонскаго, при конце его жизни уже был полный перевод книг Св. Писания на Славянский язык, за исключешем лишь книг Маккавейских. То же подтверждает препод. Нестор в своей летописи (и преложиста вся книги исполнь) и Иоанн, екзарх Болгарский, живший в конце 9 и начале 10 века: "а великий Божий архиепископ Мефодий, брат Кирилла, преложи вся уставные (каноническия) книги 60 от Еллиньска языка, иже есть Гречьск, в Словенск". Равным образом и в Прологе 13 и 14 века ясно говорится о св. Мефодии, что он преложил все 60 книг Ветхого и Нового Завета (в таком именно числе определены книги Св. Писания в 85-м пункте Правил Апостольских). По принятии христианской веры в России, при великом князе Владимире святом, списки книг, переведенных свв. Кириллом и Мефодием, перешли и к нам и распространялись в народе в рукописях, выходивших из монастырей, как Русских, так и Константинопольских и Афонских. Так, например, известно, что списчики св. книг для Русских живали в Цареградском Студийском монастыре: из сего бо монастыря в Русь много книг посылали (Сказания русск. народа. Кн.8, 51-55). Но, как видно из сохранившихся древних рукописей св.
книг в Славянском переводе (смотри описание Славянских рукописей Московской Синодальной библиотеки. Отд. I), переписчики их не во всем были между собою согласны и многое изменяли, частью по недосмотру и незнанию, частью под влиянием бывших у них под руками истолковательных книг и даже под влиянием латинского перевода Библии (Вульгаты). С течением времени, Славянские списки св. книг до того оразнообразились, что на них не могли не обратить внимания благоверные Российские цари и пастыри Церкви. Архиепископ Новгородский Геннадий, имея дело с еретиками жидовствующими, много занимался собранием списков ветхозаветных книг, отыскивал их порознь, в разных монастырях, а некоторые книги вновь препоручал перевести, за неимением греческих подлинников и знатоков греческого языка, с латинской Библии. Таким образом явилось, в конце 15 века, Новгородское собрание св. книг рукописных, легшее в основу первой печатной Библии, изданной князем Константином Острожским "в городе Остроге, в лето от создания мира 7089", а от воплощения Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа 1581, месяца июня в 12 день" (см. Описание рукописей Москов. Синодальн. библиотеки. Отдел I. Стр.VI-VIII. 137. - Прим. авт.). Впрочем список Геннадия издатели Острожской Библии подвергли предварительному пересмотру и сличению с текстом греческим и латинским и более или менее исправляли его.
От Острожской Славянской Библии почти не отличается (за исключением некоторых исправлений правописания) Библия Ветхого и Нового Завета, напечатанная повелением царя Алексея Михайловича в 1663 году, в царствующем граде Москве. Но, хотя и удовлетворившая первой необходимости православного Русского народа, Библия Острожская 1581 года и Московская 1663 года имела еще очень много недостатков. Хотя князь Константин Острожский и успел собрать много книг и книгочий, но, как говорится в предисловии к следующему за ними изданию Славянской печатной Библии 1751 года, и "одни из них были в Словенском граматического знания языке не искусни, а другие в еллинском, якоже един от тех, сочинитель предисловий тоя Острожския печати, о себе сказует: аз, рече, составих, елико могох, умалением си смысла, ибо училища николиже видех, но повеления благочестивого князя отрещися отнюдь не возмогох. К тому же и искусство грамматическое в языке словенском едва каковое изящество тогда име, и потому древния слоги речей стропотни и речения грубы". Вследствие сего, указом Императора Петра Великаго, в 1712 году, было предпринято исправление славянского текста Библии, не приведенное к концу за последовавшею кончиною Государя, но затем возобновленное в царствование Екатерины Первой и Анны Иоанновны, и затем снова пересмотренное в царствование императрицы Елисаветы Петровны.
Исправленный, таким образом, Славянский перевод был напечатан, по благословенно Святейшего Синода, в 1751 году. С этого первого издания по исправлении продолжают перепечатываться и доныне все издания Славянской Библии.
Важность нашего славянского текста св. книг явствует из того, что в первом своем явлении он не есть произведение обыкновенной учености, но плод Апостольской ревности святых Кирилла и Мееодия, и что он изложен языком нашего православного церковного Богослужения и древних наших праотцев. Великим утешением для верующего служит сознание того, что, читая св. книгу или воспевая священный псалом, он читает и поет именно так, как читали и или древние святители и преподобные, и что "святые, при чтении нашем, узнают в читаемом свое и внемлют ему и молятся вместе с нами; в какой мире жизнь людей святых лучше жизни других, в такой мере и употребленные ими речения лучше и сильнее придумываемых нами" (Афанасий. Посл. к Маркэллину. Об истолк. псалмов). И естественное чувство православного христианина дает ему знать, что язык церковно-богослужебный наиболее приличен в речи о Боге и предметах божественных, и что учения Св. Писания приемлют большую силу и действие, если они слышатся в словах, освященных церковным употреблением. Но, с другой стороны, не сам по себе звук имеет значение, а тем, что он выражает.
Слова славянского текста, где они были повреждены или неясно выражали мысль священных писателей, достойно и праведно были исправлены в прошедшем столетии, под наблюдением Святейшего Синода, и впредь могут быть исправляемы, ибо всякое человеческое дело может иметь свои несовершенства, которые исправляются с течением долгого времени. Но ты спросишь еще, православный читатель, по поводу Русской Библии, которая, может быть, также находится у тебя в руках, вместе со славянскою, и особенно по поводу того, что в некоторых местах Ветхого Завета ее текст не вполне сходен со славянским. Несправедливо будет не знать тебе, что Русский перевод канонических книг Ветхого Завета не есть непосредственное преложение того греческого текста семидесяти толковников, с которого сделан славянский перевод, но переведен с еврейского текста Библии, в том его виде, в каком он сохранился до настоящего времени. Мы уже говорили, что перевод семидесяти толковников, которым пользовались и священные писатели Нового Завета, приобрел такое значение в христианской Церкви, что оттеснил собою на второе место еврейский подлинник книг Ветхого Завета. Поэтому все переводы священных книг на другие языки, для церковного употребления назначавшиеся, делались не с еврейского текста, а с текста семидесяти толковников. Таким образом и наша славянская Библия есть преложение греческого текста семидесяти.
Тем не менее, по разным побуждениям, возникали и возникают вопросы о неясности некоторых мест славянского преложения и его оригинала- перевода семидесяти толковников. В таких случаях, для разъяснения неясного места, весьма полезно бывает знать, какой смысл оно имеет в чтении нынешней еврейской Библии. Потому-то все образованные христианские народы, при церковной Библии, имеют особенный перевод ее, сделанный с существующего еврейского текста. Подобным образом и русский текст Ветхого Завета, издаваемый Святейшим Синодом, есть точный по возможности перевод еврейского текста. Следовательно, на основании имеющихся переводов русского и славянскаго, из сличения их между собою, читатель может получить ясное представление как о Библии еврейской (каковою она сохранилась доныне), так и о Библии семидесяти толковников и о их взаимных отношениях. "Как по отношению к Новому Завету, когда возникает спор и окажется какая либо разность в экземплярах, для решения вопроса мы обращаемся к источникам на Греческом языке (к греческим спискам Нового Завета), ибо Новый Завет написан на греческом язык-; так по отношению к Ветхому Завету, если оказывается разногласие между греками и латинянами, мы прибегаем к еврейскому подлиннику, чтобы открыть в греческих списках то, что вытекает из источника" (Иероним. Послан. к Суннии и Фретеле).