Страница 251 из 316
Будто греческая библия перевода 70 стала так общею в Церкви, по причине преобладающего числа верующих из греков, - это не верно. В церковь вошли многие народы. Главнейшие, кроме греков, римляне, сирийцы, египтяне, армяне, и проч. Все они скоро запаслись себе библиями ветхого завета, но все с греческой 70, а не с еврейской, Римляне перевели ее еще в конце первого века (Itala), сириане - во втором (Пешито); за ними и другие народы, и все с 70. Скажите: легче было переводить с этого языка?! Для римлян, может быть, легче; но не для сирийцев, и других восточных народов, которых языки сродны с еврейским. И из сего видно, что не по преобладанию греков так обобщилось употребление библии 70 в церкви, а по чему-либо другому, - потому, полагаю, что она была истинным словом Божиим, и что потому Господу угодно было сделать ее жизненною стихиею Своей церкви, отстранив библию еврейскую.
д) "Господь и Апостолы употребляли то еврейский текст, то греческий".
Сравните. Экономос выписывает 238 мест из ветхого завета, приводимых Апостолами в новом. Из этого числа текстов самые рьяные ругатели текста 70 могли вытянуть только 22 текста, приведенных, по их мнению, по еврейскому тексту. Но Экономос, разъяснив дело, пришел к такому заключению, что из 22 текстов 11 кажутся только взятыми с еврейского текста, на деле же взяты с греческого; 7 текстов сомнительных, т.е. можно спорить и тянуть их то к еврейской, то к греческой библии. И только четыре текста несомненно взяты из еврейской библии. После этого стоит ли поминать о том, что новозаветные писатели употребляли и еврейский текст? и можно ли отсюда выводить какое-либо заключение в пользу сего последнего?
Приложите к сему то, что в писаниях Апостольских, кроме сих 238 мест, приводимых с означением: так писано есть, - есть премногое множество фраз и оборотов речи, которые очевидно взяты из ветхозаветных писаний, но без указания, что взяты из писания. Все они не по еврейскому, а по греческому тексту. Экономос выбрал таких мест до тысячи. Из сего видно, что новый завет весь проникнут ветхим, только не по еврейскому, а по греческому тексту.
Слова Господа на кресте не идут в защиту еврейского текста.
е) Будто и св. Церковь употребляла еврейскую библию. Где это и когда? Некоторые писатели иногда относились к сему тексту, - и то только в частных случаях. Но писатели - не церковь. В соборах - действовала и говорила церковь; но понималось ли на каком-либо из них о еврейской библии?!
Возьмите и писателей, - но в целом, а не в отрывках. Сколько писал св. Златоуст? Но в его писаниях найдется 5-10 мест, в которых он относится к еврейской библии, и то не с предпочтением ее библии греческой, а лишь для соображений. Такое же соотношение употребления мест из еврейской библии и у других писателей. Какой же, из такого положения дела, можно сделать вывод в пользу еврейской библии? Никакого. Некоторые писатели Церкви относились к еврейской библии; потому и нам иногда можно отнестись к ней, не из предпочтения ее греческой, а для соображений. И только. Возьмите все в совокупности, - 18 1/2 веков и тысячи писателей церковных. Все они употребляли библию 70-ти. Где-где прожужжит иной по еврейской. Можно ли выставлять это в оправдание перевода всей библии с еврейского с предпочтением ее греческой?
Экономос пересматривает всех отцов, и находит, что, начиная с мужей Апостольских, все они знали только библию греческую. Св. Варнава приводит до 70 мест из ветхого завета, и все, по греческому тексту. Игнатий Богоносец делает то же, то же и Климент римский и св. Поликарп. Св. Августин (26) спорит с евреем, а тексты все приводит по греческой библии. И так далее по всей истории Церкви.
Из сего перечня прямо следует, что Церковь православная воистину не ведала еврейской библии. Писатели церковные суть интеллигенция Церкви. Если она едва-едва искосу посматривала на эту библию, что сказать о всем теле Церкви?
ж) Что Церковь знала еврейскую библию, в доказательство приводятся попытки русской Церкви. Но русская Церковь не есть вся православная Церковь, а часть ее. Она может уклоняться от истины, и подлежит в сем отношении исправительным внушениям других церквей. Церковь ли притом русская делала указанные попытки? Нет, некоторые лица. Сверх того, неверно, что наши прежние переводчики исправляли текст славянской библии по еврейскому. Читайте историю издания библии при Елисавете (Правосл. Обозр. 1860 г.). Вся забота была обращена на то, чтобы перевод славянский был в точном соответствии с греческою библиею. На это указывали царские указы, это внушал Св. Синод, это имели в виду переводчики. Печатать библию стали уже по приведении перевода ее в полное согласие с греческою. Затем, отпечатавши сию библию, - и в церковных книгах чтения стали печатать по этому новому переводу. Знак, что он признавался совершенно согласным с текстом, употреблявшимся в Церкви, - а сей был греческий.
То правда, что переводчики несколько мест перевели ближе к еврейскому тексту. Но это делали они потому, что находили в чтениях греческого текста, чтения соответствующие ему, а не по уважению к еврейскому тексту. Что русские должны чтить греческую библию паче еврейской, сие внушает им митр. Филарет в известной вам статье. Главная у него мысль: основной текст, которого должно держаться, должен быть славянский, вполне отвечающий греческому; но иногда можно обращаться и к еврейской библии. Можно обращаться, - кто спорит. Но кому? Ученым, при решении вопросов, толковникам при толковании. Прочие христиане будут пользоваться только итогами сих исследований. Но какая стать всю библию пускать в массу народа в переводе с еврейского - не умею понять.
з) Славянский и греческий тексты во многом непонятны. Правда, что ж делать, когда и первоначальный текст еврейский, вышедший из рук Пророков, был не во всем понятен?! Не стать пересочинять его, чтобы внести в него понятность? Апостольские писания тоже непонятны; но кто станет пересочинять их. Мазореты стали прояснять библию первоначальную, и сочинили новую, которая хотя яснее, но не есть настоящая. В статье владыки Филарета есть фраза: что толку от ясной лжи? Для устранения неясности есть толкование. Оно ожидается, а не перевод. Ибо и перевод все же не конец и требует пояснений.
"Нет беды, говорится далее, что греческий, и по нему славянский текст, употребляются в церкви". Изумительная речь! Можно ли говорить, что нет беды от того, что всегда всеми и всюду употребляем был в церкви? Да в этом основа и спасение церкви. Так сказать может только тот, кто совсем омазоретился и онеметчился. Снисходительное изрекается Церкви Божией пожалование, - ничего-де, что в ней употребляется греческий и славянский текст. Предполагается, что следовало бы быть еврейскому, но уж пусть, младенчества ради своего, ты, Церковь православная, употребляй греческий и славянский. Бестолковая протестантщина так и думает об нас. Гордости ее это под стать: нам-то зачем черпать у нее брань на самих себя.
и) "Перевод сделан не для употребления в Церкви". Да что - Церковь-то? Каменные здания и богослужебные книги мертвые, или совокупность верующих? Конечно, последнее. Следовательно, когда перевод пущен в среду христианства, то он пущен в Церковь. И что если этот перевод содержит яд лжи? Тогда будет значить, что чрез него впущен яд в здоровое тело нашей Церкви. То бы ничего, если бы читая славянскую библию и встречая в ней темноты, обратился кто к русскому переводу, и нашел там темное уясненным. Но что подумает он, когда в русском переводе встретит совсем другое, не разное только, но и противное тому, что читает в славянской? Это не может не колебать веры. Слово Божие не может говорить так или иначе: оно одно. Потому - или еврейская библия говорит право, - и тогда ей надо следовать; или греческая, - и тогда еврейскую надо бросить. Когда же, оставляя в церковных книгах чтения по греческому тексту, в руки дают еврейскую, разную от той; то что навязывается чрез это в ум? Если нельзя сказать, что там и здесь истина, то не прямее ли будет сказать, что ее нет ни там, ни здесь. Т.е. бросить библию всякую, и отвратиться от всякого откровения. Кто, склонясь к переводу, станет думать, что в церковной библии нет истины, тот не может освободиться от соблазна, что Церковь истине не учит, что истину сию надо искать инуды, - и бросит Церковь. А кто порешительнее, - и всякую веру бросит.