Страница 32 из 63
Точно так же пусть знает каждый и о Пречистой Богородице: пока мы не перестанем творить смертные грехи, пока будем тяжко прогневлять Бога нашего, до тех пор и Пресвятая Матерь Божия не может умолить о нас Бога. Ибо Господь Бог, взирая с высоты славы Своей на наши прескверные и премерзостные дела и видя, что мы христиане только по имени, взирая на это Господь говорит в Себе: «Если даже станет возлюбленная Мать Моя молиться ко Мне за этих ожесточенных грешников, Я не послушаю Ее: «Не приклонится душа Моя к народу сему», отрину их».
Да и как может умолить за нас Божия Матерь, если мы заграждаем Ей уста, вынуждаем к молчанию, не допускаем молиться за нас, заграждаем если не словами и языком, то самими злыми делами нашими, говоря Ей: «Молчи! Не молись за нас!» Понимаете ли вы, что я говорю? Когда грешник убивает Ее Сына, не налагает ли он на Ее уста печать молчания, чтобы Она не молилась за нас?
Тогда только и только тогда Богородица усердно умоляет о нас Бога, когда мы с покаянием и со слезами притекаем к Богу и к Ней, имея твердое намерение не служить более греху. Только тогда Она воистину сильна умолить о нас Бога. А пока мы пребываем нераскаянными и ожесточенными, как воинство фараона, Она умолить не может. Так ли это — рассудите сами.
Я же, поистине известив вас об этом, окончу мою беседу, сказав: Аминь. 13. Поучение на день памяти святых мучеников Адриана и Наталии, месяца августа, в 26 день ««Мученицы Твои, Господи, Адриан и Наталия во страданиях своих венцы прияша нетленныя от Тебе, Бога нашего»« (Тропарь общий мученика) Празднуем ныне мы двоицу святых мучеников — Адриана и Наталии, слушатели благочестивые!
В этой мученической двоице только одно лицо пролило свою кровь — святой Адриан, — и поистине он наречен мучеником и мученическим венцом почтен от Христа Бога. Другое же лицо — святая Наталия — не пролила своей крови, однако и она не лишена мученического венца и титула. Одно лицо страдает, но оба увенчиваются. Какова же причина этого?
Причина этого объясняется в истории жития этих святых мучеников, в конце ее, где сказано: «По совершении страдания святого мученика Адриана и святая Наталия совершила течение свое, она мученица и без пролития крови, ибо много сострадала святым мученикам, служа им в узах и смотря на страдание их, еще же и бежала от дома и отечества своего ради целомудрия».
Вот объяснение мученичества ее: она много сострадала святым мученикам, особенно же святому Адриану, с которым по закону супружества составляла одно тело и один дух по вере Христовой, сострадала, служа святым мученикам и взирая на их страдания, и сама бежала из дома и отечества ради сохранения своего целомудрия. И за все это она сподобилась мученического венца и ликостояния на небе, нареченная мученицей и без пролития крови.
Нам же да будет известно, что у рабов Христовых бывает двоякое мученичество, совершаемое как самим делом, так и в духе. Исполняемое на деле, оно совершается с пролитием крови, а исполняемое духом, соделывается без пролития крови. Мученичество с пролитием крови известно всем, мученичество же без пролития крови мало кому известно.
Поэтому, обойдя молчанием мученичество, совершающееся с пролитием крови, побеседуем ныне о вещи, не всем известной — о добровольном, духовном, бескровном мученичестве во имя Христово и посмотрим, каковы его подвиги и какие венцы его ожидают? Подвиг бескровного, духовного мученичества — сугубый, ибо и природные, естественные страсти в человеке бывают двоякие.
Человек, одаренный от Бога разумной душой, имеет от природы в своем естестве две стороны: похотную и яростную. Обе эти страсти вместе с человеком рождаются, живут и умирают: как похотное, начиная от юности и до самой старости, до гроба, не оставляет человека, так и яростное держится в нем от начала жизни и до самой его кончины. Похотное живет и господствует в теле человека, а яростное в его душе.
Поэтому желающий претерпеть духовное мученичество ради любви ко Христу должен совершить двоякий подвиг борьбы с этими сугубыми страстями: плотской и душевной, — похотной, говорю, и с яростной страстью, то есть победить как природные плотские вожделения, так и страсти душевные. Ибо одно — страсти плотские, другое — страсти душевные, точно так же, как похотное и яростное — не одно и то же.
Плотские страсти содержатся в видимых плотских чувствах, каковы: сластолюбие, похоть, плотоугодие и прочее, услаждающее чувства. Душевные же страсти заключаются в невидимом и неведомом сердце, каковы: гнев, ярость, злоба, злопамятство, ненависть и тому подобные страсти, содержащиеся как злые помыслы в сердце и в свое время выступающие наружу в деле.
Об этих плотских и душевных страстях упоминает святой апостол Павел, говоря колоссянам: «Умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть» (Кол. 3, 5). Это — о плотских страстях. О душевных же он говорит следующим образом: «Отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу» и прочее (Кол. 3, 89).
Из этих апостольских слов ясно видно, что существуют двоякие страсти: плотские и душевные, требующие двоякого подвига от желающего исполнить бескровное и духовное мученичество. То же видно и из слов святого Златоуста, который в похвальном слове в день памяти святого мученика Варлаама говорит о бескровном мученичестве так: «Скажет кто-нибудь: как можно подражать мученикам, когда время гонений миновало?
Воистину, теперь не время гонений, но для мученичества время; не время борьбы, но время венцов; не гонят люди, но гонят бесы; не озлобляет мучитель, но озлобляет дьявол; не горящие уголья видишь, но разженное пламя похоти. Они, мученики, попирали горящие уголья, ты попирай огонь естества. Они вступали в борьбу со зверями, ты обуздывай свой гнев, как лютого, неукротимого зверя.
Они претерпели нестерпимые муки, ты побеждай скверные и лукавые помышления, исходящие из твоего сердца. Таким образом ты будешь подражать мученикам, ибо ныне «наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Еф. 6, 12)». Так говорит Златоуст.
В этих его словах указываются оба подвига духовного мученичества, необходимые для того, чтобы бороться против похотного и против яростного. Ибо, называя в духовном мученичестве похоть плотскую огнем, а страсть душевную — ярость и гнев — неукротимым зверем, он этим указал двоякие страсти — плотские и душевные, а вместе и двоякий подвиг духовного мученичества, то есть угашение огня похоти и укрощение зверской лютости, ярости и гнева.
Уразумев двоякий подвиг бескровного духовного мученичества, посмотрим: сколь трудна в этих подвигах борьба с супротивными, чем побеждаются супротивные и сколь светлые венцы ожидают побеждающих? Сколь велика борьба в первом подвиге духовного мученичества, то есть борьба с плотью, пусть дадут ответ на этот вопрос не находящиеся в супружестве, вдовствующие и девствующие.
Не нужно говорить о вещи известной, разве напомнить кратко о том, сколь неугоден Христу Господу Богу тот, кто не борется упорно со страстями и похотями, а постоянно побеждается ими, любит их больше своего спасения и валяется в тине скверных своих дел. Сколь мерзостен всякий блудник Христу Господу, рожденному от Пречистой и Пренепорочной Девы, Источнику всякой чистоты, и потому Он вооружается против него, как против Своего врага.
Ибо по апостолу: «Плотские помышления суть вражда против Бога» (Рим. 8, 7), то есть человек, углубивший весь свой ум в плотские сквернодеяния и только о них мудрствующий умом своим, мечтающий только о плотских греховных вожделениях и желающий их, является великим врагом Бога. Поэтому необходимо Богу вооружаться против него, как против врага, чтобы отомстить ему за вражду.
Читаем в писаниях премудрого Соломона, как Премудрость Божия хочет приготовиться к брани: «Приимет», — говорит он, — «всеоружие ревность Его, и вооружит тварь для отмщения врагам, облечется в броню правды и наденет на Себя шлем суда нелицемерного, примет щит непобедимый преподобия, изострит же внезапный гнев, как оружие», то есть внезапно изострит гнев Свой, как меч (Прем. 5, 17—20).
Удивимся здесь прежде всего тому, что Премудрость Божия, Которая, по апостолу, «мирна, скромна, полна милосердия» (Иак. 3, 17), внезапно превратившись в ярость, хочет воздвигнуть брань, изострить Свой гнев, как меч; затем рассмотрим, против кого Она острит этот меч и с кем хочет вести брань. Писание говорит, что Она хочет воздвигнуть брань на безумных и собирает для этой брани великую силу со всего мира: «Воздвигнет мир для брани с безумными», то есть, по толкованию, все четыре стихии, из которых состоит мир, вместе с Премудростью Божией воздвигнут брань против безумных.