Страница 53 из 63
Защищает нас Пресвятая Богородица от врагов наших, видимых и невидимых. От видимых, когда дарует благочестивым Царям победу над супостатами и когда матерински защищает каждого от наветов лукавых людей. От невидимых, когда сохраняет от их коварств и сетей вражеских. Защищает Она нас от стрел супостатов Своим материнским покровом и угашает в нас стрелы телесного воспламенения, как Мать Сеятеля чистоты и Сама едина Чистая и Благословенная.
Укрощает ветры гордости, как возлюбившая смирения, утоляет любоимение, как Нищелюбица, защищает от гнева Божия, как Мать милосердия, сохраняет от злых напастей, как Защитница. Поэтому, не медля, прибегнем все под омофор Ее милосердия, всегда простираемый над нами. В книге пророчества Даниила, «мужа желаний» (Дан. 9, 23) повествуется, как царь Навуходоносор видел в ночном видении некое большое дерево посреди земли, вершиной своей доходившее до неба, а шириной до концов земли: листы его были прекрасны по виду, и обильные плоды произрастали на нем, достаточные для напитания всех.
На ветвях его гнездилось бесчисленное множество разных птиц, под ним же обитали все звери и скоты, питавшиеся его плодами. Иносказательно дерево то обозначало самого царя Навуходоносора, как истолковал это «муж желаний», но по мысли значение его может быть отнесено к Пречистой Деве Марии, Которая есть древо, как жезл, проросший от корня Иесеева.
Она есть безмерно великое древо, ибо высота Ее заслуг и чести превосходит небеса и все Небесные Силы, широта же Ее славы простирается во все концы земли, по речению Самой Матери Божией: «Отныне будут ублажать Меня все роды» (Лк. 1, 48). И листья Ее покровительства весьма красивы, достаточны для покрытия всех притекающих к Ней и могут защитить как от зноя греховного, так и от гнева Божия.
Плод Ее превосходнейший, ибо о Нем сказано: «Благословен Плод чрева Твоего» (Лк. 1, 42). Но и само древо прославлено ради Плода сего словами: «Блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!» (Лк. 11, 27). Плод же — воплотившийся Бог — столь обилен, что для потребностей каждого достаточен и доброполезен. Алчет ли кто, — Он есть Хлеб, как Сам поистине сказал о Себе: «Я есмь Хлеб жизни» (Ин. 6, 48).
Жаждет ли кто, — Он источник воды, пьющий из которого не возжаждет вовеки. Болеет ли кто, — Он Врач Небесный. Нищ ли кто, — Он сокровище неоскудеваюшее. Печален ли кто, — Он Утешитель. Горестно ли кому, — Он сладость. Желает ли кто жить, — Он есть жизнь. Умирает ли кто, — Он воскресение наше.
Для всех Он плод, добрый в снедь, ибо питает и оживотворяет всех верных пресвятым Телом Своим и животворящей Кровью в Божественных Тайнах. В ветвях благодати этого дерева, как птицы небесные, почивают все святые и праведные, ибо спасаются ходатайством Ее. Под ветвями же жительствуют все звери и скоты, все грешники, которые по Ее заступничеству пребывают неистребленными праведным наказанием Божиим, которые поскольку совершают грехи, постольку становятся зверями, превращаются в скотов не по существу, а по нравам.
Потому-то хищники обычно называются волками, злобные — псами, хитрые — лисами, жестокие — львами, трусливые — зайцами, ленивые — ослами, а грязные — свиньями. О таком превращении Псаломник говорит: «Но человек, будучи в чести, не уразумел сего, сравнялся с несмысленными скотами и уподобился им» (Пс. 48, 13). Эти звери и скоты под ветвями сего мысленного дерева, под покровом и защитой Пресвятой Девы Марии живут, не погибая в мире сем, но не для того, чтобы они попали в руки ловцов геенских, а для того, чтобы, отложив дикость и зверские нравы, вновь облеклись в добрый вид нравов человеческих, чтобы, оставив смрадную шерсть козлиную, обросли шерстью агнцев, чтобы вечно пребыли в стаде Христовом, на Его небесных пастбищах: здесь на пастбищах слова и благодати, там же на ниве вечной славы.
В противном случае, подобно тому, как рыбаки, взяв из своих сетей годных рыб, выбрасывают из них жаб и змей на попрание ногами, и неисправившиеся грешники будут извержены из-под покрова Пресвятой Девы. И как пастырь отлучает козлищ от овец, так и Христос Господь в день праведного Суда Своего отделит злых от добрых, скотов от людей, и злых ввергнет в огонь вечный, как плевелы на сожжение, а добрых введет в жизнь вечную, как пшеницу в житницу небесную.
Не дикое и не лесное это древо, а мысленное и словесное, и потому всегда покровительствует зверям словесным, то есть людям, в истинном разуме пребывающим; зверствующих же непременно изгоняет из-под своего покрова. Поэтому всякий желающий почивать под сенью сего древа да отложит, как бы кожу дикого зверя, «ветхого человека» и «облечется в нового, обновляемого духом» (Еф. 4, 22—23).
Всякий, желающий вселиться в этом городе убежища, пусть бежит в него путем покаяния. Каждый, желающий быть покрытым омофором заступничества Божией Матери, пусть прибегает немедля под кров крыл Ее. Ибо как птица прикрывает своими крыльями яйца, чтобы вывести из них птенцов, так и Она распростирает над нами крылья милосердия Своего, чтобы превратить зверство наше в человечество, чтобы возродить нас в чад Своих и Божиих, и чтобы через это сделать нас наследниками царства Божия и сонаследниками Христа, Которому подобает честь и поклонение со Безначальным Его Отцом и со Пресвятым, и Благим, и Животворящим Духом ныне, и в бесконечные веки. Аминь. 22.
Поучение на память иже во святых отца нашего Гурия, Архиепископа Казанского, месяца октября, в 4 день Совершая ныне пречестную память иже во святых отца нашего Гурия, первого архиепископа и просветителя земли казанской, апостольских нравов причастника, апостольски потрудившегося во спасение душ человеческих, приличествует восхвалить его такими апостольскими словами, на Божественной Литургии в честь иерархов читаемыми: «Таков и должен быть у нас Первосвященник: святой, не причастный злу, непорочный, отделенный от грешников» (Евр. 7, 26).
Эти слова были сказаны некогда апостолом Павлом о Самом Христе, «Первосвященнике Великом, прошедшем небеса» (Евр. 4, 14), ныне же употребляются в Церкви Христовой в дни памяти Его архиереев. Ибо архиереи — это образ Христа на земле, уподобляющиеся Ему не только саном и властью, но и жизнью угождающие Ему, насколько кто может.
И когда мы произносим и обсуждаем в нашем уме эти слова, мы видим, сколь ясно ими на-чертывается вся богоугодная жизнь на земле ныне празднуемого Христова архиерея, святого Гурия, который отобразил в себе Сына Божия, сделавшись общником Его страданий и уподобившийся Ему в попечении о спасении многих., В настоящей нашей духовной беседе житие святителя Христова Гурия — хотя все оно от юности до старости, от честного рождения и до блаженной кончины было поистине «святое, непричастное злу, непорочное, отделенное от грешников», которые смертно опечаливают Бога, — для более ясного выявления его добродетелей разделим на три части: жительство его в миру, в иночестве и в архиерействе.
И, согласно вышесказанным апостольским словам, мы покажем, что этот святитель Христов в мире, еще до принятия иноческого чина, был «не причастен злу и непорочен», в иночестве «святым», а в архиерействе «отделенным от грешников», и ясно увидим, что этими добродетелями он отобразил в себе Христа Сына Божия и воистину угодил Ему. <br> «Часть первая».
О страдальческом житии святого Гурия в миру До принятия преподобства, то есть иноческого чина — ибо титул «преподобный» приличествует инокам, — еще живя в мире, святой Гурий явил себя «не причастным злу, непорочным». Незлобие бывает двоякое: одно у младенцев, другое у мужей. Незлобие младенцев — не добродетель, а естество, ибо по естеству они не могут творить и не ведают никакого зла, как и добра, незлобие же мужей, знающих и могущих делать зло, но не делающих его, — превеликая добродетель.
Потому оставим в житии святого Гурия его младенческое незлобие и будем говорить о незлобии мужеском, которым, как превеликой добродетелью, он премного угодил Богу. Незлобие имеет в Святом Писании и другие наименования. Оно называется невинностью и незлопамятством. Незлобие мужей заключается в том, чтобы не делать никакого зла, ни на кого не озлобляться и никого не озлоблять.
Быть невинным — значит не быть повинным ни в каком грехе, ни в своем, ни в чужом, и не быть достойным какого-либо наказания. Незлопамятство же заключается в том, чтобы не только не воздавать злом за зло, но и в памяти не иметь нанесенной кем-либо обиды, не только не помышлять о мщении, но и делать добро тому, кто нанес обиду. Следовательно, незлобие, невинность и незлопамятство — одно и то же.