Страница 20 из 106
Можно, конечно, запретить писать, как того требовали врачи от мамы несчастной девочки, но прекратить с помощью запрета насильственное внушение невозможно. Человек в этих случаях себе не принадлежит. Запретить писать можно лишь тому, кто пишет самостоятельно. Но те, кто находятся под управлением СПМ, словно рабы, скованные цепью, такой самостоятельности не имеют. Более того, насильственное внушение бывает иногда настолько сильным, что до тех пор, пока человек не выплеснет на бумагу то, что ему внушают, он чувствует себя мучительно плохо. И лишь “освободившись” от стихов (как это мы видим в обоих случаях с Викой и Никой), он успокаивается.
Изучение произведений, написанных с помощью насильственного мышления (ментизма) или слышания голосов (вербального псевдогаллюциноза), показывает, что некоторые из существ параллельного мира очень талантливы и испытывают, как и люди, потребности создавать литературные, музыкальные и даже художественные произведения, записывая на бумаге или воспроизводя их в красках не только с помощью человека, но, в некоторых случаях, даже без его помощи, вполне самостоятельно. И, хотя мы уже говорили об этом (вспомним г-жу д’Эсперанс), нам придется еще не раз коснуться указанной способности СПМ, в частности, при описании художественной формы их самореализации. А пока познакомимся с поэзией одного из существ параллельного мира, который, заставляя Нику смотреть на мир его глазами (в то время, как сам смотрит через ее глаза), задает, как бы от ее лица, вопрос: “Кто я?”… Так называется, кстати, одно из его стихотворений, на которое мы посмотрим своими глазами и со своей точки зрения.
Глазами чьими я смотрю на мир?
Друзей, родных, зверей, деревьев, птиц?
Губами чьими я ловлю росу
С листа, опавшего на мостовую?
Руками чьими обнимаю мир,
Который так беспомощен, непрочен?
Свой голос я теряю в голосах
Лесов, полей, дождей, метелей, ночи.
Но кто же я?
В чем мне искать себя?
Ответить как
Всем голосам природы?
(1982)
В другом, более позднем стихотворении, поэт из параллельного мира как бы ужасается своей собственной раздвоенности. Он, с одной стороны, прижился в своем доме (речь идет о теле человека), привык к нему, а с другой — отчетливо осознает, что его (СПМ) нахождение в нем приведет этом дом к гибели и разрушению, и это — неизбежно. Отсюда такие щемящие поэтические строки:
Неужели я подожгу
Свой дом?
Сад, который с таким трудом
Рос на склоне заснеженных гор,
Я растопчу,
Как трусливый вор?
Ужас, застывший в глазах людей,
Будет вечной дорогой моей?
Не правда ли, странное сочетание, особенно если взглянуть на данный феномен глазами духовно неопытного человека: стихи шизофреника с симптомом раздвоения сознания и… 5-летняя девочка, играющая в куклы? При том не будем забывать, что эти строки возникли во время сна и “материализовались” ночью, заставив ребенка проснуться, чтобы записать более чем странные стихи от лица автора, причем в мужском роде.
Но, как это ни ужасно, предсказанное автором из параллельного мира разрушение дома (и не только дома, но и личности ребенка)началось значительно раньше, чем можно было предполагать.
Через знакомых семьи Ники Турбиной нам стало известно, что в 14 лет несчастная девочка пристрастилась к наркотикам, убежала из дома и в течение длительного времени вместе с группой хиппи кочевала по разным городам страны. Дальнейшая деградация нравственности и всей личности ребенка была настолько быстрой и страшной, что мы не рискнем об этом писать, т. к. ее родные еще живы.
В ночь с 14 на 15 мая 1997 года в четыре часа утра Ника Турбина бросилась с балкона пятого этажа и, получив множественные переломы позвоночника, скончалась в больнице. Одна из крымских газет писала: “Уже в четыре года Ника написала стихотворение, предрекающее страшную судьбу. Сбылось. А начиналось все так удачно. Золотой Лев получила за свои стихи в Венеции, когда ей было двенадцать. Ездила в Америку с Евгением Евтушенко, после чего, однако, их теплые отношения полностью разрушились” (http://www.cris.crimea.ua/time/newspaper/97/110/g110p5tl. gen.html). Просим читателей запомнить фразу: “Уже в четыре года Ника написала стихотворение, предрекающее страшную судьбу. Сбылось”. К этому феномену мы вернемся немного позднее.
Когда “автор” подобен компьютеру
Оба описанных случая интересны для нас тем, что сознание девочек не участвует в создании поэтических произведений. Существа параллельного мира используют их подобно компьютеру: пользователь (СПМ) вводит в него информацию, а компьютер (ребенок) через принтер (собственная или родительская рука с авторучкой) “распечатывает” ее на бумаге. Впоследствии (в 10–11 лет) обе девочки, вкусив дурманящих плодов славы и ощущения избранности, перешли к другой форме контакта с СПМ — к сотворчеству, т. е. к совместной работе.
Детей (особенно некрещеных) вывести на контакт с разумными существами параллельного мира можно очень легко. Для этого существуют простейшие методики, разрушающие духовную защиту, которой от рождения обладают люди. Одним из таких методов является, например, гипноз, который в своей оккультной энциклопедии Мэнли П. Холл — крупный знаток оккультизма, называет одной из форм черной магии. Он пишет: “В своих различных ответвлениях искусство черной магии включает почти все формы церемониальной магии… Сюда же относятся месмеризм и гипнотизм” (“Энциклопедическое изложение Масонской, Герметической, Каббалистической и Розенкрейцеровской Символической Философии”, “СПИКС”, СПб, 1994, с. 368, пер. с англ.). Легкостью инициации контакта с СПМ у детей, кстати, активно пользуются люди, давно и сознательно контактирующие с ними, т. е. с СПМ: оккультисты-эзотерики, колдуны. Так, например, в начале “перестройки” в Москве группой оккультистов во главе с Т.Н. Дащинской был создан “Институт человековедения”, при котором уже 12 лет действует детская школа “Валашвеш”. Основную свою задачу педагоги-оккультисты видят в том, чтобы “активизировать сверхсознание ребенка”.
Но что такое “сверхсознание”? То, что находится сверх детского (и взрослого) сознания и принадлежит иному сознанию, т. е. сознанию иноприродных разумных существ (СПМ). Таким образом, когда Т. Дащинская говорит о “необходимости запустить механизмы сверхсознания”, это следует понимать как задачу “подключения” ребенка, как инициализацию контакта с СПМ.
В результате подготовки и осуществлен учителями контакт детей с СПМ, о чем пишет газета “Мир новостей” № 41 за 9 октября 1999 г. в заметке “Озаренные солнцем”: “Вне зависимости от “неспособности”… на обучаемых детей снисходит творческое вдохновение, то есть:
— стихи рождаются как бы сами собой;
— писание картин не требует многолетнего мучительного технического постижения;
— и к сочинению собственных музыкальных композиций можно приступить, даже не зная нотной грамоты.
Дети, опираясь на предложенные в школе “Валашвеш” формы обучения, испытывают неподдельный восторг и гордятся собой”.
“Творчество” без знаний
и без способностей?
Выше мы уже рассматривали причины самопроизвольного появления стихов в сознании ребенка, а несколько позже, в соответствующем разделе, разберем механизм писания картин и сочинения музыки без какого-либо, даже самого элементарного обучения.
Продолжая начатую тему в беседе с известной московской поэтессой, членом Союза писателей России Ниной Карташевой, мы попросили разрешения записать ее рассказ, который для нас важен и интересен, во-первых, тем, что свое мнение по поводу аномальных явлений в поэзии высказывает профессиональный поэт, а во-вторых, потому, что исходит из уст очевидца.
Нина Карташева: “В течение последних семи лет я веду поэтические вечера в Международном Центре Славянской письменности и культуры. Часто мне приходится иметь дело с молодыми поэтами и даже с такими, совсем юными, которых можно назвать еще детьми. В последнее время все больше меня поражает явление, которое иначе, как медиумизмом, а точнее — одержимостью, не назовешь. Причем этот феномен с каждым годом приобретает все более широкие масштабы.
Хорошо помню, как однажды к нам на вечер пришла девочка лет девяти с косичками. Ее отец с гордостью продемонстрировал книгу стихов дочери, которую он издал на собственные средства. Открыв книжечку, я ужаснулась: это писал не ребенок! В ней содержались манерные, страстные стихи бурно пожившей и много повидавшей дамы. Эти чувства не могли быть свойственны юной чистой душе. Да бедняжка и сама не понимала, о чем она пишет. Из беседы с девочкой мне стало ясно, что ей самой были глубоко чужды и содержание, и настроение ее стихов. Она никогда не переживала “эротических фантазий”, понятия не имела, кто такой Дельфийский оракул, о котором писала.