Страница 10 из 12
Я помню, насколько я переживала из-за этого конфиденциального правила в период с 1993 по 1997 годы. Я открыто говорила своим друзьям в писательском отделе о насильниках, которые признавались и внешне раскаивались, и которые в собрании могли спокойно держать детей на коленях или на руках; старейшины ничего не предпринимали и родители не волновались. Как следствие беспокойства, которое я выражала, 1 августа 1995 года все советы старейшин получили письмо, касающееся бывших детских растлителей с предостережением об “... опасности обнимающих или держащих детей на коленях; их не следует оставлять одних с детьми без присутствия других взрослых”.
Я знала, что Гарри и другие братья все еще находились в центре надежды на изменение. В итоге в Сторожевой Башне за 1 января 1997 года была опубликована статья “Ненавидьте зло”, в которой отмечалось, что “человек, который известен как детский растлитель, не может быть рекомендован на ответственные назначения в собрании”. В статье также говорилось, что организация не будет защищать насильника от санкций государства. Вскоре после этого мы с Гарри разговаривали по телефону, и он выразил глубокое удовлетворение тем, что пять лет трудов в результате привели к новой политике, которая запрещала давать рекомендации на ответственные назначения в собрании даже раскаивающимся насильникам. Но радость, связанная с этой новой политикой, была омрачена, когда я прочитала следующие слова: “Если он [насильник] очевидно раскаивается, он будет поощрен делать духовные успехи [и] участвовать в проповедническом служении [от двери к двери]”. Эти слова были точно противоположны тому, что я требовала.
Лазейка и правило двух свидетелей
На первый взгляд казалось, что руководящий совет продвинулся вперед, сформулировав условия для тех, кто был известен как насильник, с тем, чтобы они не могли занимать руководящие посты в организации. В конечном итоге, было признано, что, если человек совершил насилие в прошлом, то всегда имелась большая вероятность того, что он совершит это снова. Следовательно, если такой человек занимал властное положение в собрании, то он должен быть смещен со своей должности. Свидетели откликнулись с энтузиазмом на это новое положение в политике, веря, что, введя запрет этим людям занимать ответственные посты в собрании, их руководящий совет оказывался выше тех педофильных скандалов, которые наводнили церкви по всей стране.
Затем выяснилось, что имелась одна лазейка в этой новой политике. Простое, но окончательное положение о том, что “человек, известный как детский растлитель, не имеет право занимать ответственные посты” было обманчивым и опасным. Почему? Ключевые слова “известный, как” были тем, что позволяло насильникам оставаться на властных постах. Это стало ясным из дополнительного письма, датированного 14-м марта 1997 года, которое было послано всем советам старейшин и отвечало на вопрос: “кого можно называть растлителем детей?” Обратите внимание на определение: “Человек считается известным, как бывший[курсив мой] растлитель, если о нем говорят, как об одном из таких людей в обществе или христианском собрании”. В соответствии с этим положением, если собрание или общество знало человека, как бывшего растлителя, то он не мог быть назначен на ответственный пост или оставаться на таком посту после введения в силу этой новой политики. Однако, основной путь, по которому становилось об этом известным в обществе, было заявление жертвы в полицию, что очень редко делалось Свидетелями. С другой стороны, правило Общества о конфиденциальности делало невозможным для собрания знать, кто растлитель, так как жертве насилия правовой комитет настойчиво советовал хранить молчание.
Таким образом, обвиняемые в насилии оставались на руководящих постах, потому что старейшины не могли квалифицировать их как “растлителей”.
Конечно, немного обычных Свидетелей были осведомлены о значении слова “известный”, как это было описано выше – и многие из старейшин в собраниях не в полной мере применяли руководящую информацию из Сторожевой Башни от 1 января 1997 и из письма Общества от 14 марта 1997 – но как собрания могли бы реагировать, если бы они знали, что растлитель детей (в прошлом) был назначен Обществом, хорошо осведомленным в его виновности? Письмо советам старейшин от 14 марта 1997 содержало инструкцию, которая непредумышленно допускала следующее: “Совету старейшин следует давать Обществу отчет о каждом, кто служит или служил на должности, назначенной Обществом, в вашем собрании и кто был известен как виновник растления детей в прошлом”[выделение и курсив мой]. Это подтверждает, что Общество знало о растлителях, назначенных на властные посты в собраниях.
В этом разъясняющем письме было также сказано: “Некоторые могут быть виновны в растлении детей еще до их крещения ”. Советам старейшин не следует выяснять у них этот вопрос [курсив мой]. В то время как мирские и религиозные организации проводили проверку фактов биографии своих рабочих и добровольцев, кто из них был в частом контакте с детьми, руководящий совет не хотел даже, чтобы старейшины выясняли о прошлом тех, кого рекомендовали на властные посты в собрании? Это, как минимум, безответственная или даже преступная небрежность, и, если бы ее всерьез расследовать властями, то, возможно, намного хуже, чем просто небрежность.
В качестве примера официальной позиции Общества Сторожевой Башни, обратите внимание на то, что его представитель Дж. Р. Браун (J. R. Brown), сказал средствам массовой информации в Германии в июне 2002 года: “Если кто-либо стал известен как растлитель детей, он не может при любых обстоятельствах [курсив мой] служить старейшиной.” При этом, замечу, что в письме Общества советам старейшин в Соединенном Королевстве от 1 июня 2001 года уже было приведено исключение из этого правила: “По решению филиала он [бывший растлитель детей] может быть назначен или продолжать служение на ответственной должности. И так как его грех произошел много лет назад, и он жил все это время примерной жизнью, то его имя не следует приводить в Списке и не следует передавать информацию о его прежнем грехе при его переезде в другое собрание, за исключением тех случаев, когда на это даются специальные инструкции филиала. “ (Этот список создается собранием и называется “Защита детей – Пс.127:3 (126:3 СиП)”. Этот список содержит данные о раскаивающихся растлителях, выявленных собранием на основе показаний двух или более свидетелей и осужденных правовым комитетом.)
Дальше в письме сказано: “Существуют, однако, много других ситуаций, связанных с растлением детей. Например, может быть всего один очевидец, а брат отрицает обвинение (Втор. 19:15; Иоан. 8:17). Или дело о его обвинении может находиться в стадии расследования, проводимом мирскими властями, так что факт растления может быть пока не установлен. В этих или аналогичных случаях никаких записей в Список не делается”.
Когда я впервые узнала о растлении детей внутри Организации, я не знала, что библейское требование двух свидетелей для доказательства греха было применено к этим случаям. И только после 1997 года, когда я открыла, как требование двух свидетелей для доказательства растления защищало педофилов, я поняла, насколько эта политика была опасна для детей. Как это видно из приведенного выше письма от 1 июня 2001 года, если жертва растления не может подтвердить свои обвинения с помощью другого свидетеля, а обвиняемый отрицает факт растления, то эти обвинения нигде не фиксируются, даже в списке “Защита Детей”. Затем начинает работать правило двух свидетелей. Жертвам растления старейшины запрещали говорить о своих претензиях под угрозой лишения общения. Таким путем растлители оставались и остаются до сих пор неизвестными собранию, а дети незащищенными для заигрывания. Эта политика “двух свидетелей” и правило о конфиденциальности, как нельзя сильно, нуждаются в изменениях до сих пор.
Окончательное крушение иллюзий
Считалось, что я принадлежала к организации, которая не отличается от общества в целом. Но в своей сущности она очень отличаются в ее подходе к жизни, так как Свидетели Иеговы являются самопровозглашенной теократией. Это означает, что они верят в то, что Бог управляет их организацией. Для своих членов лидеры Свидетелей создают правила, касающиеся всех аспектов их жизни и предназначенные для защиты от различных угроз. Несмотря на благие намерения, лидеры Свидетелей стали подобны фарисеям, стараясь снабжать свою паству подробными инструкциями буквально во всем. В отношении таких сложных ситуаций, как детское растление – правило двух свидетелей; журнал Сторожевая Башня от 1 января 1997 года с его лазейками в новой политике; советы для практической жизни в книге для старейшин “Внимайте себе и всему стаду”; письмо советам старейшин от 14 марта 1997 года; все другие письма по различным вопросам и соответствующие инструкции на школах царственного служения – все это является весьма сомнительным. Хотя все эти директивы были написаны с намерением защитить собрание, но на деле они защищали педофилов. Я только надеюсь, что это было сделано не намеренно.