Страница 23 из 80
Так что тот тип социальных отношений, который тогда был исключением и встречался только в "киновиях" и "лаврах", населенных собравшимися туда для совместного духовного и телесного труда монахами, теперь стал повсеместной реальностью жизни. Теперь каждый человек не меньше половины своего времени проводит в "коллективе" людей, случайно оказавшихся вместе: группа детского сада; школьный класс; производственный коллектив; больничная палата; очередь; туристическая группа, — да мало ли еще что, всего не перечислишь. И везде человек так или иначе общается с окружающими "случайными" людьми, с которыми его сближает лишь общее дело или место.Поэтому, как мы видим, поучения аввы Дорофея, возникшие в связи с проблемами взаимоотношений монашеской братии, через четырнадцать веков удивительным образом оказались актуальными для мирян в глобальных масштабах.. Душеполезные поучения и послания. Изд. 8-е. Свято-Троице-Сергиева Лавра, 1900. С. 99–105 (репринт: Тула, 1990). ^
Развитие "конфликта" по авве Дорофею
Речь пойдет не о семейных конфликтах, хотя их природа и механизм протекания сходны с прочими проблемами межличностных отношений. Родственность, однако, будь то близость супругов, отношения "отцов" и "детей" или взаимоотношение братьев и т. д., — это слишком глубокий и мощный фактор, который по своей природе гасит мелкие конфликты и как правило не дает им укореняться вглубь. Сегодня, когда одним из главных пороков общества признан страх вступать в глубокие межличностные контакты, когда люди предпочитают обходиться ритуальной ложью поверхностных полуконтактов, многие психологи говорят, что во взаимоотношениях близких людей конфликты — признак глубоких, искренних отношений. Избежать конфликтов все равно невозможно, но в их преодолении происходит более тесное единение людей. Что касается того, как их преодолевать, то путь, указанный аввой Дорофеем, одинаково подходит и для монашеской братии, и для сотрудников по работе или одноклассников, и для людей, связанных родственными узами.Речь, однако, сейчас пойдет более всего об общении людей, объединенных весьма поверхностными связями, но в силу обстоятельств довольно тесно общающихся между собой."Случается, что между братиями произойдет смущение или возникнет неудовольствие…", — так обозначает авва Дорофей начало конфликта, не углубляясь в детализацию его внешних поводов.
Далее он насчитывает четыре этапа развития конфликтной ситуации от случайной стычки до глубоко затаенного в душе зла — злопамятства, если конфликт зашел слишком далеко. Эти этапы:
1. смущение;
2. раздражительность;
3. гнев;
4. собственно злопамятность.
"Смущение" и "раздражение"
"Смущение" — это завязка конфликта, естественная реакция на "слово брата, — как пишет авва Дорофей, — нанесшего оскорбление". "Смущение же есть то самое движение и возбуждение помыслов, которое воздвигает и раздражает сердце", — в этом, согласно авве Дорофею, состоит начальный этап конфликтной ситуации.Второй этап — раздражение; как его определяет авва Дорофей, — это "отомстительное восстание на опечалившего…". Чтобы точнее передать, в чем состоит раздражение, авва Дорофей находит еще другое его название: "Его также называют острожелчием (вспыльчивостью)".В чем же состоит развитие конфликта на этом этапе? Смутившись, растерявшись в первый момент от неожиданно встреченного недоброжелательства, вслед за этим человек многократно "прокручивает" в памяти инцидент. При этом, разумеется, он начинает особо остро ощущать несправедливость того, "как со мной поступили", и разгоряченно перебирать в уме способы, которыми он "восстановит" справедливость. Авва Дорофей поясняет: "Если же ты будешь продолжать …
раздражать и возбуждать сердце воспоминанием: "зачем он мне это сказал, я и ему скажу то и то"; то от сего самого стечения и, так сказать, столкновения помыслов согревается и разгорается сердце, и происходит воспламенение раздражительности, ибо раздражительность есть жар крови около сердца".Не удовлетворившись собственным заключением сущности раздражения, преподобный Дорофей обращается к авторитету другого писателя-аскета, преподобного Марка Подвижника: "как сказал блаженный авва Марк: "злоба, питаемая помышлениями, раздражает сердце"".
Во что перерастает раздражение?
Итак, во что далее переходит раздражение? "Когда возгорится раздражительность, — объясняет переход от второго этапа состояния конфликта к третьему авва Дорофей, — если он то есть брат и замолчит, но будет продолжать смущаться и возбуждать себя, то он делается, как мы сказали, подобным тому, кто подкладывает дрова на огонь, и они горят, пока наконец образуется много горящего уголья, и это есть гнев".После весьма красочного описания порывов ярости, сделанного в свое время святителем Григорием Богословом, когда "законы отметались в сторону, врага, отца, жену и родных — всех сметал стремительный поток…"[1], или же после описания гнева, оставленного святителем Тихоном Задонским, когда человек "негодует и шумит, клянет и ругает сам себя, терзает и бьет, ударяет по голове и лицу своему, и весь трясется, как в лихорадке"[2], показ гнева аввой Дорофеем может показаться слишком бледным.Гнев авва Дорофей в сравнении с другими этапами развития злопамятности описывает наименее выразительно. Безусловно, на это есть свои причины. Прежде всего не требовалось в поучении к монахам, стремившимся контролировать каждый свой помысел (что, понятно, приходило не сразу), тратить время на борьбу с пороками, которых у них не было.
Научиться держать себя в руках во внешнем поведении, — это первое, с чего начинал каждый из них еще в миру.Ясно, что гнев учеников аввы Дорофея принимал иные, не столь ярко выраженные формы. Поэтому третий этап развития конфликта он обозначает, кроме "гнева", еще другим словом: "Раздражение же … обращается в дерзость". Значит, дерзость, то есть внутренняя решимость удовлетворить свою мстительность (неважно, будет ли она осуществлена), — это одна из форм гнева. Об этом особенно хорошо следует помнить нам, живущим в обществе, где также (правда, по другим причинам) слишком прямые проявления гнева считаются неприличными. Ярость и гнев в нынешнем "цивилизованном" обществе позорны не потому, что они по сути — покушения на заповедь "не убий", а потому что открывают постыдную слабость характера… А вот дерзость, то есть внутренне контролируемый гнев, в наше время почитается прямо-таки доблестью.Однако человек, одержимый любой формой гнева, как подчеркивает преподобный Дорофей, претерпевает тяжелые мучения духа, он не свободен, он "побеждается сею страстию…", то есть страдает… Творения. Репринт. Т. 2. Свято-Троице-Сергиева Лавра, 1994. С. 200. ^
(Симфония по творениям св. Тихона Задонского. Сост. архим. Иоанн (Маслов)). МДА, 1981. С. 429–430. ^
В чем состоит "злопамятность"?
"Случается, что, когда между братиями произойдет смущение или возникнет неудовольствие, — показывает развитие конфликтной ситуации авва Дорофей, — один из них поклонится другому прося прощения, но и после сего продолжает скорбеть и иметь помыслы против брата. Таковый не должен пренебрегать сим, но пресечь оные вскоре, ибо это есть злопамятность!". Итак, злопамятность, — это неизжитое, затаившееся в душе зло на человека. Злопамятность мучит и изматывает прежде всего самого того, в чьей душе она поселилась. Все взаимоотношения с "предметом" мстительной памяти отравлены немирным состоянием духа. Человек и хотел бы освободиться от этого огорчающего его чувства, да не так-то это просто!Проявления злопамятности, описанные аввой Дорофеем, опять воспринимаются очень современно:"Воздать же злом за зло можно не только делом, но и словом, и видом … случается, что кто-либо одним видом, или движением, или взором смущает брата своего; ибо можно и одним взглядом или телодвижением оскорбить брата своего … Другой … в сердце своем имеет неудовольствие на брата своего и скорбит на него"."Другой … если услышит, что кто-нибудь оскорбил того в чем-либо, или его побранили, или уничижили, и он радуется, слыша это … Другой … не радуется и благополучию его; но если видит, что того прославляют и тому угождают, то он скорбит…"."Иной …