Панайотис И. Бумис

Вторая особенность означает, что созванный Собор должен представлять современную Церковь во всей ее полноте, которая существует на всем пространстве земли. Поэтому мы и говорим: представлять горизонтально, в пространстве.

Но и этого не достаточно. Созванному Вселенскому Собору надлежит быть признанным Вселенским также и полнотой воинствующей Церкви. Решения Вселенского Собора должны быть приняты как непогрешимые, хотя бы молчаливо, всей Церковью, живущей на земле2. Такое заключение будет еще более надежным, если следующий Вселенский Собор, подтвердив правоту принятых решений и засвидетельствовав их повсеместное и единодушное принятие сознанием Церкви, утвердит эти решения. Таким образом Вселенский Собор бывает непогрешимым законодателем, авторитетным судьей.

3. ДОСТОВЕРНЫЕ "СВИДЕТЕЛЬСТВА"

Однако вся сложность заключается в том, что этот непогрешимый "судья" не может созываться, собираться и высказываться постоянно, каждый день. Но даже если он и заседал бы непрерывно, для него было бы невозможным рассматривать все темы и отвечать на все частные вопросы членов Церкви.

Кто-либо, может быть, и скажет с грустью и унынием: что же делать нам в таком случае? Где мы будем узнавать истинный ответ на каждый вопрос, который нас занимает? Где нам узнать в каждом случае, следуем ли мы по правильному пути? - Но и в этом случае нам нужно сохранять спокойствие. Именно ради этого сама Церковь вверила нам непогрешимые правила Вселенских Соборов, правила веры и жизни, мировоззрения и делания, истины и любви. Церковь матерински передала нам эти непогрешимые критерии, с тем чтобы мы имели их под рукой, с тем чтобы мы сообразовывались с ними, когда того пожелаем, когда будем испытывать в них нужду.

Этими непогрешимыми критериями являются, прежде всего, канон Священного Писания (Ветхого и Нового Завета) и решения (вероопределения и правила) Вселенских Соборов, предписанные и утвержденные ими.

Относительно этого положения, а также относительно решений Вселенских Соборов нам хотелось бы опередить возражение многих христиан, среди которых есть и принадлежащие Православной Церкви. Они говорят: мы охотно примем догматические вероопределения, символы веры как истинные, но не можем принять за истинные правила Церкви. Эти правила, по их утверждению, не обладают той достоверностью и абсолютным значением, что догматические вероопределения.

На это возражение мы могли бы дать следующий ответ:

а) Во-первых, слова "вероопределения" (????) и "правила" (???????) очень часто заменяют друг друга в решениях Вселенских Соборов. Следовательно, у нас нет достаточного основания для точного различения между оросами (вероопределениями) и канонами (правилами).

б) Неразумным было бы допустить, чтобы одно решение - догматическое вероопределение - являлось непогрешимым, а другое решение - правило жизни - не было бы таковым, в то время как оба эти решения проистекают от одного и того же источника, т.е. одного и того же Вселенского Собора.

в) Сами Вселенские Соборы доводят до нашего сведения и заверяют нас в том, что их каноны божественны, что они определены "от озарения Святого Духа". Поэтому Вселенские Соборы предписывают неукоснительно следовать полному содержанию канонов и запрещают любое их искажение или изменение3.

Таким образом, эти непогрешимые критерии во всей их полноте и составляют подлинное и достоверное церковное Предание. Можно сказать, что эти критерии только и составляют действительно церковное Предание. Мы подчеркиваем это потому, что это Предание есть Предание Церкви во всей ее полноте, а не какой-либо ее части. Все прочие предания не имеют права называться церковным Преданием, по крайней мере, до тех пор, пока не будут одобрены и утверждены всей Церковью.

По этой же причине канонами Церкви, действительными канонами, канонами в буквальном смысле слова, которые обозначают нам прямое направление4, являются лишь установленные или утвержденные Вселенским Собором, т.е. всей Церковью. Все прочие канонические послания или постановления, изданные поместным Собором или каким-либо отдельным церковным лицом, не могут называться канонами Церкви, поскольку они не получили вышеуказанного церковного утверждения.

Итак, это церковное Предание, подлинное и достоверное церковное Предание составляет основу Православия, истины и любви, правой веры и правого действия, истинной жизни. Это Предание составляет церковную "акривию" ("точность"). Мы обязаны знать это Предание, веровать его догматам, сообразовываться с его канонами и, вообще, жить по этой истине. Иными словами, мы должны соблюдать эту акривию, оберегать ее и следовать ей в жизни.

Эта акривия и есть тот критерий, на основании которого каждый может оценивать взгляды, представления, слова и дела, деятельность и образ жизни как свои, так и чужие, если он хочет быть как можно более православным, как можно более объективным. В противном случае человек рискует впасть в заблуждение, несправедливость, субъективизм, "надмеваясь плотским своим умом" (Кол. 2, 18). И когда мы говорим, что на основании этих канонов следует оценивать слова и дела других, мы имеем в виду слова и дела не только рядовых христиан, но и клириков, и иерархов, и патриархов, и священноначалия. Любого из живущих и усопших.

4. ОДНО ДОБАВЛЕНИЕ И УТОЧНЕНИЕ

Разумеется, здесь нам необходимо сделать следующее уточнение: когда мы говорим, что определенные тексты, критерии, "свидетельства"5 являются подлинными и верными и что они составляют истинное Предание и церковную акривию, это не означает, что все остальное ошибочно. Тем более не следует считать все прочие деяния или творения Отцов Церкви, епископов, аскетов, богословов и простых христиан бесполезными. Они могут содержать ошибки, но не являются ошибочными в целом. Более того, они могут быть и без ошибок, но мы не можем в этом быть уверены. Иными словами, у нас нет подтверждения их непогрешимости Вселенским Собором, этими авторитетными устами Церкви.

Если же заявить, что все суждения и решения великих Отцов Церкви непогрешимы, то мы подвергаемся опасности приобщиться к убеждениям папизма и, сами того не понимая, предоставляем новые доводы в пользу непогрешимости Папы. Поскольку в этом случае любой римо-католик сможет возразить нам, притом весьма логично: почему, признавая непогрешимость суждений отдельных Отцов, мы не признаем непогрешимость Папы Римского?

Значит, Отцы и другие церковные авторы в своих суждениях погрешимы, т.е. могли заблуждаться, но из этого отнюдь не следует, что их слова и творения были совершенно ошибочными. Примером таких творений могут служить толкования на Священное Писание, исследования догматов веры, комментарии священных канонов, а также изложения личных опытов церковной и подвижнической жизни во Христе. Все это, конечно, составляет предания, но не является достоверным Преданием Церкви, поскольку оно не узаконено всей Церковью.

Такого рода преданиями могут считаться также суждения наших духовников, наставления и постановления нашего епископа или Священного Синода. Как же нам поступать в таком случае? Прислушаться к ним, принять их, применять ли их в жизни? Являются ли они обязательными? Или мы можем ими пренебречь? - Они, конечно, обязательны постольку, поскольку не идут вразрез со Священным Писанием или решениями Вселенских Соборов, т.е. с достоверным церковным Преданием. Они обязательны и тогда, когда мы не знаем, противоречат ли они церковному Преданию. "Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет", - увещевает ап. Павел (Евр. 13, 17).

Однако если мы уверены в противоречивости этих мнений и наставлений по отношению к Преданию Церкви, то мы обязаны, сохраняя все приличие и уважение, обратить внимание наших церковных и духовных руководителей на ошибочность их позиций, на их противоречие православному Преданию, а значит, и на невозможность с нашей стороны следовать ошибочным человеческим предписаниям и наставлениям. Примером в этом могут служить для нас святые Апостолы, которые сказали: "Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам" (Деян. 5, 29).