Страница 76 из 113
— Елижды аще пиете, всякий раз, как пиете. Сила таинства одна и та же всегда: и ваше обязательство при сем должно быть одно и то же, и чувство, с каким должно приступать к чаше, как в первый раз, так и всегда должно быть одно и то же. Апостол воспомянул сии слова, чтоб предотвратить пагубное наше ко всему привыкание и последующее за тем равнодушие, и чтоб расположить всякий раз пред чашею возобновлять расположения, какие бывают при сем в первый раз.
Вот как, говорит, установлено таинство Тела и Крови, по принятии коих вы переходите и на вечерю любви, и там ведете себя так, как не следует тому, кто помнит и разумеет, какую силу и какое значение имеет сие таинство. Какие исправительные внушения могли отсюда заимствовать коринфяне, это святой Златоуст так излагает: «Если ты приступаешь (к Тайнам Тела и Крови) для благодарения (таинство сие иначе называется Евхаристия — благодарение), то не делай ничего недостойного благодарения, не посрамляй брата своего, не презирай алчущего, не упивайся, не оскорбляй Церкви. Ты приступаешь, чтобы благодарить за те блага, которые получил; воздавай же и с своей стороны, и не отделяйся от ближнего. Христос преподал вечерю равно всем, сказав: приимите, ядите. Он равно всем преподал Тело, а ты не хочешь равно всем раздавать общий хлеб? Хлеб был преломлен Им равно за всех, и соделался Телом равно за всех. Сие творите в Мое воспоминание. А ты что делаешь? Совершаешь воспоминание о Христе, и презираешь бедных, и не трепещешь? Когда ты совершаешь воспоминание по умершим сыне или брате, то совесть замучила бы тебя, если бы ты не исполнил обычая и не пригласил бедных, а совершая воспоминание о своем Господе, ты не хочешь даже поделиться трапезою».
Стих 26. Елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, смерть Господню возвещаете, дондеже приидет.
Это вывод из образа установления таинства, которым определяется значение его, на все время до второго пришествия Господня. — Смерть Господню возвещаете. «Как Христос, сказав о хлебе и о чаше: сие творите в Мое воспоминание, открыл нам причину установления таинства, а между прочим внушил, что эта причина достаточна для возбуждения в нас благоговения; ибо когда ты представишь, что потерпел для тебя Господь, то сделаешься любомудреннее, так и Павел говорит здесь: смерть Господню возвещаете. Такова эта вечеря! Внушает также этим Апостол, дабы верующие и ныне в таком же расположении духа приступали к Тайнам, как будто присутствовали на той самой вечери, возлежали вместе с Апостолами и принимали от Самого Христа эту жертву» (святой Златоуст).
Всякий раз, говорит, как ясте хлеб сей, тот то есть, о коем Господь сказал: сие есть Тело Мое, — и чашу сию пиете, — ту, то есть, о коей Господь сказал, что она есть новый завет в Крови Его, — смерть Господню возвещаете. Этим торжественным действием всем возвещаете о смерти Господа, именно, что был на земле Господь, Бог воплотившийся, Который умер на кресте грех ради наших. Не вера, не слово возвещает о сем, а причащение Тела и Крови, без слова, гласно говорит о сем всем. Как преступно непричащение! Как неизвинительно нечастое причащение! В первое время ни одно собрание христиан не проходило без причащения собравшихся. Ныне где причастники?! А литургий много совершается, особенно в городах. Это очень похоже на то, как забежит кто в церковь, поставит свечу и бежит вон, на дела свои: пусть свеча молится! Бескровная жертва приносится, а христианам и дела до того нет. Пусть она возвещает смерть Господню! Апостол же пишет, что не она за каждого возвещает смерть Господню, а причащение ее. То, что нет причащающихся, скорее означает, что христиане хотят заглушить весть о смерти Господа.
бб) О достойном приступании к Тайнам Тела и Крови Господних (27–32)
Стих 27. Темже иже аще яст хлеб сей, или пиет чашу Господню недостойне, повинен будет Телу и Крови Господни.
Темже — ωςε — так что. Откуда вывод? — Из существа таинства. Хлеб сей есть Тело Господне, и чаша сия содержит Кровь Господню, истинные, а не вместообразные истинным. Посему кто недостойно причащается их, тот повинен Телу и Крови Господним. Что значит эта повинность? — То, что он убивает Господа и проливает кровь Его. Святой Златоуст говорит: «Почему в этом он повинен? — Потому что проливает кровь и производит заклание, а не жертву приносит. Как тогда пронзившие Господа пронзали не для того, чтобы пить, но чтобы пролить кровь Его, так поступает и тот, кто приобщается недостойно. Видишь ли, как страшна речь его и как сильно он тронул их, показав, что если они таким образом намерены пить (Кровь Господа)
Разве ты не слышал, чему подвергся требовавший сто динариев от брата своего, как он утратил дар, уступленный ему господином его? Разве не знаешь, чем ты был, и чем стал теперь? Разве не знаешь, что гораздо более этого бедного деньгами ты был беден добрыми делами, быв исполнен бесчисленных грехов? Однако Бог простил тебе все грехи и удостоил тебя такой трапезы; но ты и после того не сделался человеколюбивее, посему не остается ничего более, как и тебя предать мучителям (Мф. 18, 34). Будем же внимать словам Апостола все мы, которые здесь приступаем к священной трапезе вместе с бедными, а вышедши отсюда, не хотим и смотреть на них, но, предаваясь пространному себя питанию, алчущих оставляем без внимания, в чем тогда виновны были и коринфяне. Скушав за обедом что-нибудь приятное, ты остерегаешься, чтобы другим дурным кушаньем не испортить прежнего, а, приняв Духа, предаешься удовольствиям. Вспомни, что делали Апостолы, причастившись священной вечери; не к молитвам ли и песнопениям обратились они, не к священному ли бдению, не к учению ли продолжительному и исполненному великого любомудрия? А ты, если прежде причащения попостишься, чтобы сколько-нибудь оказаться достойным причащения, то после причащения, когда надлежало бы усилить воздержание, погубляешь все.
Но не одно и то же поститься прежде или после; должно быть воздержным и в то, и в другое время, но особенно после принятия Жениха; прежде — для того, чтобы соделаться достойным приятия, а после, для того, чтобы не оказаться недостойным полученных даров».
Таким образом, святой Златоуст выяснил, что недостойно причащаются не только те, которые не приготовляются к тому как следует, но и те, которые после причащения ведут себя недостойно сего причастия. Пример коринфян ведет именно к такому уроку.
Стих. 28. Да искушает же человек себе, и тако от хлеба да яст, и от чаши да пиет.
Искушать себя значит испытать и внимательно исследовать, достоин ли святого причастия. Но как тут говорится: и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет, то этим вместе указывается, что коль скоро найдешь что препятствующее причащению, устранить то и исправить. Искушение здесь значит достойное приготовление. В чем оно? — В очищении совести. Принеси покаяние во грехах, и положи твердое намерение вперед не грешить, а вместо грехов творить всякую добродетель, и ты достойно готов к причастию. Святой Златоуст говорит: «Главное благо в том, чтобы приступать к Тайнам с чистой совестию. Не довольствуясь сказанным прежде, он присовокупляет еще следующее: да искушает себе человек, как он говорит и во втором послании: себе искушайте (2 Кор. 13, 5), а не так, как поступаем теперь мы, сообразуясь более со временем, нежели с душевным расположением. Мы стараемся не о том, чтобы приступить приготовившись, очистившись от всего злого и с полным благоговением, но лишь бы приступить, когда приступают все. Не так повелевает Павел; он знает одно только время для приступания к Тайнам и причащению, когда чиста совесть. Если мы не приступаем к чувственной трапезе, страдая горячкою и приливом дурных соков, дабы не подвергнуться смерти, то тем более нам не должно касаться этой трапезы с порочными пожеланиями, которые хуже горячки.
Под именем порочных пожеланий я разумею как телесные, так и душевные — любостяжание, гнев, злопамятность, и вообще все порочные наклонности. Приступающему должно очиститься от всего такого, и тогда касаться этой чистой жертвы. Посему Апостол и говорит: да искушает себе каждый, и тако да приступает; повелевает испытывать не одному другого, но самому себя, устрояя судилище без гласности и обличение без свидетелей».
Стих 29. Ядый бо и пияй недостойне, суд себе яст и пиет, не разсуждая Тела Господня.
«Что говоришь ты? Источник столь многих благ, трапеза, источающая жизнь, обращается в осуждение? — Не по своему существу, говорит он, а по вине приступающего. Как пришествие Господа, доставившее нам великие и неисследованные блага, послужило к большему осуждению не принявших Его, так и эти Тайны навлекают большее наказание на недостойно причащающихся. Почему же суд себе яст? Не разсуждая Тела Господня, то есть не размышляя, не представляя, как должно, величия предложенных Таин и не думая о важности дара. Если бы ты вполне понимал, Кто предлежит пред тобою и кому Он предлагает Себя, то не имел бы нужды ни в каком увещании, а одного этого было бы достаточно для возбуждения в тебе полного благоговения, если только ты не пал слишком глубоко» (святой Златоуст).