Жития

41. В это время был некий великий отшельник, родом из Ликии, по имени Герасим, который, упрочив иноческое житие в своем отечестве и показав много подвигов на нечистых духов, недавно придя из родины, проходил отшельническое житие в Иорданской пустыне. Он, вместе с другими отшельниками, подчинился злоучению Феодосия, но, слыша от всех о сияющей благодати великого Евфимия, пришел к нему в Руву и, пробыв у него долгое время, был убежден присоединиться к изложенному Халкидонским собором уставу и отложиться от общения с Феодосием; с ним были и другие отшельники — Петр, по прозванию Горнит, Марк, Юлиан и Силуан. И великий Евфимий оставался тут, пока не был извержен Феодосий.

42. Сей просвещенный Евфимий через два года взойдя из Рувы в лавру, приносил в Святое Воскресение бескровную жертву Богу, при чем Дометиан стоял справа от жертвенника и держал употребляемое при литургии опахало. И вот, когда совершалось возношение, Теревон Саракин, стоя близ жертвенника и опершись руками об его преграду, внезапно увидел, что огнь, сшедший с неба, распростерся поверх жертвенника, как по полотну, скрыл великого Евфимия и блаженного Дометиана, и оставался от начала трисвятого славословия до его окончания. Этого чуда не видели никто, кроме бывших внутри огня, и Теревона и Хрисипова брата Гавриила, который, будучи скопцом от рождения, через двадцать пять лет тогда впервые вошел в церковь. Это мне рассказывал авва Кириак отшельник, точно узнав об этом от Теревона и Гавриила. Тогда объятый страхом Теревон бежал назад, и с того времени не дерзал более опираться, по своей привычке, о преграду жертвенника, делая это необдуманно и дерзко во время Божественного приношения; но он во время бдения становился позади, близ церковной двери, со страхом и благоговением, согласно повелению заповеди, чтобы сыны Израилевы были смиренны, а не высокомерны.

43.

И постоянно поучал братию, говоря: «Внимайте себе, братия и отцы, и каждый из вас да искушает себя и тако от хлеба да яст и от чаши да пиет, как говорит апостол, творяй же сие недостойне, суд себе яст и пиет (II Кор.XI, 28). Посему и иерей, приносящий Богу бескровную жертву, пред ее началом, возвещает, говоря: «Горе имеим сердца» и получив от народа обещание, дерзает принести возношение Богу. Совершив оное, он воздвигает руки к небу и, указывая всем установленное для нашего спасения таинство, громким голосом, в слух всего народа, говорит: «Святая святым»; это тоже, как если бы кто сказал: «Так как я человек подобострастный сам, не знающий дел и мыслей каждого, то я говорю и свидетельствую о Господе: если кто осквернен объедением или соглашением на злые помыслы, если кто омрачен ненавистью или злопамятством, если кто одержим гордостью или хвастовством, тот да не дерзает приступать к сему пречистому и Божественному огню, прежде, чем, омывшись подобающим покаянием, не очистит себя от всякие скверны плоти и духа, завершив освящение; ибо сия святая не для оскверненных, но для святых, которые, уповая на свою совесть, приступите к нему и просветитеся, и лица ваши не постыдятся (Пс. XXXIII, 6)».

44. Блаженная Евдокия, прельщенная Феодосием, отлучилась от кафолического общения и всеми стараниями желала, чтобы отщепенцы получили силу и единство, и вооружалась на православных: в это время все монахи святого града и пустыни находились в этом же отступничестве, хотя Феодосий был извержен и Ювеналий возвратился на свой престол. Она в разное время получала послания от своего брата Валерия и от зятя ее дочери Оливрия с увещаниями отстать от общения с евтихианцами и приобщиться кафолической Церкви; в особенности же она была удручена случившимися с ней несчастиями, когда зять ее Валентиниан был убит в Риме, и за сим дочь и внуки были полонены в Африке. И тогда она недоумевала в уме и не желая попрать свою совесть предательством ради сострадания к родным, мнимой своей веры, и движимая с другой стороны, любовью к Богу, рассудила за лучшее получить наставление от богоносных мужей и научиться от них истинной вере. Она послала честнейшего Анастасия хорепископа с некоторыми ее мужами в Антиохию, к святому Симеону Столпнику, который тогда был великим светильником и блистал во вселенной. Она изложила в письме свои мысли и просила получить от него богоугодный совет. Святой же Симеон высказал ей, говоря: «Знай, что диавол, видя богатство твоих добродетелей, просил дабы тебя сеял, яко пшеницу (Лук.

XXII, 31), и тот губитель Феодосий, сделавшись сосудом и орудием диавола, омрачил и смутил твою боголюбивую душу; но дерзай, ибо вера не оставила тебя. Я же весьма удивился тому, что, имея источник вблизи, и не зная его, ты потщилась почерпнуть той же воды издалека — у тебя тут богоносный Евфимий. Следуй его учениям и наставлениям, и спасешься».

45. Блаженная Евдокия, услышав это, не пренебрегла, но узнав прежде, что великий Евфимий не согласится войти в город, она потщилась выстроить столп на самом высоком месте восточной пустыни, к югу от его лавры, приблизительно в тридцати стадиях, желая тут чаще наслаждаться его божественным учением. Она послала Косму крестохранителя и Анастасия хорепископа на искание его. и те, придя в лавру и не найдя его, так как он ушел в Руву, сошли к нему, имея и блаженного Феоктиста; они много его просили, и, убедив с трудом. привели к ней в выстроенный ею столп, на каковом месте теперь стоить обитель Схолариев. Она, увидев святого и обрадовавшись, поклонилась ему и сказала: «Ныне я узнала, что Бог воззрел на мое недостоинство твоим посещением». Святой же, благословив ее, сказал: «Внимай себе, чадо, впредь; ибо из за того, что ты увлекалась лукавством Феодосия, с тобою случилось лукавое и наивраждебное в Италии; и потому отступи от неподобной при, отступи и присоединись к другим трем святым и вселенским соборам: Никейскому, собравшемуся на Ария, Константинопольскому — на Македония, Ефесскому — впервые на Нестория: прими и произнесенный ныне собравшимся в Халкидоне вселенским собором устав и, отступив от общения с Диоскором, общевайся с Ювеналием. епископом Иерусалимским». Сказав это, он помолился и, простясь с нею, ушел.

Она же, весьма удивляясь добродетели святого мужа, на деле исполнила сказанное им, как бы слышав это из уст Бога. И тотчас прибыв во святой град, чрез посредство пресвитеров Космы и Анастасия вошла в единение с архиепископом и в общение с кафолической Церковью; и великое множество мирян и монахов, по ее примеру, обратилось к кафолической Церкви.

46. Из двух архимандритов Елпидий, отрекшись от обмана, присоединился к Церкви, Геронтий же, оставшись в прежнем безумном начинании, отлучил вслед за собою много народа, и в числе его были два некие монаха из дружины Елпидия, которые вышли, упорствуя в обмане; имена их были Маркиан и Роман: один устроил киновию близ святого Вифлеема, другой — в селении Фекое. Блаженная же Евдокия, призвав братьев крестохранителя, бывших в лавре великого Евфимия, убедила рукоположить их во пресвитеров святого Воскресения, и взяв Гавриила, сделала его игуменом честного дома святого первомученика Стефана, Хрисипп же, добре пожив в Святом Воскресении, оставил много сочинений, достойных всякой хвалы. Блаженная же Васса, призвав брата Стефана епископа Иамнии из лавры великого Евфимия, поставила его игуменом в церкви Святого Мины, основанной ею.

47. На восемьдесят втором году жизни великого Евфимия пришел к нему блаженный Сава, прося остаться у него; великий же Евфимий, приняв его на короткое время, передал своему ученику Дометиану, и затем, призвав его, сказал: «Не подобает, чадо, чтобы ты, будучи юным, оставался в лавре; юным полезнее быть в киновии». Великий Евфимий всячески остерегался принимать в свою лавру безбородых, ради действий лукавого. Он послал его к блаженному Феоктисту с неким из отцов, сказав ему: «Прими этого юношу и блюди за ним: как я вижу, он прославится в иноческом житии». И это пророчество не погрешило, ибо блаженный Сава весьма прославился и пронеслось его имя от одного конца иноческого жития до другого; его хвалы и подвиги невозможно описать мимоходом; но, если угодно Богу, то, окончив находящееся в руках писание, я расскажу о нем немногое в отдельном труде. Ибо и для меня не безопасно скрывать что либо из его богонравных деяний и жизни, переданное мне честными мужами, и не справедливо, чтобы жития нечестивых были почитаемы памятниками со стороны мирян, а те, кто выдавался у нас благочестием, были предаваемы молчанию и забвению, по реченному.