Пять путей к серцу подростка

После этого воссоединения отношения между ними значительно улучшились. Пока Скотт лежал в больнице, у его родителей была масса возможно­стей выразить свою любовь к нему в служении, но, что важнее всего, они открыли для себя увлечения Скотта и стали помогать ему в развитии его интере­сов. Последний год Скотта в школе был, по его вы­ражению, «худшим и лучшим годом его жизни». Скотт испытал сильную физическую боль, но в то же время он снова открыл для себя подлинную эмо­циональную близость со своими родителями. Сле­дующие два года он жил дома и ходил в местный колледж, что давало его родителям множество воз­можностей для помощи. Оба родителя очень помог­ли ему в школьных начинаниях. С отцом Скотт провел немало выходных на озере. Ему больше не хотелось кататься на водных лыжах, но он научил­ся водить отцовскую лодку и водный мотоцикл. После поступления в колледж у Скотта появились новые интересы, родители следили за ними и поль­зовались любой возможностью, чтобы помогать ему. Сейчас Скотту двадцать семь лет, он женат и говорит на «языке помощи» со своим собственным сыном.

Родители Скотта, как и большинство родителей, искренне любили его. Они обожали своего сына, но им не удалось понять его родного «языка любви» и научиться говорить на нем. Когда они наконец об­наружили это и попытались исправить ошибку, Скотт не сразу откликнулся. Это типично для под­ростка, который чувствовал себя одиноким и от­вергнутым в течение долгого времени. Но родители не должны сдаваться. Если они будут настойчиво пытаться поговорить с подростком на его «родном языке», этой любви удастся смягчить эмоциональ­ную боль подростка, и воссоединение произойдет.

Говорят подростки

.............................................

Такое воссоединение может оказаться поворот­ным моментом в отношениях, если родители упор­но будут пытаться говорить с подростком на его «родном языке». Послушайте, что говорят подро­стки, путь к сердцу которых лежит через «язык по­мощи».

Грей, тринадцать лет, живет с матерью и млад­шей сестрой. Отец бросил их, когда Грею было семь лет. «Я знаю, что мама любит меня, потому что она стирает мою одежду, готовит мне еду и помогает с домашними заданиями даже тогда, когда я не про­шу ее. Она работает нянечкой, чтобы у нас была пи­ща и одежда. Я думаю, что мой папа любит меня, но он нам не так уж и помогает».

Кристалл, четырнадцать лет, старшая из че­тверых детей: «Я знаю, что родители любят меня, потому что столько для меня делают. Мама водит меня на курсы и соревнования. Папа помогает мне с домашними заданиями, особенно с математикой, которую я терпеть не могу».

Тодд, семнадцать лет, летом поработал газоно- косилыциком и заработал на машину: «У меня са­мый замечательный на свете папа. Он научил меня косить траву, помог начать свое дело и заработать деньги, чтобы я купил себе машину. На прошлой неделе он показал мне, как менять запальные све­чи».

Кристин, тринадцать лет: «Я знаю, что моя мама любит меня, потому что она всегда находит время, чтобы научить меня чему-нибудь. На про­шлой неделе она начала учит меня вышивке. Я са­ма сделаю ей подарок на Рождество в этом году».

Глава седьмая. Путь 5: подарки

Я проводил семинар по вопросам брака на базе Воздушных войск НАТО в Гейленкирхене, Германия. Для большинства военнослужащих это была, как минимум, двухлетняя служба, поэтому жены и семьи жили здесь же, на базе. Во время обе­денного перерыва я обратил внимание на тринад­цатилетнего Алекса, который сидел за столиком для пикника и делал домашнее задание. Он выгля­дел как типичный американский подросток: ко­роткая стрижка, голубые джинсы и выцветшая ру­башка. Мне показалось, что он не будет возражать, если я его отвлеку, поэтому я представился и начал с ним разговаривать.

В какой-то момент я заговорил о медальоне с изображением святого Христофора, который висел на цепочке на шее у Алекса.

— Пана подарил мне его в марте на тринадцати­летие, — сказал он. — Папа сказал, что, когда он уйдет на службу, эта вещь будет напоминать мне о нем. Я все время ее ношу.

— А кто такой святой Христофор? — спросил я.

— Не знаю точно, — ответил мальчик. — Ка­кой-то святой из церкви, он сделал много хорошего.

Я мог бы сказать за Алекса, что медальон не имел для него никакого религиозного значения. Но на эмоциональном уровне он был бесценен. Этот медальон постоянно напоминал мальчику о любви отца. Мне показалось, что, если бы я встретил Але­кса через тридцать лет, изображение святого Хри­стофора по-прежнему висело бы у него на шее.

ЧТО ДЕЛАЕТ ПОДАРОК ПОДАРКОМ?

Подарок — это видимое выражение эмоциональ­ной любви. Важно понимать природу подарка. Гре­ческое слово, соответствующее нашему слову пода­рок, — это charis, то есть благодать или незаслу­женный дар. По самой своей природе подарок — это не есть нечто, заслуженное подростком; он да­ется потому, что родитель хочет поделиться своей безусловной любовью с подростком. Некоторые ро­дители не понимают этого; они думают, что делают подарки подросткам, а на самом деле платят им за оказанные услуги. Когда такое происходит, «язык любви» под названием подарки тут ни при чем.

Например, Беверли говорит своей пятнадцати­летней дочери Аманде: «Если ты уберешься в ком­нате, после обеда мы пойдем гулять, и я куплю тебе новое платье». На самом деле она пытается мани­пулировать Амандой, чтобы та сделала то, что она хочет, или собирается заключить с ней сделку: «Ес­ли ты... то я куплю тебе платье». Может быть, она устала от того, что Аманда постоянно просит пла­тье, и пытается воспользоваться этим желанием дочери, чтобы заставить ее что-то сделать в ответ. В любом случае, платье — не подарок. Это плата за то, что Аманда убрала в комнате. Так выглядит за­явление Беверли. Она сама может думать, что вы­ражает свою родительскую любовь к Аманде, даря ей платье, но Аманда примет это платье как нечто, что она заслужила, а не как дар.

Некоторые родители называют «подарками» то, что на самом деле является манипуляцией подрост­ком, попыткой получить то, что им нужно, уплатив за услуги подростка. Подлинные подарки подрост­ки получают только на Рождество и на день рожде­ния. В других случаях подарки родителей — вовсе не подарки. Поймите меня правильно: я не утвер­ждаю, что родители никогда не должны вознагра­ждать подростков за оказанные услуги. Я просто говорю, что уплата не считается подарком. Подрос­ток мог бы заключить такую же сделку с любым взрослым, встреченным на улице. Даже если роди­тели заключат с ним более выгодную сделку, чем незнакомцы, это все равно сделка, а не дар.

Вспомните: «Когда я в последний раз делал под­ростку подарок от всей души?» А затем, спросите себя: «Ждал ли я чего-либо от подростка, когда де­лал этот подарок?» Если ответите: «Да», вычерк­ните этот случай, потому что это не настоящий по­дарок. Попытайтесь вспомнить, когда вы в послед­ний раз делали подростку настоящий подарок. Не­которые родители обнаружат, что это было именно Рождество или день рождения.

Подростки не против сделок с родителями. На самом деле, им нравятся такие сделки. Они привы­кли таким образом получать то, что им нужно. Ес­ли они не могут получить то, что хотят, упрашивая родителей, они постараются заключить с ними сделку. Это стандартный метод, принятый во мно­гих семьях, но он не имеет ничего общего с подар­ками.

ПОДАРОК И ЦЕРЕМОНИЯ ВРУЧЕНИЯ

Другой важный аспект подарка — его вручение должно сопровождаться определенной церемони­ей. Вспомните, какие из подарков, полученных ва­ми раньше, были для вас важны. Что это был за по­дарок? Кто вручил вам его? Во что он был завернут? Как его вам вручили? Сопровождалось ли вручение словами, прикосновениями или другими изъявле­ниями любви? Чем больше усилий тратит вручаю­щий на оформление и представление подарка, тем более любимым вы себя чувствуете. Суть подар­ка — не просто в передаче предмета из одних рук в другие. Задача — выразить любовь. Мы хотим, что­бы человек почувствовал наше отношение: «Ты мне не безразличен. Ты важен для меня, я люблю тебя». Это эмоциональное послание предполагает­ся, когда вы уделяете внимание церемонии, сопро­вождающей вручение подарка.