Пять путей к серцу подростка

Вот почему я называю подростковый гнев «ки­пящим». На кипящий чайник внутри подростка словно надевают крышку. И он начинает злиться еще больше. Он злится теперь еще и на то, как обо­шелся с ним родитель. Родитель скорее осложнил проблему, чем научил подростка правильно обра­щаться со своим гневом.

Мудрый родитель обратит внимание на содержа­ние речи подростка, а не манеру. В этот момент ва­жнее всего обнаружить источник его гнева. Подро­сток — единственный, кто может дать вам эту ин­формацию. Если он орет на вас, значит, он пытает­ся вам что-то сказать. Мудрый родитель станет слу­шать. Я предлагаю вам взять ручку и бумагу, что­бы записать то, что скажет ваш подросток. Это поможет вам обратить внимание на сообщение, а не манеру изложения. Запишите то, что сказал ваш подросток. Что он считает несправедливым? Не за­щищайтесь. Это не сражение; сейчас время слу­шать. Переговоры или борьба будут позже, но сей­час мы собираем секретную информацию, которая совершенно необходима для заключения мирного соглашения с нашим подростком.

ПЕРЕХОД КО ВТОРОМУ РАУНДУ СЛУШАНИЯ

Когда первый взрыв гневных слов закончен, по­делитесь с подростком своими соображениями по поводу содержания того, что вы услышали, и по­просите пояснений. Вы можете сказать: «Мне ка­жется, ты сказал, что сердишься, потому что... Я правильно понял?» Такой вопрос покажет подрост­ку, что вы его слушали и хотите послушать еще. Он неизбежно будет вынужден рассказать вам еще что-нибудь. Возможно, этот рассказ будет таким же темпераментным, или чуть потише, но подрос­ток продолжит делиться с вами тем, что его рас­страивает.

Продолжайте записывать то, что слышите. Не поддавайтесь искушению защищаться. Напомните себе, что это второй раунд слушания.

Когда подросток умолкнет, снова повторите суть его претензий и дайте ему еще одну возможность высказаться, чтобы иметь как можно более полное представление о проблеме. После третьего раунда подросток почувствует, что вы отнеслись к нему серьезно. Он будет потрясен тем, что вы делаете за­метки и сознательно уделаете ему столько внима­ния. Когда подросток почувствует, что вы искрен­не выслушиваете его соображения, только тогда можно переходить к третьему шагу. Невозможно переоценить умение выслушивать подростка, ког­да он в гневе.

КАК ВЕСТИ СЕБЯ С МОЛЧАЛИВЫМ ПОДРОСТКОМ

Что же делать, если гнев подростка взрывается внутри, а не снаружи? Некоторым образом молча­ливому подростку гораздо труднее помочь. Его не­желание делиться тем, что его тревожит или рас­сердило, заставляет родителей чувствовать себя беспомощными. Родители никак не могут отреаги­ровать на то, что происходит в сознании подростка, пока не узнают о его мыслях и чувствах. Иногда именно поэтому подросток хранит молчание.

Молчание и сила

Если родители чрезмерно контролируют жизнь подростка, принимая за него все решения, подрос­ток чувствует себя бессильным. Он неспособен раз­вивать свою независимость и самостоятельность, и ему кажется, что хранить молчание — единствен­ный способ одержать верх над родителями. Когда подросток молчит, он контролирует ситуацию, по крайней мере в данный момент. У него есть что-то, что нужно его родителям, а он не дает им этого.

Если родители впадают в панику и горестно сте­нают, жалуясь друг другу или другим взрослым, что подросток не желает с ними говорить; если ро­дители приходят в ярость и кричат: «Я не смогу по­мочь тебе, пока ты не скажешь, что с тобой случи­лось!», — подросток чувствует себя победителем. Это именно то, что ему нужно: выйти из-под вашего контроля. Он устал от вашей родительской власти; он хочет независимости. В данном случае молча­ние — это единственный способ, которым он может утвердить свою независимость.

Итак, родители молчаливого подростка должны задать себе трудные вопросы: а не слишком ли я контролирую своего подростка? достаточно ли я уважаю его право думать и самостоятельно прини­мать решения? позволяю ли я ему быть подрост­ком, или же обращаюсь с ним, как с ребенком?

Если вы обнаружили, что слишком контролиру­ете подростка, будет уместно сказать ему: «Я знаю, что иногда я слишком вмешиваюсь в твою жизнь. Я знаю, что ты уже большой, ты можешь не делиться со мной всеми своими мыслями и чувствами, ты имеешь на это право. Но если ты все-таки захочешь поговорить, то знай: я готов. Я хотел бы выслушать тебя, если тебе хочется поговорить». После этого выразите подростку свою любовь на его «родном языке». Такое заявление, подкрепленное выраже­нием любви, заставит подростка испытать чувство глубокой признательности к вам. Если вы продол­жите оставаться на подобной позиции, я почти га­рантирую, что подросток станет откровенно рас­сказывать вам, на что сердится.

Другая причина, по которой подростки могут хранить молчание, когда сердятся: они знают по опыту, что если делиться с родителями, то они вы­ходят из себя. Эти подростки, уставшие от ссор, предпочитают молчать, а не выслушивать от роди­телей потоки осуждающих слов. Родители стыдят их, унижают, ранят. Они не хотят снова с этим сталкиваться. Им проще заставить себя смириться и ни с кем не делиться причиной своего гнева.

Родители таких подростков никогда не смогут вытащить из них ни слова. Все их попытки будут расцениваться как приставание и заставят подро­стка еще сильнее замкнуться. Родителю придется признать свои прошлые ошибки. Устранение нега­тивной реакции — первый шаг на пути создания атмосферы, в которой подросток снова сможет де­литься причинами, вызвавшими его гнев.

Время признания

Именно так решил поступить Том. Он преодолел свои страхи и пошел на унижение, которое, одна­ко, должно было стать целительным для его дочери Трейси. Позже он рассказывал мне: «У меня ниче­го не получилось». Он поведал о своих планах: «Я собираюсь сегодня вечером, вернувшись домой, признать перед ней свою неудачу. Может быть, она даст мне еще один шанс».

Он попросил меня помочь ему сформулировать признание, так как боялся поддаться власти чувств.

Вот то заявление, которое мы составили. Нечто подобное может оказаться полезным для каждого родителя, пытающегося положить конец молчанию подростка и готовому признать свою неправоту.

«Трейси, пожалуйста, выдели мне несколько минут, потому что я хотел бы поделиться с тобой чем-то очень важным для меня. Если ты сейчас не можешь, я подожду».

Когда Трейси согласилась выслушать его, Том продолжил: «Вчера вечером я был на собрании, где говорили о гневе. И я понял, что оказал тебе в про­шлом дурную услугу. Когда ты приходила ко мне со своими тревогами, часто я не воспринимал их серьезно и не хотел тебя выслушать. Помню, как я говорил тебе, что ты дурочка, что тебе надо подрас­ти и стать менее впечатлительной. Я понимаю те­перь, как неразумно вел себя. Ты вела себя более зрело, когда делилась со мной своими заботами, и я сожалею, что огорчал тебя. Я хочу, чтобы ты знала: если когда-нибудь рассердишься на меня, я обяза­тельно тебя выслушаю. Я попытаюсь серьезно вос­принять твои соображения и отреагировать на них позитивно. Я знаю, что иногда ты сердишься на ме­ня, наверное, так будет и впредь. Если ты будешь говорить мне, почему ты расстроена, я постараюсь быть внимательным. Я постараюсь уважать твои чувства, и мы справимся с этим. Хорошо?»

Я сказал Тому, что его дочь может ничего не от­ветить на эту речь. Я посоветовал ему не заставлять ее отвечать сразу. Я призвал его также выразить свою любовь, используя ее «родной язык любви». Тем же вечером Том поговорил с дочерью, и это бы­ло первым шагом к восстановлению утраченного доверия.

Когда подросток понимает, что может спокойно делиться своими переживаниями с родителями, он так и поступает. Если подросток боится или стесня­ется, если его стыдят, унижают, плохо с ним обра­щаются, он предпочитает просто устраниться. За­дача родителей молчаливого подростка — создать такую эмоциональную атмосферу, чтобы подрос­ток мог свободно рассказывать о своем гневе. Когда молчаливый подросток снова начинает говорить, родитель должен проделать сложную работу по вы­слушиванию, о которой мы рассказали выше.

ГНЕВ ПОДРОСТКА ОПРАВДАН

После того как вы определили основной метод вашего подростка реагировать на гнев и выслуша­ли его, приступайте к третьему шагу по обучению ребенка позитивной реакции на гнев. Это подтвер­ждение его права на гнев. Я просто слышу, как не­которые родители говорят: «Подождите-ка. Я счи­таю, что часто он сердится из-за совершенных пус­тяков. Он не понимает смысла моих действий, ино­гда не видит реального положения вещей. Как это я могу говорить, что его гнев оправдан?»

Я рад, что вы это спросили, потому что в этом за­ключается ошибка многих родителей. Они путают факты с чувствами. В результате они начинают спорить с подростками о фактах, игнорируя их чув­ства. Если спор становится слишком оживленным, чувства, на которые родитель не обращает внима­ния, еще более усиливаются.