Письма

Только ты не покинь Его, а Он тебя не покинет. Он Сам сказал: Аз с вами (а следов., и с тобой) есмь до скончания века! Аще и мать забудет отроча, Аз не забуду тебе.

Не унывай, ты от трусости ум потеряла! Очистим чувствия и узрим неприступным светом Воскресения Христа блистающася… И ты, маленькая монашенка, в числе их, т. е. жен мvроносиц находишься. Ибо и ты оставила дом, отца и люди, и потекла за возлюбленным Иисусом. И вот теперь служишь ему, Царю Царей; служишь, ибо терпишь скорби, – болезни, стараешься не поддаваться страстям. И многое другое. Глупенькая, ты не понимаешь, какая ты счастливица! Впрочем, верую, что всех исповеданных тобою грехов юности и неведения Бог не помянет… Не ропщи на болезнь, а благодари Бога: его же любит Господь, наказует.

Когда блудные помыслы нападают, молись св. мученице Fомаиде. И твори сильнее Иисусову молитву… 120. О вечном лете славы Божией

24 Декабря 1877 г.

Сию минуту прочел письмо твое, усердно благодарю за поздравление, и тебя приветствую с сим великим праздником Рождества Христова и новолетия. И желаю тебе в сем лете мира, здравия и спасения. А главное – желаю тебе вступить в то лето, где зим не бывает, солнце никогда не заходить – и солнце того лета – Иисус, вечно сияющий славою Отца Своего – Бога, где не будет ни скорбей, ни болезней, ни тьмы, ни даже тени–но все будет свет, радость, мир, всяк ум превосходящий, и веселие несказанное. И ворота небеснаго Иерусалима в то лето отверзутся и никогда не затворятся.

А чем кто больше скорбей здесь несет, тем легче тому войти в то вечное царствование. Ибо послушница, волею неволею терпящая скорби, есть невеста Христова, и там ей готовит Жених ея царский трон и почести, вместе с Божиею Матерью, как читаем: предста Царица одесную Тебе в ризах позлащенных одеяна и преукрашена. Приведутся Царю девы в след Ея, приведутся в веселии и радовании. Введутся в храм Царев. А кто эти девы? Это ваша братия–молоденькия послушницы, терпящия скорби Господа ради. Я знаю, что ты ропщешь и смущаешься, а все же живешь. А милосердый наш Отец Небесный и это примет как дар Ему. Не унывай, Л. Доля монашек ужасно высока, от того она и тяжела здесь…

121. Ошибки неизбежны. – Смиримся

17 Февраля 1878 г.

Л.! Да какая же ты несмысленная! Боялась написать ко мне, что не исправилась! Да я сам ничуть не исправился; ну чтож тут делать?.. Смиримся! Вот и спасемся!.. Погибнуть же ты не погибнешь. А только здесь пострадаешь, как уже и страдаешь за упрямство и самолюбие. Но все, Бог поможет, обделается. Мы ведь пришли учиться духовной жизни: чтож удивительнаго, если погрешаем? Будем исправляться! А исправит нас сам Бог!

122. Монахиня должна собирать Христу духовное приданое

20 Апреля 1884 г.

Христос Воскресе!.. Сомневаешься, что делать по выходе из рукодельной? Монахиня не знает, что делать помимо рукоделия!.. Хороша послушница! Ведь ты обручница Христу! Ну, и собирай Ему приданое, украшай себя по силе возможности.

Спросишь, как же это? На это давно ответил св. Златоуст, когда нас с тобой и на свете‑то не было. Прчти книжку его о девстве. Там очень подробно обяснено, как украшать себя невесте и какое нужно ея Жениху приданое. Только там о рукоделии ничего не сказано. Прочти. Ты, Л., спеши познакомиться с духовною жизнью. Пользуйся временем свободы, читай книжки отеческия, а главное– учись держать Иисусову молитву. Начни хоть в день четок по 10. Да и прибавляй по сотенке. Эти четки, разумеется, без поклонов. А без Иисуса никогда не очистишь сердца.

Письма к М. Х.

123. Монахиня, обрученная Христу, должна быть верна Ему

19 Марта 1881 г.

Замуж выйдти не возбраняется, и не грех, если девица не обручена жениху; а как только заключат контракт, тогда безчестьем считается бросить данное обещание и нарушить договор. Мы с тобой теперь невесты, обрученныя Господу Иисусу, и дали обет блюсти девство. И если нарушим его, то делаемся повинны, как изменники или как прелюбодеи. Да и вообще, пока ты молода и неопытна, и пока кровь буяет, и диавол не зевает, а бурлит тебя и льстит, и обманывает мнимою великою сладостию похоти, тебе кажется все там прекрасно. Но не так на деле. Особенно когда перейдет похоть и лета поздвинут с костей, – сама изумишься, как это могло измениться. Старайся быть по возможности мирною, не зазирать других… Господь да простит тя во всех сделанных тобою согрешениях и да благословит тя!

124. Молодым надо держаться устной молитвы

27 Октября 1883 г.

Говорил я батюшке о твоей молитве, которая начинается в церкви и переходит в сердце. Он ответил, что молоденьким это нейдет. А надо тотчас творить устами. Спасайся! Смиряйся!..

125. В Иерусалим ехать – искушение

28 Марта 1884 г.

Сию минуту получил твое письмо. Очень чувствую, что давно не писал, и нынче ночью даже думал об этом; но еслиб ты знала, что значит великий пост для меня, ты б пожалела меня. Ты одной головой живешь и изнемогаешь, а я сотни голов должен пригладить, и твою головку тут же. А ведь пост‑то и для меня полагается.

В Иерусалим мне самому очень и очень хотелось бы, да есть пословица: на хотенье есть терпенье.

А только тебе это прямо искушение. Зная твою немощь, диавол наткнет тебя на пику. И повиснешь, как пескарь на удочке…

126. Как избавляться от блудных помыслов

Просишь меня сказать тебе средство, как избавиться от блудных помыслов? Разумеется, как учат св. отцы: 1–е дело – смириться, 2–е – не глядеть ни на дьяконов, ни на ребят молодых, а 3–е, главное 3–е, – потерпеть. Венец девства есть высшая христианства добродетель, она есть красота и венец Церкви. И все девственницы именуются святою Церковию невестами Христовыми. Св. Димитрий Ростовский учит: «Отими у Ангела крылья, и он будет девица. И дай девице крылья, и она будет ангел». А ты, сопливая девчонка, этого не понимаешь… Мир тебе и благословение Господне!

Уныние – опять повторяю тебе – неизбежно для тебя, потому что никаких вольных скорбей не несешь, а на дьякона смотришь и молодых ребят любишь. А ведь в царство небесное ничто скверное не внидет, вот и очищает тебя милосердый Господь унынием и поношением. Многогр. И. Анатолий.

Не вникай в чужие дела – мир потеряешь!

127. Смирение достигается терпением

9 Декабря 1880 г.

Получил я и последнее твое письмо, в котором ты удивляешься чужому смирению, а своего показать не хочешь. Впрочем, и то хорошо, что ты любишь, значит, и желаешь его. Но по неопытности, не знаешь, как отыскать его. Не хочешь ли, я научу? А? Желаешь? Перекрестясь обращаюсь к тебе и сказываю по секрету, сказываю тебе самое лучшее средство обрести смирение. Это вот что: Всякую боль, которая колет гордое сердце, потерпеть. И ждать день и ночь милости от Всемилостиваго Спаса. Кто так ждет, непременно получит. В этом я тебя могу уверить честным моим словом, если только ты веришь моей чести. Начни, так и увидишь. Главное, ты не понимаешь, что эта‑то боль, это‑то самое горькое острое жало, укалывающее чувствительность сердца, и есть настоящий источник милостей Божиих и смирения. В них‑то сокровенна есть милость Божия. Отыми от тебя болезни эти, томноту твою, оскорбления, укоры, недостатки, и ты останешься совсем нагая! Прощай тогда и порфира царская (мантия), и корона царская, и жемчуги, и драгоценные камни, и древа райския, и Ангелы, и Сам Бог с Пречистою Материю – все это отлетит от тебя. А со временем увидишь и ужаснешься.

128. Как проводить Рождество

21 Декабря 1881 г.

Поздравляю тебя с праздником Рождества Христова! Дай Бог в разуме праздновать святые дни сии и вечера, – не так, как празднует растленный мир, где вечерами святыми совершаются всякия мерзости: песни, пляски и сопели; даже и лицо человеческое безобразят рожами! А мы с тобою поживем ангельски, хоть и с болезнию, но чисто, преподобно. А что теперь твориться в Стенине‑то? В Козельске‑то? Пьянство! Гульба! Пляска! Брань! Драка! Безстыдство! Скверныя дела! Рожи! Песни! и проч. – просто ад земной! А наше дело‑то чисто ангельское. Засядем в келлийке, повздохнем, поплачем и примем на память: что в эти дни совершилось? Едва рожденный младенец Бог – но и совершенный человек – со всеми немощами нашего тела бреннаго, – видит этот свет впервые в скотском вертепе; зима – 25 Декабря; сырость; члены рожденнаго младенчественные, нежные млеют от холода, а деваться некуда, город далеко. Ни одежды, ни теплаго жилища и не видится… А нам келья нехороша! Соседки нехороши! Да разве у Господа ослы и коровы– соседи тогда– были лучше?