Письма

Еще ты открываешь мне что‑то новое. Пишешь: «Не могу так каяться, чтобы раскаяние могло дойти до Бога». Ишь ты, хитрая какая! Узнала секрет, когда раскаяние ея доходит до Господа, а когда нет! А я вот около 30 лет твержу духовную азбуку и доселе не могу узнать, когда мое раскаяние доходит и когда нет. В случае–открой секрет. А я и до днесь считал, что один Сердцеведец знает цену покаяния.

Иначе как же сказано: «елико отстоят востоцы от запад, толико совети мои от советовь ваших, и путие мои от путей ваших».

Желаешь знать, надоела–л, ты мне своими письмами? Очень нет. Особенно, если будешь писать покрупней. И касательно исправления жизни–не смущайся. Если не можешь быть хорошею христианкою, так и скажи: «Господи, я не хорошая. Прости меня!» И будет хорошо. Чего тебе от души желаю.

359. Чему учит басня: Стрекоза и Муравей

19 Марта 1881 г.

Что с тобою? Ты в отчаянии… Столько ты читала, столько я тебе говорил и писал, и ты до сих пор не познала самой простой, самой ясной истины, что древо зло не может приносить сладких плодов, и горький источник давать приятную воду.

Вчера или 3–го дня о. М. сказал, что ты там все пляшешь. Я ему советовал указать тебе басню Крылова: «Стрекоза и Муравей». К тебе она подходит. Та тоже любила масленицу и не жаловала поста–все плясала. Говорю это не в укор тебе, а чтобы ты знала настоящее положение вещей и при случае не теряла головы, т. е. помнила бы, что за сладостию–разслабление, за мирскою веселостию–скука, за пресыщением тяжесть и даже болезнь следуют, как тень за телом.

На что крепок зуб, и тот у сладко ядущих подается и разсыпается, как песок. Потому‑то св. Церковь, наша учительница, и поет: «Кая сладость бывает печали не причастна? Кая ли слава стоит на земли непреложна? Вся сени немощнейша! Вся соний прелестнейша!» И Крылов, светский писатель, сказал свою «Стрекозу» не тебе одной и не мне, а всему свету, т. е. кто пропляшет лето, тому худо будет зимою. Кто во цвете лет не хочет заняться собою, тому нечего ждать при оскудении сил и при наплыве немощей и болезней. Отец твой, может быть, и добрый, и умный человек, но видно только по части коммерции, а ни в Свящ. Писании, ни в философии никогда не упражнялся. Иначе не стал бы так безтолково вести детей и сушить зноем светских удовольствий, только еще распускающиеся цветки. Он спешит вас сделать гражданами Ел–ими, а о том, чтобы вы были гражданами Горняго Иерусалима, он не заботится. Говорю это не к тому, чтобы подорвать в тебе любовь и почтениe к отцу–помилуй Бог! –вся наша забота, вся наша жизнь на то, чтобы внушать любовь и почтениe к родителям, а к тому говорю, если не заботится о твоей душе родитель, заботься сама. Прибегай к Богу и Пречистой Его Матери и св. Угоднику Божию Николаю. И мир Божий да будет над тобою, и аз грешный всегда памятую о тебе.

360. Окончательнаго решения не бери, а попробуй погостить в монастыре

2 Апреля 1881 г.

Письмо твое я получил. Ты все мятешься и унываешь. Точно на бойню хотят вести тебя! Да с чего ты взяла! Ты теперь человек совершенно свободный. Будь у тебя муж, тогда совсем бы иное. А теперь у тебя своя волька– точно птичка небесная. Никто тебя не торопит. Ну, и не спеши. А попробовать всегда можешь. Поэтому окопчательнаго решения ни на что не бери. А родному отцу, такому разсудительному и любящему–даже долг твой, все обяснить откровенно. И если у тебя есть и желание спасения и вместе опасениe из‑за своих немощей, то ты и ему так скажи, и попроси его: с одной стороны, чтобы он дал тебе возможность побыть, погостить в каком‑нибудь монастыре, а с другой стороны никому бы об этом не открывать. То и другое он в силах устроить. Главное, делай это дело, помолясь Богу, кротко, обстоятельно, сознавая, что в этом решительном шаге заключается не жизнь твоя только, но целая вечность. Касательно немощей, воли и здоровья, много не безпокойся. Великий учитель, все прошедший опытом, сказал, вернее же сказала сама Вечная мудрость сему великому Учителю: «Сила Моя в немощах совершается». Где Бог, там и ум наш, и сила в стороне. И, конечно, если отец откажется содержать тебя, то у тебя не хватит сил терпеть недостатки в необходимом. Но едва‑ли оставит тебя родитель. Ведь даст же он приличное приданое при выдаче замуж.

А Иисус Бог разве дешевле Ел–каго купца?

361. Понять суетность мирской жизни дается от Бога

24 Апреля 1881 г.

Христос Воскресе! Сожалею тебя, что даже такие великие светлые дни Воскресения Христова тебя не радуют. Ныне вся исполнишася света: небо же и земля, и преисподняя. Самый ад озарен ныне светом Воскресшаго, а у тебя все мрачно на душе, да не ладится.

Правда, после тех прыганий да выездов – нечего и ждать духовной радости, чуждой миролюбцам и совершенно им неведомой. Но все‑таки на твоей стороне та выгода, что ты хоть и не причастна свету, но и тьма тебя не прельщает: ты уже чувствуешь сердцем безсмысленную мглу светских удовольствий. Но эту истину не всякий может понять, а ему же дано будет свыше. Никто же может приити ко Мне, аще не Отец Мой привлечет его, и Аз воскрешу его в последний день. И разум этот, и чувство это даются не всем, а избранным, испрошенным, так сказать, самим Спасом нашим у Бога: не о всем мире молю, но о тех их же дал еси Мне… Отче, соблюди их во имя Твое, их же дал еси Мне, да будут едино, яко же и Мы.

Верю, что папаша твой умный человек и деловой, но в своей стихии, где он действовал, по части коммерческой, хозяйственной;… но духовная стихия совершенно иного свойства, которое ускользает от премудрых мира сего.

И потому Господь сказал: «аще от мира бысте были, мир убо свое любил бы; но якоже Аз избрах вы от мира, сего ради ненавидит вас мир, яко же и Мене прежде вас возненавиде». В этом весь и секрет, почему тебе опротивело мирское и ты несешь и понесешь нарекания и насмешки от миролюбцев. Но не унывай: есть у нас якорь–Слово! «Не бойся, малое стадо! Яко Бог благоизволи дати вам царство!» И какое еще!

Потому не унывай! А жди милости Божией. Отцу покорись, он ответствен за тебя пред Богом и пред обществом. Но попросить его нужно, чтобы он в деле ему неизвестном–в духовной жизни, не решал бы сам судьбу твою, а поискал бы совета у людей опытных в монашеской жизни, которые могут скорее понять, насколько ты способна к ней.

Ведь есть же у него какие‑нибудь авторитетные монахи! А у мирских, даже у священников, св. отцы не дозволяют советоваться. Ибо и им эта жизнь неизвестна. Молись Свят. Николаю Чудотворцу и преп. Евфросинии. Мир тебе и благословение Господне!

362. Не делайся рабой миру – послужи Господу. Святою сразу не сделаешься. Мирския блага– ничто

3 Мая 1881 г.

Мир тебе! Только что получил письмо твое и спешу ответом, потому что ты такое отчаянное письмо написала, что вот–вот ты от тоски помрачишься. А не следовало бы такия темныя мысли и чувства питать в такие светлые и святые дни, когда свет Воскресения Христова каждодневно воспевается Церковью. Конечно, кто не учился петь или слушать церковныя песни, а упражнялся больше в романсах и танцах, тому сладость и высота церковных песнопений непостижима, но ведь ты не закабалила же себя в вечное ярмо безмезднаго служения миру! Пошалила, повольничала–толку нет? Ну, и брось неблагодарнаго господина, иди к сущему и истинному Владыке своему–Господу Иисусу, и служи Ему верою и правдою. И вчинит тя Милосердный наш Владыка в числе избранных Своих.

Он до невероятия любочестив, и многомилостив, и щедр на награды. Приемлет последняго, якоже и перваго. И последняго милует, и первому угождает, и оному дает, и сему дарствует. И дела приемлет, и намерение целует, и деяние почитает и предложение хвалит. Никтоже да рыдает–явнея бо общее царство. Никто же плачет прегрешений, прощение бо от Гроба возсия. Видишь, с кем мы имеем дело? С каким Господином? Следовательно, слезы твои и помыслы мрачные безсмысленны! Но вижу, ты желаешь, сбросив модные со шпорами башмаки и бальное платье, сию ж минуту сделаться святою, преподобною, сразу просветлеть. Нет, матушка, в деле духовном так не бывает. Тут на первом плане стоит терпение, за ним еще терпение и, наконец, все это венчает опять‑таки терпение. И Господь, оставляя возлюбленных своих учеников, сказал: «в мире скорбь иметь будете. Но скорбь ваша в радость претворится. И радости вашея никто же возьмет от вас». Бывает радость всякая. Вот А. наденет, напр., с длинным предлинным хвостом юбку–ну, и радость ей. Выедет с бубенчиками на тройке вдоль улицы, ну, и радость! И множество радостей есть Елецких, Московских, Питерских и всяких, но это чистая прелесть. Какая житейская сладость бывает печали непричастной. Какая слава стоит на земли непреложна? Вся – сени немощнейша! Вся соний прелестнейша! Единым мановением–и сия вся смерть приемлет! Вот была масленица, да и сплыла!