Письма

Ибо прохождению (προοδω) Духа в бытие от Отца — я продолжаю возвращаться к этому предмету, чтобы лучше выяснить смысл и значение, которые отцы соединяют с термином προοδος εις το ειναι — сопутствует воссияние того же Духа через Сына таким же точно образом, как в блистании света от солнца свет испускается (προεσις) и является через его луч. Это сравнение, мне кажется, убеждает в том, что означенные богословы, говоря об исхождении Святого Духа от Отца через Сына, с одной стороны дают этим понять, что Он исходит и существует (υφεστηκεν) от Отца как от виновника, так как слово «исходить» всегда означает способ происхождения Святого Духа, а с другой, заявляют и то, что, исходя от Отца, Он через Сына является и открывается, хотя буквально и не встречается здесь слово «явление», дополняющее собой первое, обозначающее способ происхождения (την χωραν πεπληρωκοτος του τροπου, του δηλωτικου υπαρξεως).

Как в других местах, говоря, что Дух Святый воссиявает и проходит (προιεναι) от Отца через Сына, мы хотим этим бесспорно обозначить явление Духа через Сына; но в то же время наш ум, возносясь к благочестивому представлению, мыслит, что Дух, воссиявающий и являющийся через Сына, имеет происхождение и всю причину бытия от Отца, хотя глаголы «проходить» и «воссиявать» и не означают собственно способа происхождения; так же точно и здесь, говоря об исхождении Духа Святого через Сына, мы прилагаем силу значения слова «исходить» к одному виновнику — Отцу, и, вследствие этого, правильно соблюдаем то, что обозначается этим изречением по богословию Спасителя, и употребляем слово «через Сына» не для обозначения общения в происхождении, но, руководствуясь здравым отеческим учением, здраво и безопасно (ασφαλως) при этом подразумеваем то, что у них же самих изъяснено в других местах — именно, что, исходя от Отца, Дух Святый является, открывается, воссиявает и посылается через Сына. Если хочешь всё это представлять себе с возможной ясностью, внемли великому светильнику Григорию пастырю Нисскому. Он говорит: «относительно сущего из причины мы мыслим другое различие.

Ибо одно непосредственно от первого», — он разумеет Сына, Который непосредственно от Отца — всеконечно, этим он хочет сказать и то, что Он от Отца посредством рождения (γεννητως), подразумевая при этом и самый способ происхождения, хотя это прямо и не выражено в этих словах. Что же касается Духа, то и Он, говорит [святой отец], от первого — всеконечно, вместе с этим говорит и то, что Он от первого посредством исхождения (εκπορευτως), так что и здесь разумеется способ происхождения, хотя слово само буквально и не встречается. Но в то же время он говорит, что Дух через Того, кто непосредственно от первого. Скажи мне ради Бога, какой смысл представляется тебе в слове «через того, кто непосредственно»? Не думается ли тебе, что Дух происходит и имеет бытие через Сына? Конечно, ты этого не подумаешь, а подумаешь, что Он воссиявает, является и проходит [через Сына], как повсюду в других местах говорит то [святой отец].

Смотри же как у этого богослова во всех этих столь различных мыслях преподаётся одно и то же богословие, и, следовательно, разве может быть затруднение к восстановлению благочестивой мысли и на этом пункте, где слово [святого отца], различая то, что должно различать, в то же время соединяет во едино и то, что должно соединять, и сводит в одно в словесном выражении (εξαγγελια). Ибо богословствующий ум [святого отца] знает, что Сын родился и получил происхождение от Отца, и, вследствие этого, хорошо сказал: «непосредственно от первого». Знает также и то, что Дух от того же Отца исходит и имеет происхождение; но вместе с тем знает и то, что Он и через Сына, но не как имеющий происхождение через Сына. И если употребил выражение, означающее связь, сказав: «через того, кто непосредственно от первого», то через это ничего не слил, равно как ничего из неподобающего не помыслил, и хотя был крайне стеснён сжатостью выражения, но с тем большим торжеством вышел из затруднения. В слове «от первого» ему слышались Сын и Дух Святый, и он разумел то, что оба они от первого как от причины, но каждого разумел со свойственным ему одному способом происхождения. А словами «Дух через Сына» сейчас же ударил на воссияние, облистание, проявление и прочее подобное, что говорится и у других богословов, и у самого Нисского, когда они говорят, что «Дух через Сына».

И как здесь сила благочестия открывает возможность рассуждать и не дозволяет простираться далее правильности, хотя бы и тысячи затруднений возникали со стороны выражений, так же точно, когда дело идёт о восстановлении силы изречения «Дух Святый исходит от Отца через Сына», не следует стесняться сжатостью толкования и впадать в смешение. Ибо Дух исходит от Отца как имеющий от Него происхождение и причину бытия. А если так, то под словами «через Сына» что иное ты можешь разуметь, как не то, что понял под словом «через того, кто непосредственно», внимая учителю — самой Истине и руководимый Нисским. Но ты понял эти слова не в том смысле, что Дух имеет происхождение и бытие через Сына, а в том, что Он воссиявает и является через Него, справедливо относя к одному Отцу из этих [Лиц] причину. Это ясно видно, между прочим, и из того, что говорит сам же Григорий Нисский в других местах. Нет никакой нужды рабски держась сравнения подавать клеветникам повод [к клевете] в несоответствии (ατονια) примера. Не луч от солнца мы будем разуметь (νοησομεν), но от нерождённого солнца другое солнце — Сына, вместе с мыслью о первом воссиявшего купно с Ним посредством рождения и по всему с Ним сходного — по красоте, по силе, по блеску, по величию, по светлости — словом, по всему, что только мы созерцаем в солнце.

И опять другой такой же свет [разумеем] Духа таким же точно образом, не временным каким–либо расстоянием отделяемого от рождённого света, но через него воссиявающего, причину же ипостаси имеющего от первообразного (πρωτοτυπου) Света. Итак, если это сколько по отечески и благочестно, столько же и истинно, то исповедывать, что Дух Святый имеет происхождение от Сына — значит изрекать хулу и утверждать нечто совершенно чуждое благочестивой церкви, и где же основание, когда мы слышим от некоторых святых, что Дух Святый исходит через Сына, не сообразить тотчас же, что этими словами святые не усвояют Духу Святому происхождения через Сына, хотя слово «исхождение» и употребляется преимущественно для обозначения способа происхождения? Но мы, конечно, не подумаем ни изгонять их за эти слова из сонма святых, ни вычёркивать их слов как неблагочестных, как сказал некто из тех, которые по своему невежеству готовы всё и сделать, и сказать. Нет, и они по–прежнему останутся для нас святыми, как наставники благочестия и всего доброго, и мы со своей стороны, взирая на правильность их мысли, не будем отвергать их изречений, во всём соблюдая должное к отцам благоговение. Вследствие этого мы и изречения их приводим без всяких изменений (απαραποιητους), и их мысли храним неискажёнными.

Посему, когда они говорят, что Дух Святый исходит от Отца через Сына, то и мы говорим так же, как и они: Дух Святый исходит от Отца через Сына. Опять, когда они думают, что происхождение у Духа Святого и прохождение в бытие от Отца, а проявление, обнаружение и воссияние через Сына, то и мы так же думаем и мудрствуем, и, мудрствуя таким образом, ничего не отнимаем у слова «исхождение», означающего способ происхождения. Итак, когда они говорят, что Дух Святый исходит через Сына, то эти слова в их устах вовсе не означают того, что Он имеет происхождение через Сына. А если скажете: «означают», то что же нам мешает сделать это догматом Церкви, то есть, [провозгласить,] что Дух Святый имеет через Сына прохождение в бытие? А в таком случае за что же мы отлучаем от Церкви итальянцев и Векка, думающих и проповедующих это со всеми вытекающими отсюда последствиями? Одно из двух: или, упорно настаивая на том, что исхождение Святого Духа от Отца через Сына означает происхождение Его через Сына, допустите в общение с собой и их, как хорошо и благочестиво мыслящих и говорящих, — или, не принимая их в своё общение, будьте же справедливы, не принимайте и указанного мнения. А делать и то, и другое, могут лишь те, которые не замечают вопиющего противоречия, заключающегося между этими двумя предметами — с этим, я полагаю, согласится всякий мыслящий человек.