Страница 18 из 89
15. О достойном причащении. Как часто следует причащаться
«Наша семья исстари, еще от дедов и прадедов, держит обычай — исповедаться и причащаться все четыре поста. В нашем приходе и другие некоторые семейства делают то же. И никто уже не дивится сему. Но мне приходит желание увеличить это число говений и святых причащений: два бы раза в Великий и два бы раза в Рождественский посты; а то и еще когда‑нибудь. Но стань это делать в нашем приходе, все заметят, — и говор, а мне этого не хочется. Можно ли мне исполнить это в другом приходе? Я знаю одного священника, который очень любит, когда кто часто причащается, и всем советует это. К нему бы я и пошла».
Можно. Желание ваше хорошо и спасительно. Помоги вам Господи исполнить его. Но смотрите, — подымется опять труба пред собою. Поопаситесь и так себя наладьте, чтоб для сей трубы воздуха недоставало.
Самое же дело очень помощно тем, кои взыскивают живейшего общения с Господом. Ибо Господь сказал: Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь во Мне пребывает, и Аз в нем (Ин. 6, 56). Так Он обетовал, и как Сам же Он есть и исполнитель сего, то всеконечно так и бывает с достойно причащающимися. Об этом только и заботьтесь, чтоб достойно причащаться. Как? Это, думаю, вам уже известно: совесть очистите, веру и любовь к Господу паче оживите, обет всесторонней исправности обновите, — и приступайте с благоговейным страхом, но и с дерзновением уповательным, предавая себя в руки желающего вам спасения Господа. Созерцайте при сем умно Самого Господа причащающего. Ибо Он Сам причащает, руки священника только орудием служат.
Не пришло бы вам на мысль — смутиться, что другого духовника придется иметь. Веруйте крепко, что приемлет исповедь и разрешает исповеданные грехи Господь, чрез уши и уста духовного отца. А Господь один есть. Следовательно, что два духовника — это никакого ущерба Таинству исповеди не причинит. Только все, что на Душе есть как бремя тяготящее много или мало, открывайте, не утаивая и не удерживаясь от сего стыдом: ибо открывать будете Тому, Кто уже давно все знает.
Хорошо тот священник делает, что располагает к частому причащению. Частое говение с исповедию и святым причастием есть наисильнейшее воспитательное средство в духовной жизни. Так благослови вас, Господи, и помоги вам!
16. О борьбе с осуждением и злословием. Осуждение навлекает строгий суд. Вместо осуждения надо молиться о ближних. Переучивать надо себя, а не других
«Завлекаюсь разговорами и впадаю в грех осуждения. Я стараюсь не осуждать и не злословить. Но пока молчу — ничего; а как заговорила, так точно потемнение найдет: опомнишься — уж наговорила и назлословила».
За это, конечно, не следует похвалить; но это непохваление много смягчается тем, что вы сами замечаете свою худобу и имеете желание избавиться от нее. — И продолжайте так. Всякий раз, заметив эту проруху, делайте сами себе посильнее заслуженную нотацию, когда остаетесь одни, соображая вместе с тем, как бы умудриться вести обычные и даже веселые разговоры и не попускать языку своему сбиваться на эту не совсем чистую тропу. Трудясь так и перепробовав несколько приемов, наконец дойдете до навыка не осуждать. К труду же сему воодушевляйте себя тем верным помышлением, что вы ничем столько не оскорбляете любимого вами Господа, как этим грехом: ибо Его власть восхищаете. И себя ничем так не подвергаете вы опасности быть осужденною, как этим: ибо, строго судя других, и на себя навлекаете строгий суд. Имже бо судом судите, судят вам (Мф. 7, 2). Почаще прочитывайте эти и другие, там же написанные, слова Господа.
Конечно, того, что худо, нельзя называть хорошим. Но, видя то, не осуждать следует брата или сестру, а жалеть о них и, жалея, молиться от сердца, чтоб Господь вразумил их и отрезвил, и дал силу стать твердою ногою в должный чин требуемой их положением жизни. Если, при взгляде на погрешности других, мысли ваши примут такое направление, то это будет делом любви. В разговоре, впрочем, не всегда удобно это высказывать; но всегда можно приискать нечто смягчающее и оправдывающее. — Защита тоже будет делом любви. Или лучше заминать такие разговоры, отводя их на другие предметы. Не умеете, перемолчать можно, пока истощится весь поток пересудов, внутренно молясь об осуждаемых. — Других нам с вами не переучить; а себя и можно и должно переучивать.
17. О борьбе с властолюбием
«Часто прорывается у меня в речи настойчивый тон; не терплю противоречия; и резкостию нередко оскорбляю близких своих».
Сказали бы прямее: хочу быть царицею в своем кругу, чтоб двигалось по моему мановению. Это есть властолюбие, одна из первородных дщерей гордыни, содружница раздражения и ярости. Вот в какой разряд ставят вас те, по временам прорывающиеся у вас, движения и действия. Сами видите, что надо озаботиться пресечь их порождение, чтоб они из маленьких, какими являются теперь, не возмужали и не сделали из вас несноснейшую персону, людьми нетерпимую и Богу противную. И возьмитесь за это больше, нежели за что другое: ибо эти движения показывают, что там, в самой глуби сердца, лежит что‑то очень дурное и пагубное.
Что же именно делать для успеха? — Так как вы замечаете уже эти движения и сознаете худобу их, то первое, что при сем нужно, уже имеется. Второе будет — делать не по их внушению, а наперекор им. Это будет то же, что клин клином выбивать. Вместо властолюбивого тона приказаний возьмите навык — всегда просить и предлагать, не угодно ли? — наперед готовясь, если прошение и предложение не будут приняты, или усилить их, или смиренно уступить. Самое же лучшее — самим больше делать, чем возлагать бремя дел на других. Спаситель, заповедав избирать паче быть всем слугою, чем набольшим, указал на самое действительное средство к подавлению властолюбия. Кто положил быть всем слугою, не позволит себе употребить резкого слова и оскорбиться, встретив противоречие. Действование наперекор возникающим движениям такого рода ослабит их, сделает редкими и совсем уничтожит. Но при сем следует, в–третьих, действовать в духе покаянного смирения, с молитвенным ко Господу обращением. Это придает действованию дышащую любовью мягкость и нраву непритязательному привлекательность. Следствием сего будет со стороны всех готовность слушаться и самоохотно во всем покорствовать, предупреждая желания и без приказаний исполняя их.
Вот этим путем потрудитесь достигнуть в своем кругу чина царицы. Тогда будете без властолюбия всеми властвовать, не будете терпеть противоречий, потому что не встретите их; не оскорбите никого и резкостью речи, потому что не будет к тому поводов. Все будет двигаться по вашему мановению; а вы и замечать того не будете. Конечно, это труд целой жизни; но, как видите, есть из‑за чего потрудиться! — Благослови Господи!
18. О заучивании Евангелия на память. О приложении Евангелия к своей жизни
«Не раз я уже перечитывала Евангелие, но в памяти редко что осталось. Почему издавна мне приходило желание учить наизусть Евангелие, но по нерадению так это и оставалось пустым желанием без исполнения. Теперь же я наконец решилась исполнить это, и вот уже несколько глав выучила. Хорошо ли это?»
И очень хорошо! Какие для нас словеса дороже словес Спасителя нашего? И чем лучше освятить нам ум свой и память, как не ими? Вы попали на правило устава святого Пахомия. Он требовал, чтоб иноки его знали наизусть Псалтирь и Евангелие или и весь Новый Завет. И у них было законом, как только свобода, читать что‑либо из заученного на память, с размышлением, как и вы делаете. Благослови Господи продолжить ваш начатый труд и довести сие дело до конца!
Желательно мне при этом сказать вам слово–другое. Когда заучиваете, старайтесь яснее и полнее обнять мысль Спасителя и глубже проникнуть в значение ее и связь со всею суммою наших верований. Еще — ничего из заученного не оставляйте голым знанием, а так устройтесь, чтоб оно влияло на ваш нрав, на ваши чувства и расположения и служило руководством в вашем поведении. Этого легко достигнете, если заучиваемое будете при размышлении прилагать к себе, по простому способу: Господь то и то говорит, — что из этого могу я извлечь для своей жизни? Или: Господь так заповедует, — как я могу это выполнить в моих обстоятельствах? И подобное. Желательно, чтоб вы так делали; потому что если не станете так делать, то при разговорах не удержитесь, чтоб не щегольнуть своим знанием Писания, и еще труднее будет вам удерживаться от осуждения. То и другое, сами знаете, как дурно. Но если будете прилагать к себе заучиваемое, то сознание, что жизнь ваша не совсем отвечает тому, чему быть в ней вы положили при заучивании, не даст повернуться языку вашему, чтоб осудить кого или пофанфаронить знанием Писания.