Страница 33 из 89
А что лежит на нас, о том нельзя не беспокоиться; потому что исполнение этого подлежит большой опасности по причине нашей изменчивости и многих встречаемых при сем затруднений. А не будь оно исполнено, — и Господь не исполнит Своего обетования; спасение и не состоится, и Царство Небесное не получится.
5 Таким образом, если «даром» означает отсутствие собственных наших забот, трудов и усилий в деле спасения (а другого значения оно иметь не может); то учение такое есть разорение спасения и путь в пагубу. К тому, что в деле спасения от Господа, совершенно справедливо прилагается это даром; а к тому, что от нас, оно неприложимо: никто за тебя делать не станет того, что на тебе лежит; сам потрудись и исполни. То, что Сын Божий пришел, воплотился, пострадал, умер, воскрес и вознесся на небеса, чтоб сидеть одесную Отца и ходатайствовать о нас, — что послал от Отца Духа Святого, Который чрез Апостолов собрал Церковь Святую и в нее вложил все потребное для спасения, чтоб, имея пребыть нерушимою до конца веков, она для всех всегда служила домом спасения, — все это даром, все это есть дело беспредельной благости Божией. С нашей стороны ничего при сем не требовалось и ничего не могло быть представлено. Спасаемые входят в Церковь для содевания своего спасения, — и для сего призываются к спасению. И это даром, как в начале христианства, так и доселе. Но сим призыванием к спасению даром кончается. С сего момента начинается содевание спасения, которое без собственного нашего участия, без деятельности нашего произволения и свободы немыслимо. Внять призванию или не внять, последовать или не последовать и, последовавши, исполнить все требуемое или не исполнить, — все сие в нашей воле.
Почему с сего момента ничего уже не бывает даром; но возжелай, взыщи, потрудись — и получишь.
О сих двух моментах в деле спасения я уже поминал тебе, но не каюсь, что завел речь опять о том же. Различие их очень важно в занимающем нас предмете. Почему, чем лучше ты уяснишь его себе и затвердишь, тем безопаснее будешь от увлечения новшаком. Остановлю и еще немного на этом твое внимание.
Смотри, что пишется у Премудрого о премудрости. Премудрость, говорит, создала себе дом и утвердила столпов седмь; потом заклала своя жертвенная, растворила в чаше вино, и уготовала трапезу; наконец послала своих рабов с высоким проповеданием созывать к себе на чашу всех желающих умудриться. Это первый момент. Которые из званных, сознав свое невежество, возжелали премудрости, те, вняв призванию, пришли и напоились мудростию у Премудрости. Это второй момент (Притч. 9, 1—6). Первый есть предызображение того, что Господь соделал и делает нашего ради спасения — даром; а второй изображает то, что мы сами должны делать, чтоб получить спасение.
Читай также притчу Спасителя о брачном пире, устроенном для сына своего царем (Мф. 22, 2 — 14). Смотри, как дело шло. Сначала царь заклал юнцы и упитанная и приготовил обед и все потребное; потом послал рабов звать на трапезу. Которые вняли зову, — убрались и пришли, — и трапеза наполнилась возлежащих. И здесь приготовление трапезы со всем потребным и звание на нее есть образ того, что в деле спасения нашего совершено и совершается Господом — даром; а внятие званию, принаряжение, приход и возлежание званных есть образ того, что должны делать мы для своего спасения. Слуги в обоих этих приточных историях никого не неволят, никого связанным не тащат; но внявшие зову сами уж и пришли, и исполнили все, что требовалось исполнить. Вон на брачном пире один не исполнил того, что следовало, — и за это тотчас отправлен в более достойное его место. И праведно. Должен был сделать подобающее, мог сделать и не сделал, — и понес, что заслужил. Так и в нашем спасении. Все потребное для него устроено и все зовутся к получению его; но никто не неволится, а всякому оставляется на свободу, вняв зову, прийти, и получить спасение, под одним условием исполнения всего потребного к тому. Кто исполняет, получает спасение. Кто не исполняет, подвергается тому же, чему подвергся и оказавшийся не в должном порядке на брачном пире.
Чтоб тебе не путаться в помышлениях о том, что от нас и как от нас, покажу тебе, как идет в нас дело спасения.
Вообрази себе человека, в первый раз слышащего призвание ко спасению. Приходит посланный от Бога Апостол и говорит: все мы созданы, чтобы служить Богу в преподобии и правде; но исполнить этого не исполнили. Жизнь наша полна неправд и беззаконий, прогневляющих Бога. Почему нас ждет неотложно праведный суд и осуждение на вечные муки. Ныне, завтра, а может быть, и сей час — смерть, за смертию — суд, — и участь наша решится безвозвратно не на радость нам. Слышит сие душа, и сознает правду всего сказанного; потому что истины сии написаны в сердце, только не всегда помнятся, или и совсем заглушены бывают суетою и грехами, при напоминании, однако ж, предстают сознанию во всей силе. Сознавши правду сказанного, душа приемлет то в чувство — и задумывается о вечной участи своей, — берет ее тревожная забота, как же быть? Бог прогневан; чем умилостивлю Его? Благ Он, но и праведен. Да если б и помиловал Он, по неисповедимым судьбам Своим, и простил мне все прошедшее, что пользы? Опутан я страстями и греховными привычками — и никак не надеюсь устоять против них. Опять будут они увлекать меня к худому — и опять грехи и прогневание Бога. Нет мне исхода; погибла я!
Между тем Апостол продолжает речь свою и, кончив изображение крайности, в коей находится грешник, благовествует и спасение. Погибать бы нам всем; но человеколюбивый Бог умилосердился над нами и послал на землю единородного Сына Своего, Который пришедши к нам воплотился, пострадал за нас и, крестною смертию удовлетворив правде Божией, исходатайствовал нам всепрощение. Затем воскресши и вознесшись на небеса, послал от Отца Духа Святого, чтобы Он возжелавшим спастися в Нем — Сыне — пособствовал содевать свое спасение, то есть, чтобы тем, кои, покаявшись и уверовав в Него, положат твердое намерение прочее не прогневлять Бога грехами, давал силу противостоять греху и ходить неуклонно в воле Божией.
Внемлет сему душа, глубоко обеспокоенная крайностию своего положения, что и Бога умилостивить не имеет чем, и что если б Бог как‑нибудь Сам простил ее, то не надеется так жить, чтоб снова не прогневлять Бога, — внемлет и возникает к благонадежию спасения. Слава Тебе, Господи! Вот и Бога умилостивление, и грехов прощение, и силы на добро дарование. — Внемлет, возникает к благонадеянию и порывается желанием, как бы сподобиться сих благ, — и прощение грехов получить и силою на добро облечься.
Но се — опять слышится благовестительное слово Апостола. Сей Дух, Сыном Божиим посланный от Отца, нисшел на нас, Апостолов, и, просветив умы наши ведением тайн Царствия Божия и облекши силою знамений, соделал нас довольными к верному исполнению заповеданного нам Господом Спасителем пред вознесением: Шедше научите вся языки (Мф. 28, 19). И вот мы с того часа ходим всюду от лица Божия и благовествуем, призывая всех ко спасению. Покайтеся убо и веруйте во Евангелие; да крестится кийждо вас… и приимете дар Святаго Духа (Мк. 1, 15; Деян. 2, 38).
Выслушав это, душа радуется, окрыляется надеждою получения спасения и воодушевляется готовностию следовать предложенному пути. Но возникает вопрос: правду ли говорит этот проповедник? Покайтеся, говорит. Я уже каюсь, скорблю, что нагрешила, и сильно желаю сбросить это бремя грехов и не отягчать себя более ими. Но говорит, — веруйте. Конечно веровать надо; как без веры следовать ему? Правда, благовестив очень утешительно, и я готова верить; но ведь и обманутою можно оказаться. Дело возвещается крайне великое. Сын Божий воплотился, умер на кресте, воскрес, вознесся и ниспослал от Отца равночестного Себе Духа Святого, Который и нисшел, и готов датися всем. Все сие неописанно высоко и благообильно. Но тем горчае будет, если окажется в этом неверность. Речь Апостола искренна, жизнь безукоризненна, добросовестность сияет в очах его; но он может и сам быть в заблуждении, и других вводить в него, не думая, что говорит ложь. Как же удостовериться? — Когда б удостоверилась, сей час бы пошла исполнять, что он говорит.