Страница 69 из 89
Что касается до молитвословий и служб, — то я уже писал вам об этом. Надо иметь правило, — и лучше всего то, которое идет постоянно в Церкви; но исполнять его надобно всегда с живым чувством. Если живости чувства мешает поспешность исполнения правила, а поспешность производится боязнию длительности, то лучше назначить на каждую службу известное время, в часах и минутах, и потом молиться теми молитвами, которые входят в состав службы, или в частное ваше правило, — не спеша, с ясным сознанием и прочувствованием всего читаемого, нимало не заботясь о том, чтоб догнать до конца чин службы или правила, а лишь о том, чтоб известное время пробыть в живом молитвенном устремлении к Богу. Вот главное! А что не успеете иное прочитать или дочитать, беда не велика. Привыкли вы к прочитыванию определенного, и совестно не прочитать. Беретесь читать и спешите, чтоб не долго вышло. От того труд молитвенный не всю приносит пользу. Без правила нельзя; надо непременно его иметь, но стараться исполнять его так, чтоб это была молитва.
Что прочитываете полунощницу в праздники и воскресение — хорошо. Хорошо все, что делается в этом роде; для продления и упорядочения молитвенного труда; только чтоб все шло с сознанием и чувством, без блуждания мыслей. Ваше понимание пострига, — что это не таинство, верно. Это просто чин принятия в ранг монашествующих. Однако ж он не бесполезен: ибо скрепляет внутренний нравственный строй постригаемого. Подобно тому, как мысли о каком‑либо предмете, пока не изложатся на бумаге, бродят туда и сюда в некоторой бесформенности, а когда изложатся, принимают устойчивую форму, —и постригаемый, пока не пострижен, все еще будто ни то ни се, а когда примет пострижение, слагается в едином, — и держит на сердце, что ему уж ни туда ни сюда, — одна дорога. Как военного военная форма его чина обязывает действовать по–воински в своем чине; так и постриженного одежда обязывает жить и действовать по тому чину, к которому стал принадлежать окончательно в силу пострига.
54. Воодушевление против уныния. О тесном пути. Какие бывают сны
В тоне вашего письма чуется дух уныния. Чего бы ради это? Вы — Божия; Господь вас призвал к Себе; вы идете к Отцу своему Небесному на вечные утешения в Его доме, — и унывать?! Надо петь: светися, светися, душа обновляемая! А у вас чуть слезки не падают: будто напрасно протрудили себя всем, чем трудили. Ни один шаг ваш не пропадет даром; все Господь возьмет в счет и воздаст безмерно. Что здоровье немного умалилось, стоит ли на это обращать внимание пред лицем того, что дано взамен его? Да иной бы горы золота за это отдал, а вы поплатились всего какими‑нибудь унциями здоровья. Так не извольте малодушествовать.
Что вам жить тяжеловато, — слава Тебе, Господи! Се — тесный путь. Ведь тесный путь необходим. Помимо его никто не войдет в Царство Неоесное. Иным Господь оставляет самим устро–ять для себя такой путь, а для вас Он устроил его Сам. Ибо видел, что сами вы едва ли бы взялись за это дело, и если б взялись, не сумели бы сделать так, чтоб это благотворно было для вас. Он хочет вас к Себе привесть и, любя вас, делает вместо вас то, без чего дойти до Него нельзя. Благодушествуйте же ради Господа, любящего вас.
Видели сон, — где и бесы имели место, — и смутились. — Сны лучше пропускать без внимания. Иные из них, может быть, и значат что‑либо; но как нам определять это точно не дано, а догадки можно настроить обманчивые и неполезные; то и лучше забывать их. Они на это и приговорены естественно; ибо обычнее забываются. К сведению примите, что сны бывают натуральные, бывают от Ангелов и святых, бывают и от бесов. Которые от Ангелов и святых, мир душевный созидают, — и надолго оставляют его в душе, а которые от бесов, мир внутри разоряют; свои же сны — пустопорожни и беспорядочны. Бесы бессильны, — и ничего не могут нам сделать. Но им попускается иногда поближе подступить к рабам Божиим и потревожить их, частию для испытания, частию для научения, частию для показания им самим, что такое они суть. В этих же видах попускается им и сны соплетать. — Вам же особенно попущено это за ваше прежнее неверие в их проделки.
55. Главное в молитвенном труде. Как принимать приходящих. Не допускайте саможаления
Начинаете втягиваться в молитвенный труд. Бог благословит! Да будет душа ваша всегда бодренна, чужда всякого саможаления. Помоги вам Господи быть живыми и трезвыми. Но не забывайте главного — того, чтоб вниманием и умом сочетаться с сердцем, и неисходно быть там пред лицем Господа. Все молитвенные труды на это должны быть направлены. Молите Господа, чтоб Он даровал вам это благо. Это — сокровище, сокрытое на селе; это бисер многоценный. Но что вы при этом сказали: нарушается молитвенный порядок, когда кто приходит, — се не добре. Вы так наладьтесь думать, что когда кто приходит, то Господь посылает его, чтоб вы чрез него службу сослужили Господу. Чем? Сообщением пришедшему своего благонастроения, данного вам Господом. Если будете принимать приходящих в этом духе, то тут не будет нарушения молитвенного порядка, а продолжение его, только в иной форме. То и другое — служба Богу. Имея сие в цели, принимайте всех с радостию, как посланцев Божиих, несмотря на их внешность, и об одном заботьтесь, как бы вам не уклониться от того, чего желает от вас Господь в сем случае. Приняв так, все внимание свое устремляйте в сердце их, чтоб из слов их догадаться, что можете вы сделать во благо душ их, — и затем всю речь свою направляйте на это, так, однако ж, чтоб не казаться учительницею, а говорящею будто о стороннем.
И главное, всячески старайтесь достигнуть того, чтоб приходящий отходил с умиренным сердцем.
Захотели в затвор. — Придет время, и в затвор можно. Надо прежде приготовиться. И вообще мне думается, что затвор полный для вас неудобен; а так — по временам — уединяться хорошо. Больше этого вам желать нечего. Когда огонек загорится в сердце, и вы там станете жить вниманием, тогда это будет внутренний затвор. Он потребует затвора внешнего; но мне думается, что и тогда лучше уединяться только по временам.
«Когда же я о себе думаю?!» — Мне же думается, что вы много о себе думаете, и думаете высоко. Только при этом стараетесь принижать себя, нудите себя быть смиренною. Смирение ищется, но еще не найдено. — Ищите усерднее, и обрящете.
«Мне кажется, я не жалею себя». — Если правда, то это очень хорошо. — Но вот доктор наговорил вам, что и там‑то болит, и то‑то нездорово, и вы чуть не расплакались, что уж слишком безжалостны были к себе. — Нет; лечиться лечитесь, а саможаления все же не допускайте. — Несаможаление есть внутренний акт, — который уместен и при таких внешних действиях и положениях, которые на вид кажутся саможалетельными. Есть некая внутренняя бодренность, — телесная же, — в напряжении мускулов состоящая. Она всегдашняя спутница несаможалению. Поминая о болезнях своих, прибавляете, что видите в них нечто о вас промыслительное. И хорошо делаете. Болезнями нередко Бог прикрывает своих рабов от искушений, которых без этого не миновать бы им. А то — своим чередом, что они сами по себе смирительны. В смирительных же средствах едва ли кто не имеет нужды. Пребывайте в сей вере.
56. Об утешениях от святого причащения. О радостном плаче, или радостопечалии. Похвала — дело небезопасное. О выписках из читаемых книг
Причастились Святых Христовых Тайн, и, по милости Божией, получили мирное и утешительное настроение духа. Затем прибавляете, что, приготовляясь к святому причастию, довольно потрудили себя. — Се добре! И никогда не забывайте сего делать, по силе и сверх силы. За то и утешение дается причастникам. Не будь труда и лишений, и утешение не будет дано, разве по особой какой милости Божией. Так Бог устроил. Не забывайте, однако ж, что не один труд достигает сего, но в соединении с истинным духом, в каком надлежит обращаться к Богу. То и другое нужно.
Сказав это, жаление изъявляете, что это райское состояние не остается навсегда, и желание питаете, чтоб оно пребывало неизменным в вас. — В нынешнем состоянии вещей — изменчивом — трудно достигнуть чего‑либо неизменчивого. Однако ж это не невозможно. Ибо Бог неизменчив, и делает неизменчивыми всех, с кем благоволит соединяться живым союзом. Сочетайтесь с Господом, — и получите от Него многое в неизменчивом виде, что теперь подается и преходит. Поелику Господь благоподатлив, то могу вам прописать: ищите и обрящете. Это будет, когда огонек ниспадет в сердце и зажжет его. Вы идете к этому всем порядком вашей жизни. И конечно дойдете, если не разленитесь и смирения не потеряете. — Загорится и ваше сердце, и будет гореть, как свеча неугасимая. Но когда, — этого никто не может вам сказать. Это дело Божие. Ищите с терпением и упованием. Состояния того не описывают святые, говоря, что нельзя описать понятно. Когда придет, узнаете. Старец Киевский, отец Парфений, называл его болячкою в сердце. — Извольте же терпеть заведенные порядки, преутруждающие вас, без жаления себя. Есть из‑за чего.