Питанов В.Ю.

Творящие чудеса будут учеными магами. Блюдущие свою жизнь будут практичными людьми.

Только отказавшиеся сознательно от личного и перенесшие сознание в понятие эволюции мира могут, в Нашем понимании, называться подвижниками. Необходимо, чтоб этот процесс совершился сознательно, вне случайности внешних условий.

Невозможно насильственно насадить религию опять - она станет кощунственным уродом.

Путь отказа от безобразия жизни позовет дух на правдивые искания. Затем очевидность связи миров заставит научно задуматься.

Эта дума несказуемая является началом духовной дисциплины. Эти искания, лишенные личного начала, пробуждают рефлекс действия, – оно называется подвигом.

Вообще лучше слово святой заменить названием вполне определенным подвижник»113.

Христос, как известно, творил много чудес: «Многое и другое сотворил Иисус; но, если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь» (Ин.21:25). Как Его назовут, исходя из классификации агни-йоги? Ученым магом?

Итак, согласно учению агни-йоги, подвижник – это тот, кто «отказался сознательно от личного», «перенес сознание в понятие эволюции мира». С первым утверждением можно согласиться в определенном смысле. Но что же означает: «перенес сознание в понятие эволюции»? Обратимся к учению живой этики: «Кто хочет идти с Нами, должен, прежде всего, отрицание забыть и нести обновлённую жизнь свободно, без принуждения других. Привлекаются люди красотою и светлым знанием. Только вместившее надежды, только расцветившее жизнь, только явившее действие Учение может помочь истинной эволюции. Ведь не рынок жизнь, где выгодно покупается вход в Царствие Небесное. Ведь не могила жизнь, где дрожат за справедливость Небесного Судии!»114. Согласно учению, «только явившее действие Учение может помочь истинной эволюции», а значит, только последователи агни-йоги «перенесли сознание в понятие эволюции мира» и более никто.

Что в Православии понимается под святостью? «Святым называется тот, кто чист от зла и грехов. Почему величайшее совершенство души и дело, весьма Богу угодное, есть то, когда нет зла в человеке»115. Что же касается понятия «подвижник», действительно, святых можно назвать подвижниками, но теми подвижниками, которые движутся к Богу. Но если святость – это категория, характеризующая достигнутое синергийно, то есть в соработничестве Бога и человека, освящение благодатью Святого Духа, нравственную чистоту, то подвижничество – характеристика, скорее, лишь волевая.

Принципиальные отличия

Православие

Агни-йога

Святость – освящение благодатью Святого Духа, немыслимое без воплощения учения Православной Церкви в жизнь: как волевая, так и нравственная категория духовной жизни.

Агни-йога предпочитает использовать более нейтральное понятие «подвижничество», не включающее в себя смысловой аспект освящения, говорящее, скорее, о волевом усилии, но не о его направленности.

14. Добро и зло

Одним из основных вопросов, всегда волновавших человечество, был вопрос о происхождении зла. Вечно оно или нет? Кто или что является его источником? Согласно учению живой этики, добром, в широком смысле этого слова, является все, что способствует духовной эволюции мира в ее оккультном понимании, а злом – все, что препятствует ей.

Агни-йога пантеистична, а в пантеизме нет абсолютных нравственных законов. Если Бог растворен во вселенной, а значит и в нас, то все есть Бог, и зло в том числе: «Так, когда оккультист говорит, что «Демон есть обратная сторона Бога» – зло, обратная сторона медали – он не предполагает две отдельные действительности, но два аспекта или грани того же самого Единства. Но лучший живущий человек, поставленный бок о бок с Архангелом – каким его описывает теология – покажется сатанинским исчадием»116. Таким образом, проблема не в том, что зло существует, а в том, что мы считаем злом, т.е. что мы определяем для себя как зло.

Как видим, оккультизм провозглашает непреложность зла. Зло существует только в сознании человека, квалифицирующего какое-либо явление как злое. Отсюда следует относительность зла, и даже его принципиальная необходимость: «Теософ не верит ни в Божественные, ни в Сатанинские чудеса… Для него нет ни святых, ни колдунов, ни пророков, ни предсказателей; а только адепты или знатоки по производству деяний феноменального характера, оцениваемые по их словам и деяниям…»117; «…материя и её изменчивые проявления являются источником и причиной вселенского зла…»118. «Зла нет как такового, а есть лишь отсутствие добра. Зло существует лишь для того, кто становится его жертвой. Оно происходит от двух причин, и не более нежели добро является независимой причиной в природе. Природа лишена добра и зла, она лишь следует неизменным законам (выделено нами. – В.П.), давая жизнь и радость или посылая страдания и смерть и разрушая созданное ею. Природа имеет противоядие для каждого яда, и ее законы – воздаяние за каждое страдание. Бабочка, истребленная птицею, становится этой птицей, и маленькая птица, убитая животным, переходит в более высокую форму. Это есть слепой закон непреложности и вечная приспособляемость выявлений, и потому он не может быть назван Злом в Природе.

Истинное зло порождается человеческим рассудком, и его происхождение всецело связано с рассуждающим человеком, который разобщил себя с природой (выделено нами. - В.П.). Таким образом, лишь само человечество является истинным источником зла. Зло есть преувеличенное добро, порождение человеческого себялюбия и жадности»119. Человек, постигая зло, тем самым постигает еще одну грань бытия живых существ в космосе. Отсюда и оправдание зла. Из этой философии следует, что творя зло, можно духовно совершенствоваться. Согласно логике оккультизма, в мире не существует зла, а значит, не может существовать ни греха, ни преступления. Более того, любое преступление становится сакральным актом: я убил человека, для того чтобы помочь ему избавиться от негативной кармы; я украл эти деньги, чтобы постичь еще одну грань бытия человечества. Поэтому для оккультистов (во всяком случае, для теософов) нет различия между ангелами и бесами: «Для церкви существуют два вида Сидеральных Существ – Ангелы и Дьяволы. Для каббалиста и оккультиста есть лишь один класс и ни один оккультист, ни каббалист не делает никакого различия между «Владыками Света» и «Rectores Tenebrarum»120 или Космократорами»121.

В христианстве принципиально иной подход к проблеме зла. Зло есть не–сущее. Оно не онтологично, не имеет бытийственного основания: в Боге нет зла, и Он его не творил. Зло есть результат отвержения от Бога, акт сопротивления Ему. Свобода воли дает возможность человеку решать, быть ли ему с Богом или восстать против него и тем самым присоединиться к бесам: «Зло само по себе есть ничто, ибо оно не есть какое либо существо и не имеет никакого состава. Но душа, уклонившись от добротдетели, делается страстною и рождает грех, и потом томится, не находя себе в нем естественного упокоения»122; «Бог не есть виновник зла. Он даровал человеку разум, способность различать добро и зло и самовластие; злыя же страсти рождаются уже от нерадения и безпечности людей. Отнюдь не виновен в них Бог. По свободному выбору воли, демоны сделались злыми, равно как и большая часть людей»123.

Агни-йога видит причину зла в двойственности всего сущего, в существовании двух начал, проистекающих из психической энергии: духа и материи, взаимодействие которых дает эволюцию жизни. По учению святых отцов Православной Церкви, «зло приражается к естеству, как ржавчина к меди, и грязнота к телу. Но как не медник произвел ржавчину и не родители грязноту; так не Бог произвел зло. Он даровал человеку совесть и разум, чтоб избегал зла, зная, что оно вредно для него и готовит ему муку»124.

В христианстве нравственные нормы, в отличие от всех пантеистических систем и агни-йоги в том числе, абсолютны. Господь, по Своей милости, может обращать зло во благо, но добром само по себе оно от этого не становится: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит» (Мф.18:7). Человек, творя зло, не приобретает некий особый духовный опыт, а лишь ведет себя к вечной погибели: «Умный человек, рассматривая сам себя, познаёт, что должно и что полезно ему делать, что сродно душе его и спасительно и что чуждо ей и пагубно. И таким образом избегает того, что вредит душе, как чуждое ей»125.