Страница 61 из 75
И количество этих святых мучеников и исповедников исчисляется даже не тысячами, а миллионами. Все они — святые и безсмертные свидетели Богочеловеческой Истины, заключающейся в следующем: христиане должны противиться безбожным и богопротивным указам и постановлениям царей, начальств и властителей мiра сего, кем бы они ни являлись и где бы ни находились. Каждый святой мученик, каждый святой исповедник — это живое и безсмертное воплощение пресвятого всеблаговестия Православной Церкви. Должно повиноваться больше Богу, нежели человекам. Каждый из них всей душой, всем сердцем, всей своей силой, всем умом исполнял это Божественное всеблаговестие. И потому все они были мучимы, подвергаемы пыткам и издевательствам и приняли смерть от богоборческих правителей в те или иные века истории...
Такова позиция, таков путь, такова Истина Православной Христовой Церкви, начиная от святых апостолов и до сего дня, и от сего дня до скончания земного мipa. За счет этой позиции, то есть в ущерб этому пути и этой истине, недопустимы ни уступки, ни компромиссы, ни отступления, кто бы их ни делал, будь это хоть сам Вселенский Собор, если бы он собрался»197.
Такова правда Божия, переданная нам Духом Святым через преподобного Иустина (Поповича), великого исповедника Православия нашего времени, перешедшего в небесные обители в День Благовещения Пресвятой Богородицы 1979 года.
Русская Православная Церковь, проявляя пастырское попечение о своих чадах, не раз выражала тревогу и обезпокоенность по поводу апостасийных явлений современной жизни. В известных постановлениях Священного Синода, в выступлениях Святейшего Патриарха Алексия 11 была подчеркнута опасность потери человеческой личностью богоданной свободы, опасность установления тотального контроля над человеком и превращения высшего творения Божия в управляемого биоробота.
Церковь проявляет свою тревогу, потому что эти вопросы не являются только социальными или политическими. Эти вопросы касаются исповедания веры и спасения души.
В Заявлении Священного Синода Русской Православной Церкви от 7 марта 2000 года было сказано: «Беспокойство, порождаемое у вас (верующих) действиями власти, разделяется церковным Священноначалием, ибо, в конце концов, речь идет о защите права верующих жить в соответствии со своими религиозными убеждениями... Вскоре люди, не имеющие налогового кода или пластиковой карточки, могут оказаться практически лишены возможности получать социальную и даже медицинскую помощь. Если подобное произойдет, возникнут все основания усомниться в принципах равноправия граждан и свободы совести — принципах, которые так активно пропагандирует современная цивилизация. Именно поэтому мы настаиваем на необходимости иметь альтернативную систему учета граждан и предоставления им социальных, медицинских, страховых и прочих услуг... Церковь не может не возвысить свой голос в защиту человеческой свободы. Ведь для духовного единства общества крайне важно, чтобы верующие не ощущали себя гражданами второго сорта, вновь видя в государстве гонителя и оскорбителя веры...»198
В заседании Священного Синода Русской Православной Церкви от 27 декабря 2001 года постановили: «С пониманием отнестись к мнению тех, кто не принимает ИНН как число, могущее восприниматься в качестве альтернативы христианскому имени, особенно в случаях, когда это число присваивается по принуждению, что нарушает гражданские права личности. Принимая во внимание, что Министерство РФ по налогам и сборам и Сбербанк РФ дали разъяснения, устраняющие на данный момент опасность принудительного присвоения ИНН, считать крайне важным скорейшее окончательное решение данного вопроса на законодательном уровне... дабы всем гражданам, не желающим принимать ИНН, в случае их соответствующего волеизъявления, была предоставлена такая возможность»199.
В Послании Священного Синода Украинской Православной Церкви Московского Патриархата от 29 декабря 2003 года сказано: «Нынешний процесс кодификации гражданского населения непосредственно касается политической и хозяйственной деятельности граждан. Он внедряется в формах, которые имеют типологическое сходство с ограничениями апокалиптических времен... В религиозном контексте указанные действия власти приобретают апокалиптическую составляющую, что может расцениваться как сознательное или невольное содействие созданию технической базы, способствующей воцарению антихриста...»200 На Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в октябре 2004 года митрополит Одесский и Измаильский Агафангел констатировал: «Мне неоднократно приходилось повторять, повторю это и вновь: утверждение о том, что принятие внешних знаков, символов, правил поведения, навязываемых устроителями "нового мiрового порядка", для которых Русская Православная Церковь — враг номер один, не может повредить православному человеку, является величайшей ошибкой и заблуждением. Через введение ИНН, идентификационных кодов, православных христиан пытаются втянуть в глобализационные процессы, что является недопустимым.
Ведь все эти процессы ведут к стиранию свободной личности, к уничтожению независимости государств, особенно традиционно православных, и, в конечном счете, к власти единого мiрового правительства, цель которого — воцарение единоличного лидера — то есть антихриста, предсказанного в Откровении святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова...»201
Наконец, высший орган иерархического управления Русской Православной Церкви — Освященный Архиерейский Собор 2004 года выразил серьезную пастырскую озабоченность проблемами глобализации, цифрового кодирования людей и внедрения электронных документов. В Посланиях Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2004 года к Президентам Российской Федерации и Украины заявлено: «Учитывая опасения многих верующих граждан, Собор призывает государственную власть принять во внимание их озабоченность при разработке новых образцов основного документа гражданина России, который, как мы считаем, не должен содержать отметку о личном коде, а также какие-либо данные, неизвестные или непонятные владельцу документа. Необходимо приложить все усилия, чтобы развитие законодательства и административной практики в сфере идентификации граждан не ущемляло их вероисповедной и мiровоззренческой свободы... Мы также считаем, что власть должна со вниманием отнестись к просьбам верующих, которые, заботясь о сохранении своей богоданной свободы, выступают против обязательного присвоения им идентификационных номеров»202.
В Заявлении Священного Синода Русской Православной Церкви от 6 октября 2005 года говорится: «Недопустимо, чтобы люди, по разным причинам отказывающиеся от участия в новой идентификационной системе, были оттеснены на обочину жизни, существенно поражены в правах, подвергнуты дискриминации при приеме на работу, распределении социальной помощи и так далее.
Для таких граждан должна быть предусмотрена альтернатива, позволяющая полноценно жить в обществе, не препятствующая осуществлению их прав и свобод, пользованию законными льготами независимо от тех или иных форм идентификации личности».203
В пункте 54 Определения Освященного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2008 года «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви» говорится: «Отвечая на обеспокоенность некоторых верующих, Собор считает, что сохранение человеческой свободы должно предполагать знание человека о том, когда он подвергается идентификации, какие данные о нем собираются, хранятся и используются государством. Недопустимы такие средства и методы электронного учета перемещений и действий людей, которые вторгались бы в их частную жизнь и делали бы возможным тотальный контроль над личностью и управление ею»204.
Проблемы электронной идентификации личности и внедрения новых идентификационно-управляющих систем с целью порабощения людей — это, прежде всего, проблемы мiровоззренческие, где не может быть никакого диктата. Богоданную свободу человека не нарушает Сам Господь. Это дело совести и нравственного выбора каждого человека. Никакой суд, никакой государственный орган, никакой чиновник не вправе решать, что противно человеческой совести, а что — нет. Так же никто не может решать за человека, что оскорбляет его религиозные чувства, а что — нет. Демократические власти, провозглашающие на словах свободу совести, зачастую сами же эту свободу всячески подавляют, о чем не раз было заявлено в официальных документах Русской Православной Церкви.