По благословению Митрополита Одесского

Конституция Российской Федерации не только гарантирует право исповедовать любую религию, но и право жить по вере. Статья 28 Конституции РФ гарантирует свободу совести, вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с дру­гими любую религию, иметь религиозные и другие убеж­дения, и действовать в соответствии с ними. А согласно статье 29 Конституции РФ, никто не может быть принужден к отказу от своих мнений и убеждений.

Статья 19 Конституции РФ гарантирует гражданам Российской Федерации равенство прав и свобод челове­ка и гражданина независимо от пола, расы, националь­ности, языка, происхождения, имущественного и долж­ностного положения, места жительства, отношения к ре­лигии. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, националь­ной, языковой или религиозной принадлежности.

Статья 2 Конституции однозначно устанавлива­ет приоритет прав человека над всеми другими цен­ностями. Эта норма провозглашает права и свободы че­ловека высшей ценностью и возлагает на государство обязанность по их защите: «Человек, его права и свобо­ды являются высшей ценностью. Признание, соблюде­ние и защита прав и свобод человека — обязанность го­сударства».

Значение прав и свобод граждан в деятельности орга­нов власти, в том числе и законодательной, определено в статье 18, в соответствии с которой только права и сво­боды человека определяют содержание законов и смысл деятельности органов власти: «Права и свободы челове­ка и гражданина являются непосредственно действую­щими. Они определяют смысл, содержание и примене­ние законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечива­ются правосудием».

Статья 15 определяет, что Конституция имеет высшую юридическую силу и прямое действие. Это означает, что закрепленные в Конституции права и свободы граждан действуют непосредственно и не могут нарушаться даже федеральными законами и действиями органов государ­ственной власти: «1. Конституция Российской Федерации имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории Российской Федерации. Законы и иные правовые акты, принимаемые в Россий­ской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации. 2. Органы государственной вла­сти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы».

Данные, закрепленные в Конституции, положе­ния в полной мере распространяются на свободу совести, право иметь религиозные убеждения и действовать в соответствии с ними. Эти права на­равне с другими правами человека должны опреде­лять смысл и содержание законов, деятельности органов власти и обеспечиваться правосудием.

В частности, сбор биометрических параметров человека для помещения их в электронные иденти­фицирующие и аутентифицирующие устройства и базы данных для последующей автоматической идентификации и аутентификации напрямую по­пирает достоинство личности, а также другие кон­ституционные нормы — право на свободу и личную неприкосновенность, право на неприкосновенность ча­стной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени, право на свободу совести, право иметь религиозные убеждения и действовать в соответ­ствии с ними, а также ряд других конституционных норм (ст. 21, 22, 23, 24, 28, 29, 51, 55 Конституции РФ). Эти права и свободы не подлежат ограничению даже в условиях чрезвычайного положения (п. 3 ст. 56 Кон­ституции РФ). Таким образом, внедрение биометриче­ских документов является действием, направленным на ликвидацию конституционных прав и свобод граждан, которые являются базовой составляющей основ консти­туционного строя РФ.

Грубейшим образом нарушается и один из основопо­лагающих принципов международного права — пре­зумпция невиновности. Вместо него вводится прин­цип презумпции виновности — все свободные граж­дане от рождения объявляются потенциальными преступниками.

О полном уничтожении достоинства, а также всех прав и свобод человеческой личности в случае импланта­ции микро- и наноэлектронных устройств в тело и мозг человека говорить не приходится...

Отношение Церкви к экспериментам с природой че­ловека было выражено в Основах Социальной концеп­ции, принятой еще в 2000 году на Архиерейском Соборе: «Попытки людей поставить себя на место Бога, по своему произволу изменяя и "улучшая" Его творе­ние, могут принести человечеству новые тяготы и страдания. Развитие биомедицинских технологий зна­чительно опережает осмысление возможных духов­но-нравственных и социальных последствий их безконтрольного применения, что не может не вызвать у Церк­ви глубокой пастырской озабоченности. Формулируя свое отношение к широко обсуждаемым в современном мире проблемам биоэтики, в первую очередь к тем из них, которые связаны с непосредственным воздействием на человека, Церковь исходит из основанных на Божест­венном Откровении представлений о жизни как безценном даре Божием, о неотъемлемой свободе и богоподоб­ном достоинстве человеческой личности, призванной к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе (Флп. 3,14), к достижению совершенства Небесного Отца (Мф. 5,48) и к обожению, то есть причастию Боже­ственного естества (2 Пет. 1, 4)»205.

Предстоятель Русской Православной Церкви, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий 11, выступая 2 октября 2007 года в Парламентской ассамблее Совета Европы, где его принимали по протоколу гла­вы государства, заявил: «...Технологический прогресс по-новому ставит вопрос о правах человека. И верующим людям есть что сказать по вопросам биоэтики, электрон­ной идентификации и иным направлениям развития технологий, которые вызывают обеспокоенность многих людей. Человек должен оставаться человеком — не товаром, не подконтрольным элементом электрон­ных систем, не объектом для экспериментов, не по­луискусственным организмом. Вот почему науку и технологии также нельзя отделить от нравственной оцен­ки их устремлений и их плодов... Настало время признать, что религиозная мотивация имеет право на существова­ние, в том числе и в публичной сфере»206.

На Архиерейском Соборе 2008 года были приня­ты «Основы учения Русской Православной Церкви о дос­тоинстве, свободе и правах человека». В этом важней­шем документе четко заявлено: «Частная жизнь, мiровоззрение и воля людей не должны быть пред­метом тотального контроля. Для общества опасны манипуляции выбором людей и их сознанием со стороны властных структур, политических сил, экономических и информационных элит. Недопустимы также сбор, кон­центрация и использование информации о любых сторо­нах жизни людей без их согласия... Методы сбора и об­работки информации о людях не должны прини­жать человеческое достоинство, ограничивать сво­боду и превращать человека из субъекта общест­венных отношений в объект машинного управле­ния. Еще более опасным для свободы человека ста­нет внедрение технических средств, постоянно со­провождающих человека или неотделимых от его тела, если их можно будет использовать для кон­троля над личностью и управления ею»207.

Несомненно, что к техническим средствам, постоян­но сопровождающим человека, которые можно исполь­зовать для контроля над личностью и управления ею, следует отнести универсальные идентификацион­ные социальные карты, которые одновременно явля­ются удостоверениями личности, медицинскими поли­сами, водительскими правами, электронными кошель­ками, а также наделены некоторыми другими функция­ми. Это электронные устройства, от которых фактиче­ски зависит жизнь и смерть человека — «держателя» карты. Он обязан постоянно носить карту с собой и предъявлять ее для оказания ему социальных, меди­цинских, транспортных и прочих услуг, а также во всех операциях купли-продажи. Все эти действия и передви­жения человека автоматически фиксируются, обраба­тываются и анализируются информационно-управляющей системой с целью выработки управляющих воздействий в отношении конкретного человека.

Таким образом, универсальная идентификаци­онная социальная карта — это идеальное средство для осуществления тотального контроля над лич­ностью и жесткого управления ею. Основой действия карты является присвоение (в соответствии с междуна­родными стандартами) человеку и его файлу-досье в базе данных социального идентификационного номера — цифрового идентификатора человеческой личности, ко­торый, как было показано выше, обладает свойствами и выполняет функции, что и апокалиптическое начерта­ние, или имя зверя, или число имени его (Откр. 13,17).

Управляющая система оперирует файлами, но ко­нечным объектом управления является человек, отождествленный (идентифицированный) с соответст­вующим ему файлом! Идентификационный номер и есть числовое имя зверя, присвоенное человеку и его файлу.