Страница 51 из 143
Напротив, уступая какому-то безотчетному стремлению, даже при всем нежелании сознаться в этом, он обращается, напр., к занятиям в духе стоического учения и оставляет без внимания все прочие школы“ [334] и т. д. Очевидно, эта тема часто была предметом бесед Оригена с учениками, и раскрытое здесь положение составляло один из сильных доводов знаменитого учителя в борьбе с современным ему направлением в философском образовании. На основании приведенного примера можно судить, насколько верно св. Григорий воспроизводил в своей речи мысли своего учителя.
Написанная под живым впечатлением научных уроков Оригена, бесед с ним и с окружавшими его учениками и друзьями, а также чтения произведений философов, речь изобилует терминами, взятыми у классиков и преимущественно у Платона, имевшего столь сильное влияние и на самого Оригена. Св. Григорий и сам два раза указывает на согласие излагаемых им мыслей с учением „древних философов“(§§ 139 и 142), т. е. Платона и его школы. Знаком он и с учением „новейших“философов (§§ 124 и 160), т. е. стоиков: стоическим нужно признать лежащее в основе его рассуждений (в §§ 50–53) учение, что развитие λόγος или ήγεμονικόν в человеке достигает своего завершения с 14–м годом жизни. Конечно, теперь невозможно определить, что заимствовано св. Григорием из первоисточников и что должно отнести на счет влияния Оригена, — вероятно, и сам св. Григорий не мог бы с точностью установить границу между взятым из книг и приобретенным из личного общения с Оригеном: философов и поэтов он читал вместе с учителем, разбор их учения производился им же; на философские темы постоянно велись беседы, — при таких условиях атмосфера кесарийской школы была, так сказать, насыщена философскими мыслями и выражениями; кроме того, и сам Ориген облекал свои наставления в ту же философскую терминологию. Поэтому можно сказать, что на лексикон св. Григория больше всего оказал влияние именно Ориген, которому он подражал ненамеренно.
Стиль речи св. Григория в общем несколько тяжелый, и этот недостаток является у него обычным, если принять во внимание и другие его произведения, особенно трактат к Феопомпу и послание к Евагрию. Св. Григорий любил строить растянутые и сложные периоды, мысль которых иногда трудно схватить вследствие длинных вводных предложений, элипсисов, анаколуфов, нагромождения синонимов. Причины этого, конечно, не приходится искать ни в продолжительном изучении богатого периодами латинского языка, к которому св. Григорий, по–видимому, не питал склонности, ни в долголетнем перерыве его занятий риторикой, которые уже были им закончены и результаты которых с таким успехом были применены в той же речи, — очевидно, это было просто особенностью литературного стиля св. Григория. Вообще же он пишет хорошим для его времени и плавным греческим языком.
Как уже было отмечено, важное значение речи св. Григория заключается прежде всего в том, что она является главным и самым надежным источником для жизнеописания самого автора ее: св. Григорий сообщает в ней о юношеском периоде своей жизни до встречи с Оригеном и здесь дает такие сведения, которых нельзя найти в других источниках. Кроме того, как отдельные места речи, так и все содержание ее представляют много ценных данных для характеристики личности св. Григория в столь важную пору его жизни, постепенного хода его образования, выработки взглядов, пройденного им трудного пути, незаметно для него самого приведшего к христианству, а также и степени достигнутого им проникновения в христианскую истину, — того запаса на жизненный путь, с каким он оставил Кесарию Палестинскую и направился в свой родной Понт.
Важно значение речи св. Григория и в том отношении, что она дает очень интересные и ценные сведения о методах преподавания Оригена в кесарийской школе. Св. Григорий весьма живо, наглядно и обстоятельно изображает, с каким глубоким психологическим пониманием, с каким широким взглядом и полным любви усердием, с какою основательностью и всесторонностью, с каким педагогическим тактом Ориген умел приковать к себе учеников и возбудить в них высокое уважение и горячую любовь к своей личности и к занятиям „философией“. Св. Григорий слушал Оригена в Кесарии Палестинской, где он поселился после вынужденного удаления из Александрии. У Оригена не было оснований изменять в Кесарии свои педагогические приемы, выработанные долголетней практикой в александрийской школе; поэтому вполне основательно те сведения, какие св. Григорий сообщает о преподавании Оригена в Кесарии, переносят и на деятельность его в александрийской школе; а в таком случае на основании их можно проследить, как под его руководством александрийское училище развилось в христианскую философскую школу в полном смысле слова.
Таково первое литературное произведение св. Григория. Оно несомненно давало основание надеяться, что при известных условиях он мог занять почетное место среди выдающихся церковных писателей. Если этого не случилось, то причина этого, — повторяем, — заключается не в недостатке у него склонности к литературным трудам, а исключительно в задачах и условиях его пастырской деятельности.
ГЛАВА II.
Изложение веры.
„Изложение веры“или символ св. Григория и по содержанию, и по форме представляет исключительное явление среди древних символов. Первая и существенная его особенность заключается в содержании, именно в том, что в нем нашло выражение только учение о Св. Троице. тогда как в других символах непременно дается краткое или даже довольно подробное изложение учения о воплощении Сына Божия, а также присоединяется упоминание о Церкви, крещении, о втором пришествии Господнем и о будущей жизни. По своей форме он при большой полноте заключающегося в нем триадологического учения, является кратким и точным, в высшей степени соразмерным в своих частях и законченным в целом. Самый тон его весьма торжественный и отражает в себе то чисто пророческое прозрение в тайну Св. Троицы, каким запечатлено все содержание этого замечательного символа: автор его как бы в экстатическом состоянии созерцает неисследимые глубины божественной жизни и созерцаемое непосредственно выражает в словах символа.
Символ св. Григория сохранился прежде всего в списках похвального слова о жизни св. Григория, составленного Григорием Нисским, а также и отдельно в многочисленных греческих рукописях с надписанием: Έκθεσις τής πίστεως κατά άποκάλοψιν Γρηγορίου επισκόπου Νεοκαισαρίας, или ή θεία μυσταγωγία του άγίου Γρηγορίου του θαυματουργού и т. п., — в позднейших произведениях цитуется под coкращенным названием Άποκάλυψις Γρηγορϊου; затем, в двух латинских переводах, в сирийском [335], славянском. Текст символа св. Григория в общем устанавливается довольно твердо. Мы даем его в греческом оригинале с параллельным русским переводом, в двух латинских переводах и в славянском [336].
Εις θεός, πατήρ λόγου ζώντος, σοφιας υφεστωσης καί δυνάμεως καί χαρακτήρος άϊδίου, τέλειος τελείου γεννήτωρ, πατήρ υίοΰ μονογενούς.
Един Бог, Отец Слова живого, Премудрости ипостасной и Силы и Начертания вечнаго, совершенный Родитель Совершеннаго, Отец Сына единороднаго.
Είς κύριος, μόνος έκ μόνου, θεός έκ θεού, χαρακτήρ καί είκών της θεότητος, λόγος ενεργός, σοφία τής τών όλων συστάσεως περιεκτική καί δΰναμις τής ολης κτίσεως ποιητική, υίός άληθινός αληθινού πατρός, αόρατος αοράτου, καί άφθαρτος άφθαρτου καί αθάνατος αθανάτου καί άίδιος άϊδίου.
Καί εν πνεύμα άγιον, έκ θεου τήν ύπαρξιν έχον καί δι’ υίου πεφηνός [δηλαδή τοΐς άνθρώποις], είκών του υίοΰ, τελείου τελεία, ζωή ζώντων αιτία, [πηγή αγία], άγιότης άγιασμοΰ χορηγός, έν ω φανερουται θεός ό πατήρ ό επί πάντων καί έν πασιν, καί θεός ό υιός ό διά πάντων.
Τριάς τελεία, δόξη καί άϊδιότητι καί βασιλεία μή μέριζομένη, μηδέ άπαλλοτριουμένη.
Ουτε ουν κτιστόν τι ή δουλον έν τή τριάδι. ουτε έπείσοκτον, ώς πρότερον μέν ουχ ύπαρχον, ύστερον δέ έπεισελθόν. ούτε γάρ ένέλιπέ ποτε ύίός πατρί, ούτε υίω πνεύμα, άλλ’ άτρεπτος καί αναλλοίωτος ή αυτή τριάς άεί.
Един Господь, единый от единаго, Бог от Бога, Начертание и Образ Божества, Слово действенное, Премудрость, содержащая состав всего, и Сила, зиждущая все создание, истинный Сын истиннаго Отца, невидимый невидимаго, и нетленный нетленнаго, и бессмертный бессмертнаго, и вечный вечнаго.
И един Дух Святый, от Бога бытие имеющий и чрез Сына явившийся [т. е. людям], Образ Сына, совершенный Совершеннаго, Жизнь — причина живущих [Источник святый] Святыня подающая освящение. Им является Бог Отец, сущий над всем и во всем, и Бог Сын, Который чрез все.