Подсевшие на игру

Зависимость от казино можно отнести даже не к игре, развлечениям, а к особому стилю жизни, привилегии совре­менных "аристократов". Как явление элитарное, оно не столь характерно для подавляющего большинства населе­ния, по сравнению с компьютерными играми или игровыми автоматами, ставшими "казино для бедных".

В провинциальных городах автоматы появились осенью 2002 г. - сейчас "позорные столбы", как их уже называют, есть в каждой деревне. Унас массовый "вброс" их произошел после шумихи с "семи- сотпятидесятилетием Калининграда". На семнадцати авто­бусных остановках вдруг (одновременно с перепрофилиро­ванием целого ряда продуктовых магазинов в игровые сало­ны) выросли киоски - звенящие монетами, манящие пере­ливами огней. И сразу же "обросли" стайками людей, отре­шенно и зачарованно следящих за мельканием барабанов. В Калининград пришла лудомания.

"КИТАЙСКИЙ СИНДРОМ" В ДЕЙСТВИИ

Считается, что такой диагноз впервые в мире был поставлен в 1928 году. Как массовое явление лудомания появилась в 60-х годах XX века под названием "китайский синдром", когда Юго-Восточная Азия не смогла устоять перед увлечением азартными играми. С 1994 г. как рас­стройство зависимости под кодом F63.О она была включена в списки заболеваний на место вычеркнутого: гомосексуа­лизма: «расстройство заключается в частых повторных эпизодах участия в азартных играх, доминирующих в Жизни субъекта и ведущих к снижению социальных, про­фессиональных, материальных и семейных ценностей». По данным Национального научного центра наркологии Минздрава России, «лудомания лечится труднее, чем алкоголизм и наркомания, а ее социальные послед­ствия могут быть не менее губительными». Заболевают ею люди от 21-35 лет. Чисто российский штрих - внуши­тельная армия пенсионеров. Играя в надежде хоть на какое- то облегчение существования, они часто пересказывают друг другу истории, что кто-то выиграл "целые тыщи", увы, не вспоминая о пенсионерке, проигравшей за месяц 20 тысяч. Среди них очень высок процент самоубийств.

Эта старушка приходит в центральный универсам Липецка к игровым автоматам каждый день - с той разницей, что 20-го числа у нее в руках пенсионные две тысячи, которые в 5-рублевом виде быстро перекочёвывают в "столбик", а в остальные дни она выпрашивает мясные обрезки у продав­щиц и глазеет на чужую игру...

Игроманы сутками обходятся без еды и сна, когда играют. Вне игры у них происходит нечто подобное ломке или похмелью - психологическая абстиненция, иногда во время игры возникают ощущения раздвоения личности, случаются провалы в памяти, наблюдаются приступы панического страха, признаки общей депрессии, суици­дальные попытки.

Официальной статистики заболеваемости лудоманией пока нет, но прогнозируется ее вал всего через несколько лет. Еще прошлой осенью Минздрав объявил о 300 тысячах зарегистрированных в Москве случаев, придав ситуации статус эпидемии. Среди заболевших около 90 процентов мужчин, но число женщин растет, и, учитывая традицион­ную сложность их излечения, впереди ещё одна социаль­ная катастрофа.

ИГРА – ЭТО НАША ЖИЗНЬ ИЛИ ПСИХИАТРИЧЕСКИЙ ДИАГНОЗ?

Около месяца прошло с тех пор, как 12-летний школь­ник из Екатеринбурга скончался от ишемического инсуль­та, возникшего после многочасового "просиживания" за компьютером. Напомним, что с начала школьных каникул Мальчик практически переселился в компьютерный клуб и проводил в виртуальных сражениях по 10-12 часов в сутки.

Врачи до сих пор не пришли к единому мнению о при­чине столь редкого диагноза в педиатрии. Одни говорят,что кровоснабжение головного мозга ребёнка нарушилось на фоне продолжительного эмоционального стресса, спрово­цированного многочасовой игрой на компьютере. Другие уверенны в том, что компьютер никакого вреда здоровью не мог принести, и виной всему скрытая патология мозга.

Судебная экспертиза должна вынести вердикт уже на днях. Однако, не вникающих в медицинские тонкости граждан, поражает тот факт, что ребёнок перестал играть, лишь, когда его скрутил сильнейший припадок: подросток умирал, но не мог оторваться от компьютера!

Случай с уральским мальчиком, частное, но, к сожале­нию, далеко не единственное проявление кибераддикции, то есть зависимости от компьютера и Интернета. По данным исследовательской фирмы Computer Economics, в мире 20% пользователей киберпространства страдают Интернет - аддикцией. 91% аддиктов - участники форумов и чатов, из них - 60% - любители киберсекса и обсуждения "взрос­лых тем". 9% страдают информационным вампиризмом.

Большинство этой публики имеет проблему взаимоот­ношения с реальным миром, и вместо того, чтобы уста­навливать "живые" контакты и решать насущные пробле­мы, люди полностью переключаются в виртуальный мир. В результате чего рушатся семьи, дети не ходят в школы, студенты - на лекции. Не так давно в мире появилось та­кое понятие, как "компьютерная вдова" (по некоторым данным, в США, этот термин применим к каждой 20-й замужней женщине). Думаю, этот список можно продол­жить: компьютерный вдовец, компьютерная сирота...

И, может быть, прежде, чем обижаться на то, что близкий человек обменял вас на виртуальных знакомых, следует внимательней к нему присмотреться: а вдруг, это не просто распущенность, а патологическое влечение?!

Кстати, кибермания - не единственная зависимость, которой страдают современные люди. Незадолго до этого азартный народ поглотили "однорукие бандиты", ну, а рулетка и казино вообще являются бессменной классикой патологической тяги. В крайних проявлениях этой болезни мир человека сужается до компьютера, автомата с звенящими пятачками или стола рулетки. Что происходит за этими пределами, человек уже не видит - у него пропадает ощущение времени, чувство голода и реальности.

«Все эти болезни объединяет общий диагноз - рас­стройство привычек и влечений, патологическое влечение к азартным играм. Основной признак - постоянное повто­ряющиеся участие в азартной игре, что продолжается и часто углубляется, несмотря на социальные послед­ствия - обнищание, нарушение внутрисемейных взаимо­отношений и личной жизни. Следует насторожиться, если муж вдруг начинает требовать секретности при нахож­дении в Интернете или внимательная, нежно любящая мама часами проводит время у компьютера вместо того, чтобы заниматься детьми», — рассказывает в интервью Накануне.RU Михаил Перцель, руководитель клиники неврозов "Сосновый бор" (Екатеринбург).

А вот мнение руководителя одного из компьютерных клубов Екатеринбурга. Он, напротив, считает, что такого понятия, как "компьютерная зависимость" не существует. По словам бизнесмена, есть только лишь увлечённые компьютером люди. И не более того.

«Моему клубу 1 год и за это время я не замечал таких больных. Есть, конечно, увлечённые, которые сидят с утра и до вечера, - говорит Валерий, - В основном, это школьники старших классов и студенты. Студенты, бывает, и лекции пропускают. Но я не думаю, что если студент пропустил учёбу, то он с таким же успехом про­пустит потом и работу. Здесь проблема-то в другом: си­дят ночи напролёт те дети, кому ночевать негде. Запла­тил 50 рублей - и крыша над головой, и интересное заня­тие. Один раз пацана выгнал из клуба - у него не было запи­ски от родителей, через несколько часов прохожу мимо магазина - а он там "отирается". Другой парень ходит к нам - оба родителя - наркоманы. Мальчик-то сам чистень­кий, опрятный, умытый. Ну, жалко выгонять его! Выго­нишь и что, куда он? По подворотням отираться?»

Мнение директора компьютерного клуба поддерживает и детский психолог Екатеринбурга Юлия Новосёлова. По её словам, зависимость у детей от кибер-пространства - это нормальное состояние. И нельзя это увлечение назвать патологией даже в том случае, когда оно переходит все границы.

«Нельзя на этот вопрос однозначно отвечать. Представим, что ребёнок постоянно играет в компью­тер. Да, с одной стороны он бесцельно проводит время. В какой-то степени родитель несёт материальную на­грузку - ребёнок ведь сам не зарабатывает. В какой-то степени мы говорим о том, что долгое сидение за ком­пьютером наносит вред его физическому здоровью - на­чиная банальным снижением зрения, заканчивая психо­логическими нарушениями: ребёнок уходит от семьи, от учёбы, от общения, которые ему важны. То есть, мы расцениваем с этой позиции, почему ему плохо. В то же время, если бы такой умненький ребёнок такое же коли­чество времени сидел за компьютером, но не играл в игруш­ки, а, допустим, занимался программированием, мы бы кричали: боже, как это здорово! Какой умный ребёнок! Понимаете? А ситуация-то, в общем, та же - это те же деньги, это то же замыкание на игре. Понимаете, в чём неоднозначность вопроса?! Да, дети этим занимают­ся, да всё больше и больше. Но в чистом виде болезни, как таковой, нет,» - однозначно высказалась в интер­вью Накануне.RU психолог Юлия Новосёлова, (зав. отде­лением клинической психологии, МУ Психиатрическая больница№ 31 Екатеринбурга).