Страница 25 из 50
Потому следовало бы и вам полагать, что вся церковная иерархия более достойна доверия, чем один ее отдельный член — если вы "справедливо судите, сыны человеческие" (Пс. 57, 2). Кого вы еще знаете, кто когда‑либо дерзнул бы ана — фематствовать Собор, а не, напротив, всех ересиархов, анафе — матствованных Соборами? 1889А Ведь и вправду изумительно, как все рабы Божий всегда сохраняли понятие порядка[294], "потому что Бог не есть [Бог] неустройства" (1 Кор. 14, 33). Когда различные соборы принимали ложные догматы, их решения упразднялись вышестоящими соборами — никто из бого — носных [мужей] не дерзнул один, частным образом [что‑либо] осуждать, и собор не дерзнул анафематствовать собор. Насколько [же ему] более законно было отважиться одному анафематствовать все благочестивое собрание?!
Но несмотря на все это, они не изблевали из души облепившую их липкую грязь неразумного предубеждения против нас 1889В — что же они говорят? Что "большая часть рукоположений происходят у вас благодаря приношению и получению денег, и по определению относительно волхва Симона подлежат проклятию. Как же нам входить в общение с вами, — говорят они, — если только мы не стремимся унаследовать проклятие?"
Разве оттого, что некоторые из врачей изобличены как прелюбодеи и воры, следует порицать за это всякое лечение и избегать его? Однако, если они выдвигают против нас [это обвинение], поскольку именуются чистыми, уверенные в безупречности [своей] жизни, то мы впредь станем отвечать им как новатианам, а не как миксофиситам.[295] Если же [это] не так, и они просто укоряют нас, что мы скорее сребролюбивы, чем христолюбивы, и говорят, что в догматах они с нами согласны, и это единственное 1889С преткновение для их общения с нами — то и в этом [случае] им следовало бы с дружелюбием молиться за нас, "исповедующих грехи" наши (Мк. 1, 5); ибо нам заповедано "молиться друг за друга, чтобы исцелиться" (Иак. 5, 16), а не по — фарисейски отвращаться от единородных и единоверных. Однако мы в Господе уповаем, что "оставил нам Господь семя", и мы не "стали как Содом" и не "уподобились Гоморре" (Ис. 1, 9: LXX).
Так что же, если мы покажем, что большинство наших иерархов не присваивают ни "нитки", ни "ремня от обуви" (Быт. 14, 23), на этом их рвение закончится, препятствие будет устранено, и они прибегнут 1889D к истине, или и это тоже не будет нам достаточно для их излечения?
Тогда мы скажем и следующее: "Разве ваши иереи, "которые вкрадываются в домы и обольщают женщин"(2 Тим. 3, 6) 1892А" из постыдной корысти"(Тит. 1, 11), не помышляют о вознаграждении, когда совершают священнодействие на женской половине или у подножия постели, разве не надеются на ежемесячные или ежегодные подношения?" Я боюсь говорить больше — как бы нас не посрамили нечестивые [люди], "имеющих вид благочестия, силы же его отрекшихся" (2 Тим. 3, 5), "ибо все мы много согрешаем" (Иак. 3, 2). Ибо если среди вас как‑нибудь условлено о вознаграждении за благодать купели или относительно цены за остатки божественного Дара[296], то чему иному это нас научит, кроме как тому, что "имя Мое будет бесславиться вами в народах" (ср. Ис. 52, 5: LXX). В самом деле, для каждого полезно будет [сперва] вынуть "бревно" из своего "глаза", и тогда уже яснее "почувствовать" "сучок в глазе" [брата], как говорит нам Единственный безгрешный (Мф. 7, 3–5).
1892В Итак, мы, с Божией [помощью], представили это на суд и рассмотрение всем людям, и мы просим пред Лицом Слова Истины, поистине Судии всякого дела, слова и помышления нашего, чтобы каждый читающий — будь то [приверженец] нашего, или чужого учения — отказался слушать сказанное как [исходящее] от своих или от противников, и судил реченное, как если бы оно [исходило] от неких совершенно неизвестных ему людей, [принадлежащих] к какой‑либо из двух сторон, [и так], будто никакого иного рассуждения [об этом] его разуму предложено еще не было. И если в этом поистине открытом суде над нами самими — без какого‑либо помрачения от сочувствия или неприязни — мы признаем, что более истинно, разумно, 1892 С убедительно и мудро то, что [сказали] они — предводители этих наших противников, имеем смелость утверждать: хотя те, увлекаемые [нашими противниками], мыслят об этом, пожалуй, и неверно, ибо им кажется, что их учение более богоугодно, они не будут осуждены за нечестие "в день, когда Бог будет судить тайные" (Рим. 2, 16) [помышления] сердец, ибо Апостол говорит: "если мы даже успокоим пред Ним сердца наши" и "сердце наше не осуждает нас, Бог больше сердца нашего и знает все" (ср. 1 Ин. 3, 19–20). Если же "Слово Истины" (Еф. 1, 13) являет нам Себя сияющим, а мы "глаза смыкаем и ушами с трудом слышим" (ср. Ис. 6, 10; Мф. 13, 15; Деян.
28, 27), притворяясь глухими, и отвращаемся от Него, то тогда мы сделаем себя достойными всяческой скорби, ибо не предвидим позор грядущего 1892D отчуждения и отвержения от Христа, "пред Ангелами" (Лк. 12, 9), Властями и всем судимым миром, когда ничто [уже] не поможет — ни пристрастие к ересиархам, ни родовой, дружеский или местный обычай, крепко приковывающий иных [людей] к нечестию, ни денежная прибыль, ни какая‑либо 1893А житейская выгода, сделавшая нас неотторжимыми от ереси и убедившая презреть "великое приобретение — быть благочестивым и довольным" (1 Тим. 6, 6). Ведь ни рукоплескания приспешников, ни словесные сражения, ни обретение учительского звания — их, "любящих", когда люди зовут их "учитель!" (Мф. 23, 6–7), [ничто из этого] не избавляет от того горестнейшего страдания и тягчайших мучений, ибо они отверглись света Истины и благоволили ко тьме лжи.
Ведь Богу угодно, чтобы выше всего ставилась истина, и особенно в том, что [касается] истины о Самом Боге. Только по этой одной причине [случилось так], что Авраам, отвергнув нечестие халдеев, вместе с отцом, домом, родней, друзьями, землей и [всем] остальным 1893В обратился к благочестию, и [это было] первое и единственное, за что Бог возлюбил его, сберег, прославил и размножил. Апостол же Павел "что было для него преимуществом", "все почел за сор" не ради чего‑либо иного, а "чтобы приобрести Христа" (Флп. 3, 7–8). Таким же образом поступали и остальные верные святые из эллинов, самаритян и иудеев. Ведь тот, кто не отрекся ради Меня от отца, матери, братьев, сестер, детей, земель и домов, и даже от своей души — тот "не достоин Меня", говорит Господь (ср. Мф. 10, 37; 16,25; 19,29). И пусть никто не рассуждает, говоря: "Расхождения с ересями не настолько отдаляют их от православия, насколько далеко от истинной веры нечестие халдеев, евреев и эллинов, так чтобы подобно им отчуждался от Христа и тот, кто не послушен Слову в отношении [лишь] некоей части правой веры".
[Однако] ведь [если кто‑то] пренебрегает 1893 С некоей малой частицей понятия о благочестии по причине неразумного пристрастия к чему‑то иному или обычая, — то ясно: все то, в чем он кажется благочестивым, он имеет тоже не благодаря собственному [осознанному] выбору, а путем передачи от родителей, мест или друзей, [которых] ему случилось [иметь]; так что, если бы он оказался потомком, сожителем или другом манихеев, эллинов или евреев, то был бы намного более непослушен Истине — ведь если, немного отстоя от Истины, он не прибегает и не влечется к ней, то, отстоя дальше, относился бы к ней еще более непримиримо.
"Но, — говорит он, — полагая, что мыслить по — моему лучше, я неизменно придерживаюсь моего учения"[297].
1893D Однако Апостол, говоря об иудеях, что они "Богу не угождают", Господа распяли, апостолов "изгнали" и "всем человекам" непокорны, и по отношению к ним свидетельствует [следующее] (1 Фес. 2, 15). Ведь он говорит, в свою очередь, так: "Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению" (Рим. 10, 2). Так вот, значит, следует не просто ревновать, а ревновать по рассуждению о ревнуемом учении. Ибо всякое неразумное и беззаконное предание — и язычников, и еретиков — полагает, что делает нечто хорошее, как, [например], 1896А скифы, почитающие богов человеческими жертвами. Следовательно, подобает, насколько возможно, не быть беспечным и изучать истину, "испытывая все, держаться хорошего" мнения (ср. 1 Фес. 5, 21). Мы же и серебро не берем, и ткань не покупаем, пока тщательно не испытаем проверками, огнем, зачищая и показывая [товар] другим — на каком же разумном основании мы можем бездумно воспринимать Божественное учение? Ведь [наша] беззаботность в этих [вопросах] изобличает нас в том, что мы не считаем чем‑то достойным внимания благодать Христовой веры и истину, через которую "нам даровано все потребное для жизни" Божественное [учение] и "великие обетования", как сказано, и вообще "причастие к Божескому естеству" (ср. 2 Пет. 1, 3–4).