Страница 21 из 122
За несколько дней до кончины отца взглянула на его фото и почувствовала такую жалость, близость и что-то невыразимое. Может быть, он мысленно прощался… Когда отец приехал в Москву на операцию, мы с Е. И. за ним ухаживали. Отец однажды сказал: «Вот скоро в Москву соберется много спортсменов. Они сюда, а я - туда». - И рукой показал на небо. Сбылись его слова: когда он скончался, в это время как раз в Москве в самом разгаре была Олимпиада. Схимонахиня М., находясь у меня, смертельно заболела: температура 41, сознание теряет, я испугалась, стала молиться Богу, просить помощи. Вдруг матушка заговорила в сонном состоянии, я обратилась к ней, она открыла глаза и говорит: «Пришел о. Савва, спросил меня, как я живу. А я ему ответила: «Вашими святыми молитвами!» Затем матушка сама, без моей помощи, повернулась к стенке и заснула опять, а утром она сама, как обычно, встала с постели, как будто и не болела. Раба Божия Е. П., прочитав некоторые труды о. Саввы, загорелась желанием переписать их, а потом взяла его фото, пошла в фотоателье и попросила увеличить. А потом увеличенные фотографии отца Саввы раздала его почитателям. Сама она молилась за него, часто заказывала литургии. И ей явился отец во сне и сказал: - Я за всех молюсь, кто за меня молится. Приехали мы с мамой в Печоры и жили там уже неделю. Я потеряла кошелек с деньгами, которые были оставлены на обратную дорогу.
Мама меня ругает: «На что теперь поедем?» Приходим вечером к отцу, а народу было много. Он протягивает через всех 20 рублей и говорит: «У кого там нет денег на дорогу?» Трудно мне было в Печорах, и со здоровьем стало плохо. Отец благословляет меня ехать домой и устраиваться на работу, а куда - не сказал. Сердце мое горело только к храму. И вот во сне я вижу, что работаю в храме, готовлю все к предстоящему молебну. Затем выходит из алтаря наш епископ и в сослужении наш отец - игумен Савва, и сразу запели: «К Богородице прилежно ныне притецем, грешнии и смиреннии…» Я оказалась сзади всех и рада была, что меня никто не будет видеть - буду молиться. Проснулась в слезах, благодаря свою Заступницу, Матерь Божию, и дорогого отца, который указал мне дальнейший путь моей жизни. Радостно было на сердце от того, что он присутствует здесь, в нашем храме. Несмотря на всю строгость в то время ко мне батюшки, я никогда не мыслила искать себе другого духовного отца. Помоги, Господи, по молитвам Божией Матери и нашего дорогого молитвенника и чудотворца схиигумена Саввы, остаток жизни провести в покаянном чувстве, хотя бы к концу жизни постигнуть эту главную науку из наук - познать свое негоже-ство и не отчаиваться, надеясь на милость Божию. Благодарю за все, мой добрый пастырь!
На панихиде пели «Вечную память», а я подумала, стоя в толпе у самой двери: «Странно: неужели мы можем помнить человека вечно? Как это - вечная память?» Отец тут же стал объяснять: «Вот некоторые из вас думают: а что это такое - вечная память? Может ли человек вечно кого-то помнить? Конечно нет, возлюбленные! Он и сам-то не вечен. А это мы просим у Бога, чтобы Он вечно помнил. Он-то вечный!» Приехал ко мне в Загорск батюшка. Погода была хорошая, а потом пошел дождь и стало грязно. Отец попросил у меня галоши. Я говорю: «У меня нет таких больших галош». - «У тебя был муж, дай его галоши». - «Да у меня же нет!» - «Как нет, а в диване новые галоши лежат». Я посмотрела - и правда, тем лежали новые галоши, о которых я совсем забыла. Я не знал отца Савву и никогда не видел его живым. Но когда познакомился с его духовными чадами (а это была дружная духовная семья), то с великой радостью влился в нее. Поражали и утверждали меня в вере и необыкновенные сны, предвозвещавшие мне будущие события и открывавшие мне волю Божию. В снах я видел Промысл Божий, направляющий меня на путь спасения. В этих снах я не один раз видел отца Савву точно таким, каким он изображен на фотографиях. Об одном из них хочу рассказать: перед рукоположением во диакона. Гора - высокая, скалистая, с острой вершиной. Я стою у самой вершины и держусь за самый шпиль. Обернулся и посмотрел назад, вижу - пропасть.
Думаю: «Если я не буду держаться, то упаду вниз и разобьюсь». С большим усилием я подтянулся вверх и на другом склоне, внизу, увидел еще большую пропасть, чем сзади. Вдруг вижу слева темного человека с мрачным лицом, зовущего: «Перебирайся ко мне». А склон слева поднимается еще выше. Думаю: «Зачем я туда полезу, тем более налево?» Потом я как-то невольно взглянул направо и увидел, что скала спускается к подножию горы. Меня объяла великая радость, и я начал потихоньку спускаться все ниже и ниже. Наконец благополучно спустился к подножию горы. Здесь передо мной открылось небольшое поле, покрытое зеленой травкой. Я увидел одного знакомого священника - отца Н., чадо отца Саввы, в подряснике, с крестом. Я спросил его: «Почему вы здесь?», но он не ответил. В это время подходит к нам юноша и говорит: - Отец Савва благословил сказать вам, что отец Н. - священник, а ты - диакон. «Какой я диакон, мне надо хором руководить. Кто меня заменит?» Затем юноша незаметно исчез, а я стоял, очарованный всем виденным. Мы молча смотрели с отцом Н. друг на друга. Потом я повернулся направо и начал спускаться все ниже и ниже, а о. Н. стал исчезать из поля зрения. Через три месяца после этого сна меня рукоположили во диакона. Я часто слышала от окружающих, что в жизни надо быть мудрой. Мне указывали на мои недостатки, неопытность, большую доверчивость, простоту.
И я старалась исправиться, пытаясь искать мудрость в духовных книгах. И вот как-то в Печорах, в храме, отец, проходя мимо, заметил: «Где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, там ни одного». И мне все вдруг стало ясно и легко. На исповеди отец стал перечислять мои грехи с такой точностью, что я даже вскрикнула: - Ой, это мои грехи! Меня мучила стенокардия в тяжелой форме, приступы продолжались сутками, много раз я была на волоске от смерти. Однажды в храме отец сказал во всеуслышание, что у меня больное сердце. Одна из молящихся приходит к нам на квартиру, где я остановилась с детьми, и говорит, что, наверно, я скоро умру, если отец так сказал. Моя дочь стала плакать: - Я и в храм больше не пойду: там сказали, что мама скоро умрет. Утром все пошли в обитель. Дети побежали вперед и встретили отца, идущего в храм. - Что у вас там вчера была за паника, что мама умрет? - спрашивает батюшка.- Мне Господь открыл, что мама ваша будет жить долго. Прошло некоторое время, я чувствовала себя хорошо. Но после смерти мамы у меня снова участились сердечные приступы. Приехала к отцу, передала свою исповедь, где написала, что мне опять очень плохо. После литургии отец вышел из алтаря, остановился около меня, посмотрел прямо в глаза, погладил меня по лицу и сказал: - Сердце твое больше болеть не будет. И я почувствовала в сердце какие-то толчки.
После этого болеть я перестала и не нужны мне стали никакие лекарства. Когда я болела, то огорчалась на детей, что они мне не помогают. Приезжаю к отцу и спрашиваю: как быть? - Когда устанешь, то перекрестись и скажи: «Делаю ради Христа», и Христос тебе поможет. Так и я стала поступать. Исчезли мои обиды, и усталости не стало. Как только почувствую, что раздражаюсь, прошу перед карточкой отца: - Отец, помогите, опять раздражаюсь. Приезжаю к нему, он говорит: - Вот ты все пишешь мне: «Раздражаюсь, помогите» (а я и не писала). - В руке у отца иконочка Божией Матери «Неопалимая Купина», он дает ее мне и говорит: - Она помогает не только от пожара дома, но и от пожара души. Молись Ей. Начала я молиться Божией Матери перед этой иконой. Мне сделалось легко, я перестала раздражаться. На исповеди отец сказал, что не надо бояться душевнобольных. И, окинув всех взглядом, добавил: - Здесь все до единого больные, только в разной степени и в разной форме: у кого один, у кого два, у кого семь, а у кого - две тысячи бесов. И если мы раздражаемся, то мы больные. Я думала: он берется очистить одну, у которой две тысячи бесов, а лучше бы всех нас вместо нее одной очистил, и были бы все чистые. Он повернулся ко мне и говорит: - Была одна больная, часто ходила к старцу, просила очистить ее. И когда старец ее очистил, то она стала неверующая.