Страница 21 из 52
Все исповедовались хорошо, перед исповедью говорил мало.
* * *
Одна женщина, видимо деревенская, на исповеди говорила, что она грешна и все её ненавидят. Когда умирал её отец, то говорил ей:
— Ты не плачь о том, что тебя обидели, а плачь о тех, кто тебя обидел, — она так и поступает!
После всех исповедников подошел мужчина средних лет, я ему раньше наложил епитимию: год не пить! Просит разрешения, так как потерял аппетит. После долгих разговоров разрешил в месяц пятьдесят граммов. Он отказался и попросил, чтоб я ему разрешил пить пиво.
* * *
Исповедовалась женщина старше средних лет, на вид моложавая. Мама её насильно выдала за богатого, она его не любила. И хотя венчалась с ним, все-таки ушла от него. Сошлась с другим, тоже обвенчалась, жили хорошо. Есть дети, взрослые уже. Во всем раскаивается, как в грехе.
* * *
Исповедовалась женщина из провинции, пожилых лет. Во время войны, в голодное время, расколола икону и согрела чай. Теперь об этом жалеет.
* * *
К концу литургии, когда закончилась исповедь, позвали... Молодая женщина лет двадцати семи хочет исповедоваться.
С врагами она примирилась, верует, сегодня ничего не ела. Стали читать молитву, плакала искренними слезами.
— В чем грешна?
— Во всём, но особенно в том, что у меня много поклонников.
— Блудила?
— Не знаю... Может быть…" — потом сказала:
— Да.
После исповеди улыбнулась, подойдя ко кресту и пытаясь поцеловать мой руку, тоже улыбнулась.
* * *
Исповедовался монах с длинной бородой. Сокрушался о том, что не выполняет монашеского правила. Когда я посоветовал ему посвятить себя помощи нуждающимся (живет в миру), он сказал:
— Я так делаю... Собираю (то есть просит милостыню), потом отношу нуждающимся. Можно?
* * *
После проповеди об Иоанне Крестителе подошла взволнованная старушка, трясется, волнуется:
— Батюшка, что мне делать? Я замечаю за своим сыном, что он начинает жить с женой своего брата, я говорю им, они озлобляются. Хочу оставить их, чтоб мои глаза этого не видели.
* * *
Заметил, что после того, как я сделаю что-то не так, во время литургии накатывает волна сокрушения, бывают слезы.
* * *
Исповедовалась женщина старше средних лет, со слезами. Муж партийный, икон она в доме не держит, молится в ванной или уборной. Маленькую икону носит с собой.
Муж о том, что она верующая, не знает. Абортов не делала, ей тяжело.
* * *
Исповедовалась женщина средних лет из провинции, партийная. В церковь у себя не ходит. Когда приезжает в Москву, старается причащаться. Помогает нуждающимся. Людей не осуждает. Аборты были.
* * *
Пожилые люди лет семидесяти — восьмидесяти — девяноста об абортах не имеют представления, по десяти-одиннадцати детей было, воспитали всех. Многие терпят лишения от детей, жалеют заблудших внуков, правнуков.
* * *
Исповедовалась пожилая женщина лет шестидесяти. Блудница, жила с чужим мужем. Невенчанная. Когда он стал препятствовать ей ходить в храм, порвала с ним, и теперь решила вести другую жизнь, пора думать о душе.
* * *
Когда шел по храму, остановила женщина средних лет, исхудалая, печальная и задумчивая. Стала изливать свою душу. Научный работник, производила опыты. Когда умерла её мать, она всех из института пригласила к себе, все были очень вежливы, сочувствовали ей. А после началась травля.
— От тебя ладаном пахнет, — обыскивали её сумочку, находя святую воду, указывали ей на это.
Одна партийная, начальница, особенно её ненавидела, но когда на место той пришла беспартийная, ставила её в пример.
Она решила взять себе для подражания одну женщину — врача. Куда ту ни таскали, даже писали о ней в газетах и журналах, как о верующей, а она всё выносит.
* * *
Исповедовалась женщина средних лет, сделала аборт, очень плакала. Дала обещание, что больше этого делать не будет.
* * *
Исповедовалась девушка, учится в институте. Скромно повязалась платочком. Не блудит, бережет себя в чистоте. Верует во всё.
* * *
После службы, когда давал крест, подошла молодая женщина, скромная на вид, печальная. — Батюшка, что мне делать? Мне снятся кошмарные сны, я хожу по кладбищу с покойниками...
— У вас случилось какое-то несчастье?
— Два года назад умерла мама. А вообще жизнь плохая, с мужем живем плохо, — все время плакала.
* * *
Подошла на исповедь пожилая женщина, долго не решалась — было стыдно. В юности спала с мужчиной, хотя до греха себя не допускала.
После исповеди сказала, что ей сейчас легко.
* * *
Исповедовалась женщина лет тридцати - тридцати пяти. Муж партийный, она молится тайно. Кто-то ей, вроде священника даже, посоветовал иметь второго мужа, тогда она не будет болеть.
— Не может быть, чтобы священник это посоветовал.
Тогда она сказала, что это ей посоветовал врач.
— Ни в коем случае, не слушайтесь его. Это большой грех.
* * *
Вызвали причащать на дом, сопровождающая, соседка больной, рассказала о себе. У нее болела голова, она много молилась Матери Божией и теперь голова не болит. Работала бухгалтером. Просила Матерь Божию устроить её поближе к храму, чтоб ей можно было почаще туда ходить. Так и вышло. Работает во вторую смену и недалеко от храма. Сначала она молилась Богу дома, потом приснилась ей Матерь Божия и сказала, чтоб молилась в храме, там Бог скорее слышит.
Снился ей сон насчет её дочери, когда последней было семь лет, что она умрет двадцати трех. Через пятнадцать лет сон этот повторился.
Завтра дочери исполняется двадцать три года.
* * *
Исповедовалась женщина двадцати восьми лет, медсестра. В Бога верует, но в загробную жизнь нет.
— Почему?
— Да потому что ничего не знаю, книг не читала.
* * *
Исповедовалась нервнобольная, разговор ненормальный. Кается, сознает себя грешной, верит во всё.
* * *
Причащал на дому. Женщина заболела воспалением легких, поставили банки, положение ухудшилось. Показалась кровь, ослабела, к вечеру умерла.
В это время заболел и её муж, на следующий день скончался. Вечером служил панихиду по обоим.
Жену уже принесли в храм, мужа не успели.
P.S. Отпевал их вместе, гробы стояли рядом.
* * *
Причащал на дому, парализован уже около пятнадцати лет. Во время болезни отняли ногу — гангрена от долгого лежания. Ему больше семидесяти. Не говорит, но все понимает.
Когда я подошел к нему, замахал на меня недовольно рукой, показывая на иконы с озлоблением. Причащаться не желал.
Я стал служить о нем молебен Матери Божией, Святителю Николаю, Пантелеймону целителю, преподобному Сергию. Он стал несколько спокойнее, но на Причастие не соглашался. Тогда я сказал, чтобы вместо Причастия ему дали крещенскую воду. Крещенской не было, дали другую святую воду. Выпил. Стал еще спокойнее. Я хотел было уйти, потом все-таки решил его поисповедовать. Сказал ему о том, что Бог нас часто наказывает за грехи для того, чтоб мы исправились. Все наши страдания Он видит и наградит за них. Сказал ему, чтоб он вспомнил свои грехи и попросил у Бога прощения. Он слегка отрицательно покачал головой. Я накрыл его епитрахилью, он лежал совершенно спокойно, поцеловал крест и Евангелие. Причастие принял хорошо. Когда я поздравил его с принятием Христовых Тайн, он благодарно качнул головой. И потом смотрел все время с благодарностью. Расстались мы с ним дружественно.
Неграмотный, работал возчиком, парализовало на работе.
* * *
Исповедовалась женщина, слепая уже восемнадцать лет. Во время исповеди сидела на стуле и все время плакала. Сказала, что она уже две ночи думает о своих грехах. Грешна она в том, что торговала, обманывала, принимала на дому тех, которые развратничали. Бог вот меня и наказал. Сначала все погорело, а потом она ослепла. С ней сейчас обращаются плохо. Все спрашивала у меня: простит ли ей Бог грехи? Обрадовалась, когда я сказал, что простит. Ей восемьдесят с лишним лет.
* * *
Раскаивалась женщина в абортах, обещала больше не делать. Рассказала, что мать её вырастила одиннадцать детей.
Раскаивалась и в том, что предохранялась, чтоб не было детей.
* * *
Исповедовалась старуха. Подожгла свой дом, чтоб получить страховку.
* * *
До Духовной школы и во время учебы в ней я серьезно относился к исповеди. Иногда мне было стыдно говорить о своих грехах. Когда я высказывался на исповеди, становилось легко, но через некоторое время снова мучился: не так поисповедовался, не все сказал. Подходя к Причастию, был в умилении. После Причастия иногда сразу становилось хорошо, умилительно, иногда ничего не чувствовал и пропадали слезы, но потом через день-два чувствовал что-то необыкновенное, каждый раз в чем-то просвещался. Сейчас, будучи священником, отчетливо сознаю, что причащаюсь Тела и Крови Христовой, и чувствую, как я недостоин этого, как Бог по Своей великой милости принимает меня. Мне радостно становится, что я с Богом, чего мне еще больше нужно?