Страница 271 из 292
грѣховной жизни незнаніемъ, темнотою.
Впрочемъ, едва ли кто изъ насъ
можетъ сказать, что онъ не знаетъ,
что дѣлаетъ: добро или зло. Если мы
распинаемъ своего Спасителя, отвергаемъ,
презираемъ, злословимъ Его
своими грѣхами,то едва ли не знаемъ,
что дѣлаемъ. Нѣтъ, мы знаемъ, а потому
тѣмъ болѣе не имѣемъ оправданія
во грѣхахъ своихъ, если ходатай
Господь нашъ не испроситъ намъ прощенія
у Отца Своего. Будемъ же просить
Его усердно, отъ всего сердца.
Милосердый Отецъ еще прощаетъ и
Сынъ Божій еще принимаетъ ходатайство,
не будемъ ослабѣвать.
б) Но для всѣхъ ли доступно это
спасительное средство? Обратимъ взоры
на второй голгоѳскій крестъ. На немъ виситъ
злодѣй. Мы не знаемъ, каковы
были его злодѣянія. Да и зачѣмъ намъ
знать? Для насъ важно не то, чѣмъ
онъ былъ прежде, а то, каковъ онъ
теперь, въ послѣднія минуты своей
жизни. Онъ страдаетъ и чувствуетъ
уже надъ собою холодное вѣяніе смерти,
но не теряетъ еще бодрости духа, ему
хочется показать, что онъ способенъ
еще злорадствовать и издѣваться. И
б о т ъ въ тонъ толпѣ, окружающей кресты
и злословящей Господа, и этотъ
злодѣй обращается къ Нему съ насмѣшкой:
„Если Ты Христосъ, спаси
Себя и насъ“ (Луки 23, 39). Быть можетъ
въ этихъ словахъ слышится и
страшный голосъ отчаянія, но во всякомъ
случаѣ здѣсь нѣтъ ни сознанія
своей преступности, ни раскаянія, ни
вѣры во Христа, слѣдовательно и надежды
на спасеніе-, это слово ожесточеннаго
сердца, неспособнаго имѣть
добрыя чувствованія.
0 чемъ проповѣдуетъ намъ этотъ крестъ?
Господь молчитъ. Для этого злодѣя нѣтъ
у Него ни одного слова, ни порицанія
ни угрозы. Но въ этомъ-то молчаніи
Господа и заключается вся сила проповѣди
этого креста*, смыслъ ея — совершенное
оставленіе Господомъ нераскаяннаго
грѣшника, оставленіе въ
самый страшный часъ смерти и вѣчное
наказаніе: какое общеніе у Христа
съ Веліаромъ и его сообщниками!
Будемъ помнить и мы эту страшную
истину и будемъ внимательны къ себѣ.
Грѣхъ непримѣтно поражаетъ насъ и
завладѣваетъ нашею волею. Если мы
не боремся съ нимъ, недолго дойти до
такого состоянія, что призывъ благодати
Божіей окажется напраснымъ для
насъ, сердце наше ожесточится на
столько, что мы не въ состояніи будемъ
воспользоваться помощію Божіею;
для молитвы замрутъ и сердце и уста.
в) Но оставимъ крестъ этого страшнаго
ожесточенія. Предъ нами картина, полная
утѣшенія и милосердія—это третій голгоѳскій
крестъ. На немъ тоже злодѣй, прежняя
жизнь котораго намъ также неизвѣстна,
о которомъ мы знаемъ только
то, что онъ воспринялъ по дѣламъ своимъ.
Что же въ немъ утѣшительнаго?
То, что въ немъ мы видимъ образъ
истиннаго обращенія и спасенія грѣш-
506 Пр и л оже н і е .
пика. Этотъ разбойникъ имѣетъ все,
чего долженъ искать всякій грѣшникъ,
ищущій неба. Здѣсь мы видимъ и сознаніе
грѣховъ, и покаяніе, и вѣру, и
плоды вѣры и, наконецъ, оправданіе,—
словомъ, начало и конецъ спасенія.
„Сознаніе грѣховъ!11 Что великаго, могутъ
сказать, вели злодѣй сознаетъ
свои злодѣянія? Очень много. Здѣсь начало
покаянія, исправленія и оправданія.
Не сознаніе ли грѣховъ привело и мытаря
къ оправданію? Если невеликое
дѣло сознаніе грѣховъ, то отчего же
мало людей, которые искренно готовы
сознаться въ томъ, что они великіе
грѣшники и достойны большаго наказанія
и готовы безропотно переносить
его. Не болыпе ли такихъ, которые
Фарисейски себя оправдываютъ? Сознаніе
грѣховъ и чувство самообвиненія
приводятъ разбойника къ вѣрѣ.
Іисуса Христа онъ называетъ Господомъ,
хотя неизвѣстно, чтобы онъ видѣлъ
Его господство. Онъ не сомнѣвается
въ томъ, что Онъ есть Царь,
какъ было написано Пилатомъ, что
Его царство не земное; что Онъ есть
побѣдитель смерти и можетъ помочь
ему. Чего здѣсь не достаетъ? Плодовъ
вѣры? О, нѣтъ! Разбойникъ имѣетъ
еще и для этого время: онъ вразумляетъ
другого, проповѣдуетъ ему покаяніе—
это есть плодъ; онъ молится: помяни
мя, Господиі, во царствіи Твоемъ,
и этимъ обнаруживаетъ твердость своей
вѣры. Онъ даетъ утѣшеніе умирающему
Спасителю своимъ участіемъ,
когда всѣ Его оставили. Если чаша
студеной воды, которую мы даемъ нуждающемуся,
не будетъ забыта, то будетъ
ли презрѣно это? Нѣтъ. Днесь со
Мною будеши es рай (Лук. 23,43). Вотъ
слова Господа, запечатлѣнныя на третьемъ
крестѣ и проповѣдуемыя намъ.
Господь не только не презрѣлъ кающагося,
но далъ ему первому Свое
царство. И смотрите, каково милосердіе
Вожіе! Оно даетъ болыпе того, чѣмъ
проситъ грѣшникъ. Разбойникъ проситъ
Господа только помянуть его во
царствіи небесномъ. Господь даетъ самое
царство и вмѣстѣ съ разбойникомъ
Самъ хочетъ быть: грѣшникъ дѣлается
другомъ Божіимъ. И когда? Не
когда-нибудь послѣ, но днесь. Господь
не отлагаетъ Своей милости, какъ
грѣшникъ часто отлагаетъ свое обращеніе.
III. Братіе христіане! Всѣ мы грѣшники
и достойны наказанія. Но не будемъ
уныніемъ омрачать наши сердца.
Воспользуемся примѣромъ благоразумнаго
разбойника: будемъ просить у
Бога милости, раскаемся и принесемъ
плоды, достойные покаянія. Се нынѣ
время благопріятно, се нынѣ дни спасенія.
Аминь. (Сост. по „Душеп. чтен.а
1891 г., май).
Поуч. 2-ое. Великій Пятокъ.
(Плачъ христіанина о грѣхахъ при
гробѣ Христовомъ).
I. Когда блаженный Страдалецъ, нося
крестъ Сбой, ведомъ былъ на пропя-
тіе, то многія изъ женъ іерусалимскихъ
сопровождали Его съ плачемъ - и слезами...
Это обычная жертва чувствительныхъ
сердецъ, при видѣ страданій
ближняго, тѣмъ паче страждущаго невинно.
И однако же Господь не благоволилъ
принять сей жертвы участія человѣческаго:
указалъ слезамъ іерусалимскихъ
дщерей другой предметъ, болѣе
достойный оплакиванія: дщери Іерусалимомъ
говорилъ Онъ имъ, не наймитеся
о Мнѣ, обаче себе плетите и
чадъ вашихъ (Лук. 23, 28).
II. Не безъ сердечной скорби присутствуютъ
и нынѣ, при воспоминаніи
страданій Господнихъ; ибо можетъ ли
не поражаться сердце человѣческое,
когда распадаются самые камни? Не
безъ увлаженнаго слезами взора являются
многіе и нынѣ къ подножію Креста
Господня-, ибо неужели человѣческое
око было бы безстыднѣе солнца,
которое померкло при зрѣлищѣ страданій
Сына Божія? Такъ, все это и съ
нашей стороны—неизбѣжная дань сердца
плачевному зрѣлищу страданій Господнихъ!
Но если эта дань не нужна
была Господу и тогда, когда Онъ страдалъ
на землѣ; ибо чаша, юже даде
ему Отецъ, долженствовала быть испита
до послѣдней ея капли; тѣмъ менѣе
нужна ему теперь, когда Онъ превознесенъ
и прославленъ и когда продолжаетъ
являться намъ во образѣ страждущаго
собственно для насъ. „Сынове
и дщери новаго Сіона— церкви Моей,
какъ бы такъ говоритъ Онъ и намъ—
не плачитеся о Мнѣ; Мой страданія
стяжали вѣчную славу не Мнѣ только,
а и вамъ. Есть у васъ другой предметъ
горькаго плача, для возбужденія
Приложеніе. 50?
коего являю вамъ Мой крестъ и гробъ;
себе плачите,—себе, грѣхи коихъ вознесли
Меня на крестъ и низвели во
гробъ: зане аще въ суровѣ древѣ сія
творятъ, въ сусѣ что будетъ? (Лук.
XXIII, 29). Послушаемъ, братія мой,
сего гласа,—устремимъ взоръ свой на
самихъ себя, станемъ лицемъ къ лицу
предъ Божественнымъ милосердіемъ и
правосудіемъ, кои съ такою поражающею
торжественностію являются въ
смерти Сына Божія; — и, Богъ дастъ,
взоръ нашъ наполнится иными слезами
умиленія, обратится къ изображенію
Божественнаго Страдальца не съ
безплоднымъ сожалѣніемъ, а съ усердною
и умиленною молитвою къ Нему.
а) Веліе человѣколюбіе, неизреченно милосердіе
Твое, Боже нашъ, къ намъ
грѣшнымъ! Тако возлюбилъ Ты міръ,
яко Сына Своего Единороднаго далъ еси,
да воякъ вѣруяй въ Лею не погибнетъ,
но имать животъ вѣчный!—Безмѣрно
снисхожденіе,несказанно долготерпѣніе
Твое, ІІремилосердый Искупитель нашъ!
Чего не пострадалъ, какой укоризны
и безчестія не понесъ, какого мученія
не пріялъ Ты за насъ и отъ насъ —
Твоихъ тварей и враговъ, друговъ и
навѣтниковъ, сыновъ и распинателей?
—Не радость и веселіе, а скорбь и болѣзнь
объемлютъ сердце мое при семъ
зрѣлищѣ Твоего милосердія и моей неблагодарности.
— Ты пролилъ кровь
Свою, чтобъ заслужить мнѣ оправданіе
во грѣхахъ; — и гдѣ-жъ сія благолѣпная