Страница 73 из 106
Конечно, каждый родитель может выражать это по–своему. Но каждому необходимо поддерживать у ребенка уверенность в себе. Для этого нужно быть готовым и терпеливо относиться к тому, что дети ошибаются. Ошибки ребенка не должны раздражать вас настолько, чтобы вы почувствовали отчуждение. Не поддавайтесь искушению сравнивать сына или дочь с другими детьми, у которых, на ваш взгляд, больше достоинств. Ваш ребенок всегда должен чувствовать, что он неповторим и что вы любите его таким, каков он есть.
Когда у ребенка одна за другой следует неудача в школе, расстроенные родители часто упрекают его в этом, и тому начинает казаться, будто никаких достоинств у него нет. У него сильно снижается самооценка, опускаются руки, и ему становится сложно преодолевать трудности. Между тем любые усилия ребенка, даже те, что не ведут к непосредственному результату, родитель может одобрить, дать понять, что мама и папа чувствуют его старания, даже если он и не достиг больших успехов.
Однако может быть по–другому. Родители вроде бы одобряют поведение ребенка, но тот вовсе не воспринимает их реакцию как одобрение. И это не случайно. Неосознанно взрослые часто выражают скрытое недовольство.
Между тем главное, что важно знать ребенку, — это именно то, как мы его оцениваем и чего ожидаем, от него. То, как он интерпретирует реакции мамы и папы, в большой степени определяет его собственные чувства, оценки, которые он дает себе и другим людям, и даже его поведение в будущем.
Представим себе несколько ситуаций, в которых может оказаться ребенок. Девятилетняя дочь показывает папе классную работу по математике: «Видишь! Пятерка!» Папина реакция может быть различной. Вот несколько вариантов:
I. Получила пятерку? Тебе кто–нибудь помог?
И. Я же говорил — можешь, когда захочешь. Только вот не хочешь!
III. Держу пари, ты гордишься собой.
IV. Теперь я тобой доволен.
V. Молодец! Я рад за тебя.
Как часто, автоматически «отмахиваясь» привычными репликами, мы не даем себе труда вдуматься в их эмоциональный смысл. А между тем смысл этот очень тонко и точно улавливает ребенок. Для него приведенные выше фразы могут означать:
I. Я знаю, что у тебя мало способностей. Я не верю, что ты в состоянии сама соображать. Думаю, что все твои усилия напрасны, а удача случайна.
II. Я знаю, что ты лентяйка. Я не верю, что ты способна к постоянной, добросовестной работе.
Две следующие реплики могут быть расшифрованы ребенком по–разному:
III. а) Ты — хвастунишка. Победа твоя не так велика, чтобы ею гордиться.
б) Ты гордишься своими достижениями и имеешь на это право.
IV. а) Я одобряю твое поведение и поддерживаю тебя.
б) Ты учишься ради меня. И я доволен тем, как ты это делаешь.
V. Я считаю, что тебе есть чему радоваться, и с удовольствием разделяю эту радость.
А вот еще одна ситуация. На ее примере можно увидеть, как в реакциях родителей на поступки детей отражаются их собственные, родительские проблемы.
Восьмилетний сын приходит домой с исцарапанным лицом, в порванной рубашке. Он объясняет маме, что подрался во дворе. Мама может встретить мальчика по–разному:
I. Тебя побили? Что ж ты не дал сдачи?
II. Опять ввязался в драку! Весь в отца!
III. Кто тебя побил? Я пойду к его родителям!
IV. Опять подрался? Подожди, вот отец придет!
V. Умойся. Садись за стол. Потом расскажешь, что случилось.
Несмотря на то что внешне все реплики выглядят так, будто вызваны стремлением защитить интересы ребенка, на самом деле в них легко просматриваются личные проблемы взрослого человека. В первом случае — ущемленное чувство собственного достоинства. Во втором — неприязненное отношение к мужу, перенесенное за ребенка. В третьем …? Как бы вы интерпретировали третий случай? Мне кажется, что, несмотря на словесное различие с первым, означает он то же самое.
Четвертый вариант, похоже, говорит о слабости, неуверенности в себе матери, об ощущении ею собственного бессилия, неспособности повлиять на ребенка.
Пятый… Предлагаю вам самим определить, что именно импонирует в матери, которая таким образом реагирует на неприятности ребенка.
Все эти нюансы, оттенки, которые чувствует ребенок в вашем отношении к нему, чрезвычайно для него серьезны. Из них складывается такое важное для ребенка ощущение — сопереживаете ли вы ему, принимаете ли его, любите ли.
Очевидно, один из самых острых вопросов в любой семье — это дисциплина, с помощью которой родитель помогает ребенку лучше адаптироваться к реальной жизни, понимать свои права и права других людей. Дисциплина — это часть каждодневных отношений между родителями и детьми, а не то, что мы делаем в определенное время.
Кроме того, это способ, помогающий руководить ребенком без доминирования над ним.
Прежде чем вести разговор о том, каким образом приучить сына или дочь к дисциплине, необходимо быть уверенными, что мы правильно понимаем своего ребенка. Почему он действует так, а не иначе? Каковы цели и причины его поведения? Не понимая этого достаточно точно, родители часто совершают ошибки в обращении с детьми, которые могут сказаться на их развитии.
Например, мы привыкли, и даже считаем это эталоном правильного родительского поведения — ко всем детям в семье относиться одинаково. Отец говорит с чувством удовлетворения: «Я люблю своих детей в равной степени и веду себя с ними одинаково». Но ведь дети–то разные! Может быть, и вести себя с ними стоит по–разному?
Вот семья. В ней трое детей. Спросите родителей, кого они больше любят. Ответ почти наверняка будет: «Всех одинаково». Но детям кажется, что по–разному.
Возьмем, например, старшего ребенка. Он первенец. Центр внимания, средоточение родительских забот и любви. Он успел за недолгую свою жизнь привыкнуть к этому положению, считает его естественным и незыблемым. Представляете, что такое для маленького человека, когда этот порядок вещей ломается — в доме появляется новый «центр средоточения». Первенец чувствует себя в неравном положении с новым членом семьи. Ему недостает родительского внимания. А родители, замечая этот душевный дискомфорт, иногда пытаются снять его тем, что стараются разделить свое внимание поровну между обоими. Но младший все равно требует больше времени, хлопот: маленький, беспомощный, трогательный, он естественно вызывает больше нежных чувств. И это ревниво отмечает первенец. Очевидно, выход тут один: не надо стремиться одинаково обращаться с обоими. Надо дать старшему, ущемленному в новом своем положении, почувствовать преимущества этого положения. Он может быть приобщен к некоторым взрослым заботам, а это, несомненно, импонирует любому ребенку. Родители должны убедить его, что он их помощник, советчик, можно найти доверительную интонацию, которая будет для него равнозначна их любви, проявляемой к младшему в другой форме — умиления, восхищения, нежности.
Теперь представим себе, что в той же семье появился третий ребенок и что разница между ним и первыми двумя — 8—10 лет. У этого человека — свои проблемы. В то время как старшие уже адаптировались ко многим требованиям жизни, когда уже сложились и стали общими многие понятия и представления, объединяющие их, третьему еще предстоит открыть все это для себя впервые. Он слишком хорошо, обостренно чувствует разницу в положении между собой и старшими в этом не понятном пока для него мире.
Родители, умеющие вникнуть в проблемы младшего, найдут способ снять у него субъективное ощущение неравенства. Возможно, в этом случае имеет смысл акцентировать внимание и свое, и старших детей на смышлености, сообразительности, понятливости младшего.
Такое дифференцированное отношение к младшим и старшим детям создаст у них как раз ощущение, что любят их одинаково. Надо ли говорить, сколь различного отношения требуют к себе дети в зависимости от их темперамента, способностей, эмоциональности, других личностных особенностей. И конечно, в зависимости от пола. Если обращаться с девочкой с той мужской резковатостью, какая уместна в отношении мальчика, а с сыном — с той же сентиментальной ласковостью, какая больше подходит девочке, то это потом может плохо отразиться на обоих.
Если же родители не учитывают своеобразия детей, не умеют относиться к ним дифференцированно, то дети подчас остаются с ощущением, что их не понимают.