ПОСМЕРТНЫЕ ВЕЩАНИЯ

Беззаконие же его есть немощь; он немощствует, вами искушаемый; если вы не будете его искушать, тогда и он перестанет немощствовать. Искушается он злыми духами, а вы искушаете его делом искусительным; как человек, он побеждается в этой страсти, но бремя искушения, которым вы искушаете его, тяготеет на вас (досл.: уделено вам). Искушение же ваше есть сие: приходит он, чтобы вы уделили ему немного хлеба; вы же, вместо хлеба, раскаляете его вашим празднословием, он впадает в это беззаконие и, возвратившись в дом свой, псилафизуется (т. е. искушается в помыслах) вашим празднословием... Посему, вам уделено беззаконие* его, и вы дадите двоякий ответ за эту душу: во-первых, дадите ответ вместе с богачом (евангельским), во-вторых, дадите ответ о душе сей за ваше искусительное празднословие.

__________

*Нравственная ответственность за его беззакония значительною своею долей упадет на вас.

Глава 25: О неуместности веселия в монахе

Вступившему в монашескую жизнь подобает быть траурным, темным, озабоченным и всегда сокрушенным. Он должен иметь озабоченность, подобную озабоченности воина, идущего в бой. Воин озабочен (предстоящим) трудом бранным и говорит: отобьюсь ли я от врага в сем сражении? Ох! Горе мне! Объял меня страх боязливости (т. е. боюсь за себя, что не хватит мужества)! И, таким образом, сердце его все в трауре (досл.: в черноте), от сознания того, что он подвержен опасности погибнуть.

В чем заключается военное дело монаха? Оно есть: воздержание, пост, мужество, голод, жажда и страх (т. е. всегдашнее опасение и бдение) - сии суть беспокойства военные... Когда воины выстроятся в боевой порядок, тогда бьют врагов в голову различным боем... Когда же воины освободятся от смертной опасности и, победив, выйдут из боя без всякой раны, то, как победители, идут к царю, ликуя о победе, радуясь избавлению от опасности бранной и восклицая: «Радуйся, Царица*, благодаря Которой мы идем победителями, победив силою Твоею!» Радуйся, Царица сил!.. Как говорится: «Взбранной Воеводе победительная, яко избавлыпеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои Богородице: но, яко имущая державу непобедимую, от всяких нас бед свободи, да зовем Ти: Радуйся Невесто неневестная!..»

__________

*Под Царицею разумеется Взбранная Воевода небесных воинств, Царица неба и земли, Пресвятая Богородица.

Глава 26: Обличение духовников, не хранящих тайны исповеди

Господь Иисус Христос, дав нам крещение во очищение нечистоты души нашей, одновременно с этим дал и (еще) баню с дверью, приделал замок замыкать и отмыкать, поставил преемников (пастырей), отдал им ключ от двери, чтобы замыкали и отмыкали, сказав: «Аще свяжете на земли, будет связано на небесех и еже аще разрешите на земли, будет разрешено на небесех» (Мф.18,18).

О, несчастные духовники, имеющие* самомнение и становящиеся на исповедь! Приходит пред вас бедствующая душ изливает пред вами все помыслы свои; а вы, вместо того, чтобы утешить ее в ее бедствии, делаете ее еще более бедствующей, ибо она слышит от вас осудительное празднословие; она слышит, как вы рассказываете другому человеку то, что пред вами исповедовали люди, как празднословите об этом и осуждаете то, что слышали на вашей исповеди...

О, несчастные духовники, которые водитесь (досл.: держите) нечистотою ума своего и посему многих отсылаете в муку, так как вследствие того, что вы не способны хранить тайну исповеди, они не дерзают исповедовать вам свои грехи.

Несчастные духовники, которые таковы...

О, несчастные нынешние духовники, вы наполняете ад и истощаете рай!

О, бедные нынешние духовники! Вы чрез это делаетесь союзниками Денницы, уподобляясь овчарке, которая хранит стадо овец и в то же время делается другом волку; так и вы творите союз с Денницей!..

О, ржавые нынешние духовники, своею снисходительностию вы навели ржавчину на ваших духовных чад, ибо попускаете творить волю свою и злые дела свои...

__________

*Разумеются не все духовники, а лишь духовники недостойные.

Глава 27: Повесть о страшной каре, постигшей некоего духовника, излишне снисходительного к своему духовному чаду

Некий человек находился в одной киновии, там он зло проводил время своей жизни монашеской, подвизаясь не о Бозе, но в тайне сердца своего служа мамоне, так что сделался рабом мамоны. При всем этом он сблизился с духовником, каждый день исповедовал ему помыслы свои; но духовник бездействовал, не старался исправлять его и снисходил ему до погибели... Какой бы помысл не говорил ему сей юноша, духовник во всем снисходил к нему... Юноша же не ведал, что духовник имел содомское влечение к юным... Видя снисходительность духовника, юноша проводил время в злых делах, следуя злому нраву своему; что бы помысл ему ни сказал, он все то исполнял, вследствие погибельного соизволения духовника своего... Наконец, юноша умер в беззаконии своем и похоронили его в землю!..

Через сорок дней по смерти устроили ему поминки; после поминовения старшая братия отправились в трапезу и кушали, канонарх взошел на амвон читать, а после чтения стал говорить похвальное слово покойнику сей злосчастнейший духовник... Тот же, т. е. покойник, внезапно взошел чрез большие двери трапезы, остановился среди трапезы и стал слушать похвалы, которыми восхвалял его духовник. Духовник говорил, что никогда еще не бывало в киновии такового человека, которого я познал на исповеди, что покойный чист был в целомудрии, чист был в смирении, чист был в нестяжании, в подвиге поста, - и другими многими похвалами восхвалял духовник мертвого; наконец, восхвалил и за смерть его, как получившего блаженную кончину!.. Тогда мертвый вдруг проговорил: «Подобную смерть, которою я умер, будешь иметь и ты при кончине твоей!.. Послушайте меня, слушатели мои: из тех похвал, которыми восхвалял он меня, злосчастнейший духовник, ни единого слова не было правды, так как он столь восхвалял меня из-за того, что имел ко мне содомитское пристрастие...»

Тогда отвечал духовник и сказал: «Чадо мое, ведь ты умер и похоронен, как же после сорока дней пришел сюда?»

Мертвый слазал: «О, злосчастый духовник! Ты имеешь еще уста, чтобы возражать мне?.. Мало того, что я горю в пламени, ты меня восхваляешь еще за добро, которого я не делал... Я делал одни только злые дела, открывая тебе все помыслы мои, ты же, вместо того, чтобы исправлять меня, сделал то, что я стал делать еще худшие дела, чем раньше. Ныне же, вместо того, чтобы печалиться о делах моих, ты восхваляешь меня и этим еще больше пламенноспаляешь меня...» После сего мертвый сказал: «Пойдем со мной, чтобы и ты был там, куда низвел меня». Тотчас разверзлась земля, поглотившая обоих в пламень мужеложства, предназначенный не только для тех, которые грешат в сем делом, но и для тех, которые, не согрешая делом, имеют в себе содомитское сладострастие...

Глава 28: От бесчувствия происходит невоздержание в слове и в еде, а от этого развивается сладострастие

Есть монахи, которые, хотя и облеклись в монашество пред вратами жертвенника, но не слушают того, что вопиет им монашеская жизнь, не покоряются ее уставам... Следовательно, в какой же тьме находятся подобные монахи?! Как могут они верно познать самих себя? Как могут они представить себе все видимое: небо, землю и все произрастания земли? Не иначе, как только соответственно своему состоянию, т. е. обо всем мыслят превратно.

Подобные люди в монашестве мудрствуют таким образом: разговор - пустяки; празднословие - пустяки; кушание для человека - пустяки; Бог дал все это человеку, к чему же человеку беречь себя от них и от того, чтобы поесть? Чего ради не познавать человеку благ земных? Не познаешь благ земных, не познаешь и спасения своего...

О, несчастный! По этой причине ты и расстроен всегда от многословия осуждения, всегда пребываешь в нечистом вожделении плотского зловония - со многою твоею едою... Когда на поле случится пожар, то чем больше бывает горючих веществ, тем сильнее разгорается на нем пожар. То же есть и многословие в отношении плотских страстей. Поскольку отверзает человек беседу, постольку возжигает он многословие осуждения и горит в нем. От многословия осудительного обмирает душа; человек же это чувство изнеможения и душевной скорби принимает за алчбу, озабочивается многоразличными яствами, чтобы поесть и этим якобы утолить изнеможение сердца своего, которое в нем обмерло и которое он истощил осудительным празднословием... И вот ест человек многоразнообразные яства; от этих яств чрево его возгорается, пламенея плотскими страстями; он воспламеняется против воли, услаждается ими ежедневно, говорит себе, что это от того, что он горячий от природы, впадает в меланхолию, т. е. скуку и печаль. Да, в человеке есть пламень плотских страстей, но если не будет в нем горючего вещества, то никогда искушаться человек не будет...