Посох духовный

Голос вечности, с. 285

Несмотря на то, что сектанты... пользуются христианской терминологией и широко цитируют Священное Писание, их учение не имеет ничего общего с христианством и грозит каждому, принявшему его, неминуемой духовной катастрофой. Хотя иеговисты усиленно подчеркивают, что их учение является как бы новым откровением Бога-Иеговы, в действительности оно имеет очень древние корни, будучи тесно связанным с верованиями иудаизма.

Голос вечности, с. 286

Если же говорить о духовных первоосновах этого тяжкого заблуждения (иеговистов), то главным из них является человеческая гордыня - и проистекающие из нее высокоумие, своенравие, тщеславие и превозношение. Наша духовная леность, неверие и суетность закрывают нам пути приобретения блаженного, благодатного церковного опыта, лучше и яснее всяких слов подтверждающего истинность святого Православия. Человек, не желающий внутренне трудиться, стремящийся приблизиться к Истине без труда, путем легким и широким, становится скорой добычей для лжеучений, подобных тому, что несет в себе секта «свидетелей Иеговы».

Голос вечности, с. 286

Многочисленные религиозные группки и секты, усиленно внедряемые сегодня в нашу жизнь, существуют исключительно на «искусственном питании».

В крайнем случае, их влияние сократилось бы до мизерных размеров этнических общин, традиционно исповедующих тот или иной культ. Иначе говоря, отечественная история, врожденный религиозный такт русского человека и его обостренное нравственное чувство служат надежными залогами того, что никакая межрелигиозная борьба (в случае здравой государственной политики) России не грозит.

Одоление смуты, с. 49

Усиленно внедряемые в нашу жизнь ереси и секты несут в себе страшный разрушительный заряд и в области государственного строительства. Отказ от службы в армии, от каких-либо общественных обязательств вообще, отрицание самого института семьи, нравственное и телесное извращенчество - вот плоды потакания «нетрадиционным» религиозным культам в России. Поспрашивайте священников, иноков в монастырях - бедные родители криком кричат, молят: помогите вернуть сына (дочь) к жизни. Под влиянием сектантов люди уходят из дома, бросают жен и детей, попадают в психбольницы, вешаются, стреляются, травятся...

Одоление смуты, с. 190

Вся Россия... подвергается сегодня жесточайшей духовной агрессии со стороны антиправославных ересей и сект. И противостоять ей надо в первую очередь силой веры и ревности о Святом Православии. Корень дела не в тех или иных организационных мероприятиях, а в личном благочестии, в личном жизненном подвиге, которые только и могут остановить этот сатанинский натиск.

Одоление смуты, с. 207

Даже самые жестокие антихристианские гонения не в состоянии исторгнуть святыни Православия из верующих сердец. Сознавая это, новые хозяева России присовокупили к внешним жестокостям и государственным репрессиям активную деятельность по разрушению внутрицерковного единства, всемерно поощряя разделения и расколы, пытаясь лишить Церковь правильного управления, раздробить ее на враждующие между собой группировки и секты.

Стояние в вере, с. 11

Семья

Внемлите: когда мы оскверняем святыню семьи, этой «малой Церкви», похотью и ложью, прелюбодеянием и склоками, детоубийством (аборты) и беззаконием (разводы) - гнев Божий грядет на нас за то, что противимся Его святым законам.

Одоление смуты, сс. 60-61

Грех родителей воздействует на детей главным образом через плохое поведение. Дети в какой-то мере несут наказание за грех родителей - как искупление родительского греха.

Дай мне твое сердце, с. 338

Было время, когда можно было мужу и жене укреплять друг друга в вере, а теперь этого трудно достигнуть.

Время приобретения, с. 27

Сергианство

«Сергианство» до сих пор вызывает значительные расхождения в оценках даже среди безусловно благонамеренной и патриотически настроенной части православной общественности. Сама личность митрополита Сергия и избранный им курс в области церковно-государственных отношений становятся объектами ожесточенной полемики. При этом одни рассматривают Заместителя Патриаршего Местоблюстителя как мудрого и дальновидного политика, сумевшего в тяжелейшей обстановке сохранить административную структуру Церкви, чистоту веры и каноническую безупречность, преемственность высшей церковной власти. Другие клеймят его едва ли не предателем и вероотступником, подчинившим (из корысти или по малодушию) церковную жизнь России влиянию богоборческого советского государства. К сожалению, нынче полемический, мятежный дух спорливости и самомнения зачастую берет верх не только над исторической истиной, но и над элементарным здравым смыслом, мешая спокойному и беспристрастному рассмотрению дела. Нам же в условиях нынешней русской смуты как никогда важно перевести все внутрицерковные дискуссии в конструктивное, немятежное русло, взыскуя в спорах не словесной победы над оппонентами, но обретения достоверности и правды Божией.

Стояние в вере, с. 12

Митр. Сергий приложил все усилия, чтобы легализовать Церковь и получить право на свободное устроение церковной жизни в новых для нее условиях. Задача была не из легких. Главное препятствие заключалось в том, что далеко не все верующие (как в среде епископата, так и среди пресвитеров и мирян) понимали насущную необходимость в легализации. Многие расценивали это как измену Православию и уклонение от истины. Не умея правильно решить, в каких условиях - правовых или бесправных - надежнее сохранится внешняя и внутренняя жизнь Церкви среди богоборческих мероприятий новой власти, они недоверчиво, а то и агрессивно относились к действиям Заместителя в этом направлении. Но митр. Сергий смело вступил на путь легализации. Он предвидел, что в бесправном положении Русская Церковь долго существовать не сможет - ее либо растерзают богоборческие власти и их приспешники-обновленцы, либо, уйдя в катакомбы, она рано или поздно потеряет свое апостольское преемство и чистоту вероучения, превратившись в сектантское сообщество...

Стояние в вере, с. 20

Русская Православная Церковь, управляемая митр. Сергием, сохранила свою жизнеспособность, в то время как все отколовшиеся от нее группировки потерпели крушение и погибли в волнах житейского моря. В этом и заключается величайшая заслуга митрополита, который, как опытный кормчий, обошел все подводные камни, грозившие гибелью церковному кораблю, и сильной рукой провел его сквозь штормы и ветры к надежному причалу.

Стояние в вере, с. 21

Когда стало ясно, что торжество зла на Руси попущено Богом за наши грехи, что вооруженная борьба с большевиками проиграна, что русскому народу предстоит длительное и тяжкое богоборческое иго, продолжение политической линии на открытую конфронтацию с властью потеряло всякое нравственно-религиозное оправдание. Важнейшей задачей стало - сохранить в сложившихся условиях полноту веры, чистоту святоотеческого православия и канонически безупречные структуры церковного управления. Иными словами - сохранить возможность спасения души для того «малого стада», которое, несмотря на разгул святотатства и угрозу расправы, все же осталось в ограде церковной. Людям духовным стало ясно: время обличений прошло, настало время исповедничества и покаяния, время «пленения вавилонского», из которого извлечь Святую Русь не может никто, кроме Всемогущего Бога.

Стояние в вере, с. 212

Одной из главных причин, породивших иосифлянский и другие расколы, является исторически и психологически сложившийся ошибочный взгляд на политику митр. Сергия в области церковно-государственных отношений. Многие лица как духовного, так и светского звания, воспитанные в монархическом духе, считали, что Православие может сохраняться только в условиях монархии. Ярко выраженная антирелигиозная направленность советской власти настолько пугала их, что они опасались всякого сближения с ней и не желали получать от государства даже формальных прав для своего существования, полагая, что, приняв однажды эти права, Церковь тем самым окажется в полной зависимости от богоборческих властей. Подобные настроения были широко распространены в послереволюционной России...