Посох духовный

Одоление смуты, с. 193

Оглянемся вокруг: какие еще доказательства нужны нам, чтобы понять, что против России, против русского народа ведется подлая, грязная война, хорошо оплачиваемая, тщательно спланированная, непрерывная и беспощадная. Борьба эта - не на жизнь, а на смерть, ибо по замыслу ее дьявольских вдохновителей уничтожению подлежит страна целиком, народ как таковой - за верность своему историческому призванию и религиозному служению, за то, что через века, исполненные смут, мятежей и войн, он пронес и сохранил святыни религиозной нравственности, сокровенное во Христе понимание Божественного смысла мироздания, твердую веру в конечное торжество добра.

Одоление смуты, с. 73

Врачевание

И для врача, исцеляющего душу, и для больного, чья душа изъедена язвами грехов и страстей, вера - начало и средство исцеления. Для того, чтобы вернуть здоровье, необходимо соединиться с Источником жизни, со Вседержителем и душ, и телес наших. Без этого, даже если тело и исцелится с помощью известных медицине лекарственных средств, - душе мало пользы. Дай Бог, чтобы врачи ХХ века смотрели на больного, как целители первых веков христианства, заботясь не только о его теле, но и о душе. Помните: дела милосердия включают в себя силу от Источника Милосердия, Которым является Господь наш Иисус Христос.

Одоление смуты, с. 330

Для исцеления телесных недугов щедро разлил Господь в окружающем нас мире целебные средства, предоставив человеку самому познавать их и пользоваться ими по мере разумения для облегчения своих многочисленных немощей. Так родилась медицина - наука и искусство врачевания - дело весьма необходимое, благое и богоугодное. «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39), - поучает нас заповедь Христова, и ярким проявлением такой любви, сострадательной и милосердной, всегда служило стремление врача облегчить страдания и скорби больного, а если можно - то и вовсе избавить человека от них.

Одоление смуты, сс. 331-332

Для врачевания души и тела употребляй таинство исповеди.

Время приобретения, с. 112

Выбор

Итак, возлюбленные чада мои, уже здесь, на земле, мы делаем свой выбор. Куда стремимся мы - в рай или в ад? К Богу или прочь от Него? Вы скажете: «Ну, конечно же, в рай!». Но не обольщайтесь, возлюбленные! Выбор наш совершается не в словах, не в умах, а в сердцах наших. Ум говорит нам: «Я желаю спасения!» - а сердце, коснея в грехах, тянет нас в бездны адовы. Ум говорит: «Верую в истинность Христова учения!» - а сердце творит обратное, либо услаждаясь земными утехами, либо озлобляясь на ближних своих. Ум зовет: «В рай! В селения вечного блаженства!» - а сердце вязнет в заботах мира сего и молчит, ибо не помнит блаженства райского... Так между умом и сердцем возникает пропасть.

Голос вечности, с. 187

Ход истории зависит не от нас. Но от нашего выбора зависит то место, которое мы займем в ее течении. То ли, руководимые законом Божиим и совестью, мы осознаем свой личный религиозный долг как частицу всенародного служения, промыслительно определенного нам неисповедимыми судьбами Божиими; то ли, боясь лишений и тягот этого пути, отречемся. Тогда - неизбежное отлучение от благодати и соучастие в «тайне беззакония» мира сего лишат всякой надежды на помощь Божию и личное спасение.

Одоление смуты, с. 16

Отношение людей и народов к дару спасения (принятие или отвержение) в конечном счете определяет судьбу как отдельного человека, так и целого народа. В своем отношении к Церкви, хранящей дар спасения, человек свободен. Свобода заключается в выборе между добром и злом, добродетелью и страстью, законом Божиим и беззаконием, христианским долгом служения и своеволием, произволом. «Поток истории» есть лишь реализация этого религиозно-нравственного выбора в событиях и поступках.

Одоление смуты, с. 18

Дарованная каждому из нас при сотворении мира свободная воля позволяет выбирать - на чьей стороне будем мы участвовать в... брани. Святая Церковь Православная оставлена Спасителем в этом безумном, мятущемся мире с той целью, чтобы помочь человеку сделать правильный выбор, своевременно и верно отличить добро от зла, истину от лжи и лукавой подделки. Она дает всякому произволяющему силы в борьбе со злом, врачует сердечные раны, наносимые грехом и страстями, от рождения и до смерти сопровождает верующего, дабы спасти его душу и соделать смерть переходом к блаженной вечности богообщения, а не ко тьме кромешной, «где червь... не умирает и огонь не угасает» (Мк. 9:44).

Одоление смуты, с. 235

Никогда так не говори: «Я не виновата, это диавол меня смущает». От нас зависит - принять внушения врага или нет, и потому, если мы их приняли, то виноваты будем мы, а не диавол.

Дай мне твое сердце, с. 196

Гнев

Как вредит нам в деле спасения гнев и злопамятство. Так как же побеждать эти грехи? Только любовью. Как говорят святые отцы, в минуты смятения надо помолиться о человеке, обижающем нас, обратиться за помощью к Богу молитвенным воплем: «Господи, помилуй брата моего и его молитвенным предстательством помилуй и сохрани нас от козней врага!». Вот как следует поступать, тогда не укоренится в нас ни раздражение, ни гнев, ни тем более злопамятство.

Голос вечности, с. 94

Гнева в своем сердце на кого бы то ни было не держи. Нам сказано: «Да не зайдет солнце в гневе вашем». Старайся быстро избавляться от гнева.

Наука смирения, с. 115

С чувством гнева борись... размышлением о Господе и святых.

Время приобретения, с. 44

Как быть в том случае, если ты вспылишь, и хотя сразу опомнишься, но человека успеешь огорчить, и он уже не склонен к примирению. Как искупить свою вину? Прежде всего, выясни, по какому случаю произошла вспышка. Если она вызвана несправедливостью ближнего, то не смущайся тем, что последний обиделся. Но если ты вспылила из самолюбия, тогда вновь попроси прощения. Если он опять не простит, то дай остыть гневу в ближнем и в третий раз проси прощения. Если же и тогда не простит, то спокойно совершай свой путь, не смущаясь более обидой ближнего.

Дай мне твое сердце, с. 328

Можем ли мы иметь благорасположение к ближнему своему, имея на него гнев и злопамятство? Можем ли мы тогда снисходить к его немощи? Можем ли в гневе не позавидовать его счастью, благополучию? Или поскорбеть, если обижающий нас имеет какое-то несчастье? Нет, возлюбленные, мы во гневе своем не только не имеем сострадания к скорбям ближнего, но порой даже злорадствуем: «Так тебе и нужно! Ты против меня восставал - вот и попал в беду. Вот и хорошо!». Вот ведь как у нас с вами, возлюбленные братья и сестры, получается!

Голос вечности, с. 93

Гордость

Грех самопревозношения, или грех гордости. Это очень коварный змий, который, прокравшись в наши сердца, подчас даже представляется нам ангелом света, и мы сладостно внимаем его лукавым советам, не понимая, что они отлучают нас от Божественной любви, удаляют от союза с Богом. И, как неразумные овцы, бываем мы уловляемы злокозненным змием гордыни и ведомы на заклание. Гордость - это великий грех. Этот грех некогда низвел с высоты славы светлого ангела и превратил его в противника Богу, в злого демона, в сатану. Гордость низвела сатану с небес и низвергла его в бездну погибели. Но не только этого некогда светоносного ангела низвергла гордыня, она низвергла и многих «даже избранных» людей Церкви Божией.

Голос вечности, с. 68

Факты свидетельствуют, что и многие подвижники, жившие в пустынях, совершавшие множество подвигов духовных, допуская злокозненного змия - самомнение, самопревозношение и тще-славие, низвергались в бездну погибели. Они прельщались собственной «святостью», и истинным рабам Божиим приходилось прилагать немало сил, чтобы исцелить впавших в превозношение подвижников. Но подчас все эти врачевства не приносили никакой пользы, потому что, впав в прелесть, человек по-настоящему лишается здравого рассудка и все видит в ином, искаженном свете. Ему кажется, что он справедлив и ничего плохого не делает. И если такому человеку кто-либо попытается указать на его прегрешения - обольщенный гордец никогда не согласится, что он может допускать грехи. Нет, ответ его будет один: он всегда прав, а виноваты другие, но никак не он. Вот к чему приводит, возлюбленные братья и сестры, гордость. В состоянии самопревозношения человек никогда не преуспеет на спасительном пути, на пути духовного восхождения. И если даже он прежде сумел подняться на самую, может быть, высшую ступень духовного совершенства, даже тогда возникшая гордость не даст ему удержаться на этой высоте, низвергнув на землю, низвергнув так, что трудно будет ему подняться.