Страница 1 из 3
Поучение в неделю девятнадцатую по Пятидесятнице :: Слово отцов :: Слово. Православный образовательный портал Слово отцов --> Поучение в неделю девятнадцатую по Пятидесятнице Любите врагов ваших, благотворите ненавидящим вас.
(Лк. 6, 27)
Некоторые имеют обыкновение порицать последние времена и укорять нынешний немощный человеческий род, говоря: нет уже ныне на земле среди людей чудотворцев, как было прежде, которые совершали бы чудеса. Но не верьте им, возлюбленные мои слушатели! Если желаете, я покажу вам, что и ныне среди людей находятся чудотворцы, только внимайте тому, что я скажу: всякий, кто любит врага своего, — чудотворец. Слышите ли, что я говорю?
Всякий любящий врага своего — чудотворец. А что это истина, сие изъяснено на основании Божественного Писания и Святых Отцов в моей настоящей беседе, при Господнем содействии и подкреплении слова.
Любите врагов ваших. Не думай, слушатель мой, что я скажу о тех врагах, которые воюют с нашим христианским Отечеством и враждуют против нашей благочестивой веры. Говорю я не о тех врагах, которых, как богопротивных, подобает ненавидеть, согласно слову Давида: Не возненавидел ли я ненавидящих Тебя, Господи, и о врагах Твоих не сокрушался ли? Совершенною ненавистью возненавидел я их: они стали для меня врагами (Пс. 138, 21 — 22).
Тех не только не любить, но даже необходимо выступать войной против них, полагая душу свою за христианское царство и за целость Церкви.
Однажды вопрос об этом нечестивые предложили святому христианскому философу Константину, нареченному Кириллом. Сарацины сказали: "Если Христос — Бог ваш, то почему вы не делаете так, как Он велит вам? Ведь Он повелевает вам молиться за врагов, делать добро ненавидящим вас, подставлять щеку бьющему. Вы же поступаете не так, но делаете совершенно противоположное.
Вы изостряете оружие на тех, которые с вами так поступают, выходите на борьбу и убиваете".
Блаженный Константин отвечал: "Если в каком-либо законе будут написаны две заповеди и даны будут для исполнения людям, то какой человек будет истинным хранителем закона: тот ли, который исполнит одну заповедь, или тот, который обе?" Ему сказали: "Тот лучший, который исполнит обе заповеди". Тогда философ ответил: "Христос Бог наш, повелевший нам молиться за обижающих и благотворить им (см. Мф. 5, 44)
, сказал нам и следующее: Больше той любви человек не может проявить в настоящей жизни, как если кто положит душу свою за друзей своих (Ин. 15, 13). В каждом отдельном случае мы терпим причиняемые нам обиды. Вообще же защищаем друг друга, полагая души свои для того, чтобы вы, пленив братьев наших, не пленили бы с телами и их души, склонив их к своим богопротивным делам".
Итак, я говорю не о внешних и инородных врагах, но о внутренних, домашних, согласно евангельскому изречению: Враги человеку — домашние его (Мф. 10, 36). Всякий имеет своего врага: тот — друга, этот — соседа, один — равного себе, другой — большего себя, третий — меньшего себя, четвертый — дальнего, пятый — ближнего недоброжелателя, враждующего, поносящего, клевещущего.
Вот этих-то врагов Господь и повелевает любить: Любите врагов ваших. А то, что любящий врага своего есть чудотворец, я вот начинаю выяснять таким доводом.
Прежде всего, я спрашиваю: что такое чудо? Отвечаю: чудом называется то, что бывает выше естества. Ведь все, что происходит естественно, не чудесно, никто тому не удивляется и не называет чудом. Только то считается и действительно есть чудо, что превосходит всякое естество, всякую силу природы.
Не чудо, что фараон со всей своей силой потонул в море, ибо естественно бренному созданию погружаться в воде и утопать, но чудо в том, что море противоестественно дало Израилю путь посреди себя и тем же путем ввело в свои недра фараона. Не чудо, что пламя, изошедшее из вавилонской печи, пожгло халдейских слуг, которые находились вокруг нее, ибо естественно огню жечь, а людям сжигаться огнем, но чудо в том, что огонь противоестественно не коснулся трех отроков, бывших внутри печи, и не мог повредить им.
Не удивительно, если кто любит любящих его, ибо это естественно, но удивительно то, если кто любит врага своего, ибо это противоестественно. Поскольку любовь к врагам — это понятие, стоящее выше природы, добродетель вышеестественная, превосходящая человеческое естество, следовательно, любящий врагов — это чудотворец. Что же касается того, что любовь к врагам — понятие вышеестественное, это мы сейчас увидим.
Не любить врагов своих — это явление свойственно человеку и естественно, ибо человек есть Божие создание, в природе которого насаждены три свойства: разум, желание и ярость, или гнев. Разумом он понимает доброе и злое. Хотением он желает иногда доброй веши, а иногда злой. Гневом же, или яростью, насажденными в его природе, он естественно ищет отмщения своему обидчику, при этом ищет не только при своей жизни, но и после смерти.
Не вопиет ли кровь Авелева от земли к Богу, прося отмщения убийце своему Каину? Также и души святых, избитых за слово Божие, которых Богослов видел под жертвенником, не вопиют ли они громким голосом, говоря: Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь за кровь нашу? (Откр. 6, 10). В историях же мы читаем, что в греческом царстве брат Феодосий, убитый своим братом Константином, явился своему убийце брату, держа чашу, полную крови, и сказал: "Пей, брат".
И кровь Вячеслава, князя чешского, убитого Болеславом при входе в церковь, оставшаяся на стене церкви и не стиравшаяся никакими способами, взывала к Богу, подобно Авелевой крови. Также и в греческих актах мы читаем, что два римских юноши, неповинно убитые в Испании, явились римскому консулу, называвшемуся Марием, и просили его, чтобы он поднялся на отмщение за них.
Если все это происходило и после смерти, то тем более в жизни этой человеческое естество мстительно, как гневливое, яростное и не терпящее обиды. На это не нужно много доказательств и примеров, ибо каждый может сам убедиться как на себе, так и на других. Ведь иной более желает умереть, нежели терпеть от кого-либо обиду.
Итак, человеку, как уже сказано, прирожденно и естественно то, чтобы он не любил своих врагов и стремился к отмщению им. Поскольку же человеку свойственно не любить врагов, то и любовь к ним будет уже явлением вышеестественным, а все вышеестественное является чудесным. Вполне последовательным является то, что всякий любящий врага своего есть чудотворец, ибо он, побеждая и превосходя свое природное естество, достигает вышеестественной добродетели.
Какие же чудеса совершает такой чудотворец? Внемлем. Любящий своего врага и творящий ему добро просвещает слепого, слепого не телом, а умом. Слепотой же ума является безумие, подобно тому, как слепотой тела является помрачение очей. Ничто так не помрачает умные наши очи безумием, как гнев и ярость. Недаром Екклезиаст увещевает, говоря: Не будь духом твоим поспешен на гнев, потому что гнев гнездится в сердце глупых (Еккл. 7, 9).
Он этим сказал как бы следующее: "Где видишь гневную ярость, там, знай, находится дом безумия".
Рассуждая об этом, святой Кассиан говорит: "Муж гневливый совершает поступки без разума, ибо свет разума помрачается, если ум смущен гневом". Также и святой Григорий говорит: "Где гнев наводит на ум тьму смущения, оттуда Бог отнимает луч Своего знания, и происходит то, что как имеющий помраченные тьмой телесные очи не знает, куда идет, так и имеющий умные очи потемненные гневным смущением, подобно безумному не знает, что делает".
Достоин смеха безумный гнев царя Ксеркса. Когда несколько его кораблей потонули с воинством в Геллеспонте, то он, разгневавшись на море, повелел нанести морским водам триста ударов и топтать эти воды стопами. Подобно тому поступил и царь Кир, у которого конь утонул в реке, называемой Гиндис. Он разгневался за коня на ту реку и повелел раскопать ее на сто восемьдесят рвов.
В житиях же святых мы читаем, что некие мучители, отдавшие святых мучеников на съедение зверям, когда увидели, что звери не прикасаются к святым и не вредят им, они, разгневавшись, избили зверей. Смеется история и над тем властителем, который, будучи высок ростом, входя в некий дом, ударился лбом о косяк двери и в гневе повелел разрушить тот дом до основания.