Страница 22 из 59
Такова реальность. Это, конечно, не означает, что можно сидеть сложа руки и ждать, пока будет все необходимое. Во-первых, нужно стремиться к открытию новых приходов — не только в восстановленных и вновь построенных храмах, но и в приспособленных для этого помещениях, относиться к этому как к некой стратегической, и притом миссионерской цели. Во-вторых, больше сил и внимания надо уделять процессу пастырской подготовки, особенно передаче опыта духовной жизни и пастырского душепопечения молодым священникам священниками старшего поколения. И при этом все равно делать все то, что остается для нас объективно возможным и о чем было уже сказано выше. И помнить, что дорогу осилит идущий и Господь не оставит того, кто будет подвизаться на этом поприще искренне и самоотверженно.
— В связи со сказанным Вами, Владыка, можно ли считать частью миссионерской работы деятельность церковных СМИ и взаимодействие со СМИ светскими?
— Да, и притом очень важной частью, но какие бы у нас ни были хорошие церковные СМИ, они все равно по преимуществу распространяются в церковной среде, их читают люди, уже пришедшие в храм. И их нужно продолжать воцерковлять, и наши издания оказывают в этом отношении существенную помощь. Но самое главное — это, как я уже сказал, общедоступные СМИ: телевидение и радио, светские газеты и журналы. Как ни прискорбно, серьезной, общецерковной, многотиражной, уж не говорю ежедневной, даже еженедельной газеты в России до сих пор нет. Такой газеты, которая выходила бы большим тиражом, пользовалась спросом, лежала бы во всех киосках и покупалась бы людьми и в которой были бы не только новости о церковных праздниках, торжественных богослужениях и событиях церковной жизни, но которая была бы общей, как, скажем, газета «Известия». И пока у нас этого не будет, пока мы не сможем ангажированной, порой, увы, продажной прессе противопоставить свое слово — аналитическое, критическое, объективное, нас просто не будут слышать. Сейчас нечто вроде этого пытается делать телеканал «Спас». Очень робко, не всегда умело и не всегда со всем там можно согласиться, но начинает это делать, пытается. Однако это непросто дается. И нельзя еще забывать, что это канал, за который надо платить, который смотрят по всей стране, дай Бог, от 300 до 500 тысяч человек, то есть население среднего города.
— И каким же образом эту проблему можно решать? Ведь здесь требуется не только понимание задачи и профессионализм, но и немалые средства…
— В последнее время все чаще заходит речь о реституции как об источнике таких средств. Только создание церковной экономики, основанной на владении незаконно отторгнутой у нас недвижимостью, может решить эту проблему. Ни благотворители, ни распространение свечей или книг — ничего не изменят в этой ситуации качественно, пока не будет решен вопрос о реституции, пока у Церкви не будет нормальных источников дохода, которые позволят ей содержать, во-первых, общедоступные СМИ, а во-вторых, учебные заведения.
— Получается, что у нас так или иначе все упирается в отсутствие кадров, в отсутствие средств, необходимых на открытие новых приходов…
—…или поддержание жизни в приходах, расположенных в местности, где живет небольшое количество людей, нуждающихся в храме, но не способных этот храм и его настоятеля содержать. Такая же проблема налицо и в здравоохранении, и в народном образовании, почему сейчас и ликвидируют «малокомплектные» школы в маленьких деревнях, закрывают больницы и другие социальные объекты.
— Но что делать, если мы в таком положении находимся? Как эту ситуацию разрешать?
— Мы ее разрешаем, как можем. И сколько территорий, епархий, столько и различных ситуаций, поэтому каждый правящий архиерей, как может, из этой ситуации выходит — настолько, насколько получается. Открываем, скажем, одну гимназию и страшно радуемся этому, а что такое сегодня одна гимназия на миллионный город или даже на всю епархию? Это даже не капля в море, это просто незаметная вещь, почти несуществующая, близкая к нулевой величине.
— Был задан уже вопрос о различных аудиториях, к которым может быть обращена миссия. Кажется, что все-таки одну аудиторию по преимуществу неизменно выделяют — это прежде всего аудитория молодежная. Действительно ли к молодежной аудитории нужен особый подход, нужна некая особая молодежная миссия со своими отдельными средствами, специфическими способами работы? Или же это второстепенно?
— Нет, это действительно нужно. Одна из первостепенных задач в проповеди, обращенной к молодежной среде,— научиться говорить с молодежью на максимально понятном ей языке. Это пытаются сегодня делать многие достаточно популярные миссионеры, проповедники. Конечно, это не всегда получается удачно. Знаете, как бывает: взрослого человека поставили общаться с ребенком, и вот он начинает сюсюкать с ним, а ребенок с недоумением смотрит на него и никак не может понять, зачем он это делает. Так же иногда, когда пытается миссионер говорить с молодежью на ее языке, то порой он начинает уже, конечно, не сюсюкать, а общаться на каком-то жаргоне, и тоже непонятно, зачем это надо. Но за такие ошибки трудно судить, потому что слишком велик подчас и интеллектуальный, и возрастной, и психологический барьер, который приходится священнику преодолевать. Однако как бы то ни было миссионеры в молодежной среде выполняют одну очень важную задачу: они приучают молодежь — это очень важно в нашей стране после 70 лет атеизма — к факту существования Церкви, к тому, что она является частью общества, естественной и нормальной. Все мы еще помним то время, когда, увидев человека в рясе, люди оглядывались ему вслед, качали головами и не могли поверить своим глазам, что такое возможно. Сегодня этого уже нет.
Сегодня люди уже привыкли к существованию Церкви и духовенства, и в этом заслуга — в том числе — и миссии, и проповеди церковной. И среди молодежи этот процесс тоже идет, и это очень хорошо. Но опять же — на внутреннем, глубинном уровне приход человека в Церковь, восприятие им церковной жизни как своей жизни, природной, ее понимание — это тоже возможно только в личном общении. Даже там, где есть молодежные приходы, где много молодых людей в приходах, они не ограничиваются общением друг с другом. У каждого из них установились отношения со священниками, которые там служат, а это и есть, по существу, нормальная церковная жизнь, предполагающая духовное руководство.
— Говорят, что молодежь в Церковь надо именно привлечь. Правильно ли это? Или же молодой человек должен прийти в храм, как и любой другой человек, просто потому, что он потянулся ко Христу?
— Господь сказал апостолам: идите, научите все народы (Мф. 28, 19), то есть привлекайте, проповедуйте. И еще: Я сделаю вас ловцами человеков (Мф. 4, 19). Можно, конечно, по нашим временам и упрек на это услышать: «Вот вы какие, ловите человеческие души!». Но все равно, именно это нужно — не можно, а нужно. Всех, и не только молодых, но и старых, мы должны привлекать в Церковь, причем в первую очередь — самой Церковью. Той красотой, которая в ней есть, той глубиной, которая ей присуща, той любовью, которая в ней должна человеку открыться. Любовью Божией и любовью человеческой, потому что без нее человеку внешнему в любовь Божию непросто бывает поверить.
— А когда молодежь привлекается в храм через какие-то кружки, секции, посредством различных мероприятий, Вы как к этому относитесь?
— Может ведь быть по-разному. Вполне возможно, что кто-то из молодых людей скорее «привяжется» к Церкви благодаря организации на приходе таких секций и кружков. Но возможно и другое: молодые люди будут заниматься при храме, например, спортом или ходить в походы, но никогда не зайдут в сам храм, не будут жить церковной жизнью, а батюшка будет доволен: «Как хорошо, как много молодежи около храма!».
Хотя, безусловно, у этого вопроса есть и другая сторона: сегодня не только до стариков никому нет дела, но и молодежь, оказывается, никому не нужна. Государство практически полностью перестало заботиться о таких вещах, как организация молодежного досуга, забота о физическом развитии подрастающего поколения и т. п. Поэтому, если при храме есть большая территория (а бывает, к счастью, и такое), я не вижу ничего плохого в том, чтобы священник отгородил часть этой земли и сделал там какую-нибудь спортивную площадку для молодежи, пусть даже и для нецерковной. Пусть он возьмет и займется этим, если у него есть помещение, пустит туда какую-то группу, секцию, какое-то молодежное объединение. Это тоже служение Церкви, не обязательно даже при этом спрашивать на входе, есть у них крестик на шее или нет, крещеный человек или некрещеный. Дело в том, что начиная еще с очень древних времен во всем мире, и в России в том числе, Церковь брала на себя определенные социальные обязательства перед обществом. Церковь занималась призрением сирот и стариков, Церковь занималась воспитанием детей, Церковь занималась благотворительностью, помощью увечным, раненым, инвалидам, переселенцам, то есть Церковь, помимо того, чем она является по существу, выполняла еще роль некоего социального института. Сейчас государство от работы в социальной сфере почти полностью устранилось.