Страница 8 из 29
Некоторые, вначале победив чревобесие, потом были низвержены безмерным постом и впали в ту же страсть чревобесия из-за пришедшей от непомерного поста немощи. Искусный в духовной жизни авва Моисей, живший в пустыне Скит, нечто подобное испытал на себе. Некогда он настолько воздерживался, что забыл и желание пищи. Два и три дня ничего не вкушая, он совсем не хотел есть, и другим отцам пришлось уговаривать его принять пищу. В другой раз, по действу диавола, от очей аввы Моисея так сон отступил, что, много ночей пребывая без сна, молил он Господа, чтобы дал ему немного сна. Продолжительные голодание и бодрствование причинили авве Моисею больше бедствий, чем их может случиться от объедения и избытка сна.
Все крайности — и удаление от пищи и избыток в ней — приносят недуги. Болезни происходят как от голодания и трудов не по силам, так и от переедания. Поэтому святые отцы говорят о необходимости умеренного поста, чтобы победить чревобесие, гортанобесие и быть беспристрастным. Умеренный пост состоит в том, чтобы есть один раз в день, не насыщаясь. Разумное и умеренное принятие пищи приводит к телесному здоровью и не лишает благодати, если соблюдать следующее правило: вкушая какую-либо пищу и еще желая ее, нужно от нее воздержаться, еще не насытившись. И апостол Павел говорит: "Попечения о плоти не превращайте в похоти" (Рим. 13:14). Этим он не отвергает еды, необходимой для жизни, но запрещает стремление к сластолюбию. Для утоления голода и жажды достаточно хлеба и воды. Ради здоровья и крепости тела все прочее Богом человеколюбно даровано. Поэтому не надо ни от чего отказываться, отвергать то, что Бог сотворил хорошо весьма (Быт. 1:31). Полезно переменять виды пищи, не предаваясь невоздержанию и сластолюбию, но питаться с воздержанием один раз в день, употребляя все во славу Божию. Воздержание и перемена вида пищи каждый день способствуют телесному здоровью. Удерживаясь от сластолюбия, тело нужно беречь от болезней, чтобы оно помогало стяжать добродетели. Следует принимать пищу в зависимости от состояния тела.
Когда тело здоровое, можно постепенно утомлять его, а во время болезни питать его лучше. Подвизающийся не должен совсем ослабеть телом, но ему надо иметь силы для подвигов, чтобы трудами телесными очищалась душа.
Безмолвствующему всегда следует чувствовать голод и не насыщаться. Когда отягчен желудок, ум помрачается и не в состоянии молиться напряженно и чисто, от воспарения многой еды он клонится ко сну. И тогда во сне на ум нападают бесчисленные фантастические образы. Поэтому употребляющему усилия для безмолвной жизни достаточно в день около 300 граммов хлеба и от всех имеющихся продуктов следует вкушать понемногу, избегая пресыщения. Таким мудрым употреблением пищи можно удалиться от гордости и, благодаря за все Бога, не показать гнушения Божиими творениями, которые весьма прекрасны. Так поступают благоразумные. Немощным же верою и душою более полезно воздержание от пищи. Им и апостол повелел есть овощи (см. Рим. 14:2).
Святые отцы многократно увещевают принимать пищу и питие умеренно, чтобы не повредиться от избытка. Когда ум не имеет зажигающей его сладости к живописанию греха, то пребывает без сладострастных мечтаний. Простая пища разрушает желание блуда. Большое же количество и множество видов пищи возжигают стрелы блуда. И не только вино опьяняет мысль, но и избыток воды и сытость от разной пищи делают мысль отягченной и дремлющей. Но в случае телесной немощи можно дать телу то, чего требует немощь, а не чего хочет сласть, и тогда чистота сердца не повредится. Употребление пищи нужно настолько, насколько оно служит жизни, а не удовлетворению похоти. При этом можно различить три предела: воздержание, довольство и сытость. Воздержание выражается в ощущении голода и после вкушения пищи, довольство — в том, чтобы не голодать и не отягощаться, сытость же — в незначительном отягощении пищей. А кто выходит за пределы сытости, тот открывает дверь чревобесия, через которую входит блуд. Кто побеждается чревоугодием, должен раскаиваться, укорять себя и вновь начинать воздерживаться.
Если придется угощать друзей, то ради них можно принять пищу и второй и третий раз и не печалиться о нарушении обычного правила, поскольку в первую очередь надо исполнять закон любви. Случается, что и немощь телесная требует вкушать дважды и трижды. И об этом можно не скорбеть. В слове Божием сказано: "все движущееся, что живет, вам будет в пищу, как зелень травную даю вам все" (Быт. 9:3). И еще: "Не то что входит в уста оскверняет человека" (Мф. 15:11). Удаляться от пищи есть дело произволения и труд душевный.
Из-за поста может возрастать тщеславие. Когда приходят братия или странники, тщеславие начинает подстрекать не нарушать устава поста. В таком случае хорошо бы оставить свой умеренный пост и съесть в два раза больше, чем обычно. Тем самым и бесовские начинания можно разрушить, и устав любви соблюсти, и тайну воздержания не обнаружить.
Вино веселит сердце человека (Пс. 103:15), а инок обещал плакать и рыдать. Поэтому надо уклоняться от такого веселья, и тогда придет радость от духовных дарований. Кто же веселится вином, тот поживет со срамными помыслами и впадет во многие скорби. Праздники надо отмечать не винопитием, а обновлением ума и чистотою души. Объедение и пьянство только прогневляют Начальника Праздника. Вино может быть полезно только в немногих случаях: в старости, при телесной немощи и если надо спастись от сильного холода, но и тогда немного. В юности, в здравии и в тепле лучше вода. Но и ее надо стараться употреблять мало, поскольку жажда способствует целомудрию.
Одно воздержание от пищи для чистоты души не много даст, если не присоединить и прочие добродетели. Особенно помогают смирение с послушанием, утомление тела и воздержание от сребролюбия, состоящее в том, чтобы не только не иметь богатства, но и не желать стяжать его. Также необходимо удаляться от гнева, печали, тщеславия, гордости. Все это вместе приводит к главной цели — чистоте души.
О страсти блуда
Создав тело нетленным, Господь не вложил в него от начала неразумной плотской похоти. Впоследствии же по причине непослушания оно восприняло смертность, тление и уподобилось бессловесным скотам свойствами своего состояния и подчинением тлению. Тогда по необходимости в теле зародились раздражительность и плотская страсть. Равным образом разумная и мыслящая душа человека, сотворенная по образу Божию бесстрастной, забыв Бога, стала скотской, бесчувственной и почти безумной от наслаждения вещественными делами, потому что обычно навык преобразует природу и изменяет ее действия сообразно свободному решению воли. Растлившись, душа предала себя страстям и особенно демонам, которые всегда стремятся зажигать в людях плотскую похоть, поскольку сами при этом услаждаются. Дело в том, что злые духи, подобно человеку, лишившись ангельского блаженства и ниспав из нематериальности и тонкости, приобрели некоторую вещественную грубость. Утратив способность наслаждения Божественным, они стали испытывать сладость, как и люди, в земном, вследствие склонности к вещественным страстям. Как некоторые плотоядные звери, бесы влекутся к материальному удовольствию и наслаждению. Они падки на плотскую страсть и, как псы к крови, выказывают свою любовь ко вкушению гнили плотских извращений.
Будучи по природе ленивыми и изнеженными, демоны следуют за едким удовольствием распущенности, как бы опытно ощущая его, плавают в море опьянения, радуются изнеживающему действию неразумных удовольствий и возбуждают в душах людей волны помыслов, нечистых мечтаний, треволнений и бурь. Сладострастное возбуждение и плотская война против души происходят от следующих причин: злоупотреблений плоти; стремления плоти к противоестественным действиям; если плоть сдружилась с бесами, то ими вооружается на душу; иногда душа и сама по себе бесчинствует от сладострастного навыка; наконец, возникает борьба и от зависти бесстыдных бесов, когда всеми вышеупомянутыми способами они не достигают искусительной цели. Скоропреходящее удовольствие и грязь блуда являются глубоким болотом. Отягощаясь ими, страстный ум бывает погружаем через свои помыслы в пропасть отчаяния. С юности похоть начинает бороть человека, и с ней очень трудно справиться. Другие пороки воюют только в душе, а эта страсть мучит и душу и тело. Поэтому против нее необходимо бороться и в душе и в теле. Страсть блуда имеет общение и тесную связь со своей подругой — унынием. Они, овладевая грешной и убогой душой, обессиливают ее. Трудно с ними бороться и совершенно невозможно победить своими силами. Блуд держит во власти и душу и тело, растворяя в членах свою сласть.