Страница 30 из 52
Все это понятно. Понятно, в какое мы время живем и как у нас все вырвали, обворовали нас, а тут еще грех опутал всех нас. Единственный правильный путь — жить по-христиански, стараться понять друг друга, помочь и быть терпимыми друг к другу.
Господи, спаси Русскую церковь!
Для чего-то все допущено. Может быть, что-то большее Господь готовит нам. Придут люди, которые найдут общий язык со всеми и будут делать все одно дело.
Из тетради второй. Катастрофа
За время моей болезни в течение трех месяцев я крестил человек тридцать взрослых: студенты, ученые, художники. Родители их в основном неверующие.
* * *
Недавно одна армянка попросила меня, чтоб я присоединил её к Православию. Она полюбила русскую Церковь и русскую религиозность. Родители её ученые, неверующие, вернее боящиеся показать свою веру, а может быть, просто формально верят.
Она подала заявление о выходе из комсомола по религиозным мотивам. Комсорг ей сказал: можешь веровать тайно, а из комсомола не надо выбывать. Она настаивала, тогда комсорг стал её срамить: все неверующие, только ты одна. Армянка возразила, что сейчас многие начинают веровать. Комсорг стал грозить.
— Так что ж это такое? — закричала армянка. — Я невольна выбрать себе убеждение ?
— Вольна, — сказал комсорг, — но мы не дадим тебе направление в институт, сообщим твоим родителям. Ей двадцать лет.
* * *
Приходили на исповедь недавно крестившиеся студентка и один молодой человек. Исповедовались хорошо, рассказали обо всем, как увлекались даже наркотиками.
Удивительная какая-то у них сердечность и товарищеское отношение ко всем. Не таят ли в себе хорошее и грех? Или опыт через грех выявляет добро? Антиномия!
* * *
Рассказали о двух священниках. Сами ремонтируют храмы, помогают крестьянам класть печки, ездят на собственной машине причащать.
Одному двадцать три года, другому лет тридцать — тридцать пять. И это при всеобщем оскудении.
* * *
Крестил татарина, учитель в школе для уголовников, пришел к признанию Бога посредством товарища. Удерживало отношение к врагам, думал, что простить им — это смириться с их преступлением, этого не мог.
Верит во всё, весь символ веры признает.
* * *
Столкнулся с молодежью, их интересует проблема мировой религии, новое откровение. Отношение к врагам, проблема убийства: — доходят до крайности: не убивать — значит и не защищать того, кого убивают.
Начетничество. Не понимать того, что такое буква, а что такое Дух.
Рационализм. Не знают, что христианство должно быть и в уме, и в чувствах, и в воле, охватить все существо человеческое.
Нет различия между промыслом Божьим и судьбой. Нет понятия церковности, Церкви, церковного предания.
* * *
Рассказывали молодые люди: он — еврей, она, кажется, русская, — о бабушке девяностосемилетней. Очень хорошо молилась Богу, сама слепая.
Сломала как-то шейку бедра, когда подошли ей помогать, она спросила у внучки:
— А ты надела бы тапочки, а то простудишься.
Делали ей глазную операцию. Вдруг она увидела кого-то в белом и подумала, что попала на тот свет.
"Ну вот и хорошо", — подумала она. — "И закончились мои муки, встречают меня в белом". Но слышит вдруг отборную матерщину.
"Нет, не туда я попала", — вскоре пришла в сознание.
* * *
Приходил беседовать художник насчет своей семейной жизни. С первой не нашел общего языка, покинул её. Из-за первой его побили, лежал с сотрясением мозга. Стала ходить к нему в больницу прежняя его любовь, которая была замужем. Потянулись друг к другу. Он её увез от мужа, поженились. Сошелся с ней ради сочувствия её к нему, но общего было мало. Тринадцать лет прожили верно. Полюбил двадцатипятилетнюю, ему сорок четыре, хочет жениться на ней. Она хочет детей, он нет. Сейчас он устроен: дом, дача. Есть дочь. "Рано или поздно все равно разведусь с настоящей", — говорит он.
Когда я спросил у него: — А знаете ли, что это прелюбодейство?
— Наверно, — говорит. Понятия греха нет.
— У меня, — говорит, — тоска. Не знаю, что делать, готов завербоваться, куда угодно и уехать.
* * *
Люди хотят рассеять тоску земным устройством и удовольствием, а этим самым они её усугубляют. Не понимают того, что тоска — это жажда Бога.
Как несчастен современный человек!
* * *
Говорят, аморально жить с женой, когда её не любишь. Выходит, морально жить с любовницей, которую любишь?
А обязанности к детям, а долг к человеку — это что же, мимо любви?
А обязанность к семье — всё это не входит в понятие любви? Любовь, оказывается, чисто эгоистический интерес: мне приятно, а всё остальное — безразлично? Вот она — безрелигиозная мораль!
* * *
Люди стали бояться семейной жизни, привыкли жить своим личным миром, ни от кого независимо. Развивается эгоизм. Семья накладывает обязанности, а обязанностей избегают.
Семья сейчас нужнее, чем монашество, ибо монашество, в современном понимании, может вылиться в побег от всяких обязанностей.
* * *
Один священник у меня спросил:
— Простите, что я задам вам такой вопрос: почему к вам так много идет евреев?
— Стараюсь понять каждого человека: с иудеем, как иудей...
— Правильно, — говорит, — русский человек — это всечеловек. Вот только поймут ли они нас так?
* * *
С евреями нужно быть очень осторожным, легко могут обидеться и потерять доверие. А так этот народ очень привязчив, помнит добро, умеет помочь.
По-моему, у них очень развито чувство собственного достоинства, вот только не хватает им покаяния. Вот как сказать об этом, чтоб не обиделись?
* * *
Дочери семнадцать лет, не любит своих родителей. Оба безрелигиозны, религиозна только бабушка.
Она еще не уверовала, но, говорит, что любит только бабушку.
* * *
Недавно один человек был в провинции. Рассказывает, что храмы там пусты, старухи матерятся. Мужчины в основном пьют. Хотя над верующими там не смеются.
* * *
Приснился девушке сон: одиннадцатого числа через год умрет. Девушка училась в институте, стала пассивной, все забросила, в том числе и институт. Одиннадцатого числа все-таки пошла в храм причаститься. Ничего не случилось, и до сих пор живет.
* * *
Вчера у меня был молодой человек, двадцати лет, недавно я его крестил. Он — музыкант и из семьи музыкантов.
Недавно он ездил на Север, рассказывает, как там все приходит в запустение. Деревни брошены, все бегут в город, оставшихся переводят в совхозы.
Народ выше сорока лет очень приветливый, гостеприимный, ниже — просто московская шпана. Пьют, развратничают, бездельничают.
По родне этого человека можно проследить многое. Бабушка его — доктор исторических наук, дворянка, революционерка. Когда внук т.е. он! крестился, она плакала: мол, позорит весь их род. Дедушка из крестьян, тоже революционер. Оба сидели.
Дедушка, хотя и малограмотный, занимал высокий пост. Умирая, на всех и вся озлобился:
— Все теперь живущие — подонки, говорит. — Лучших людей уничтожили.
Со своей родной матерью молодой человек находит общий язык, она более расположена к его убеждению. Но она не крещена, отец с ней разошелся. Молодой человек и писатель русского настроения. Сначала был в демократическом движении, но почувствовал, что оно беспочвенно. Нужна почва. Тоже не крещен.
Молодой человек переосмысливает всё и вся за свою родню.
* * *
Уехавшие за границу говорят:
— Там провинция, тихая, сытая, обеспеченная. Здесь, у нас, — столица. Беспокойная, живая.
* * *
Становится все отчетливее деление. Раньше всё как-то было неясно, сейчас отчетливо. Видишь, где одна, а где другая сторона. Неужели другая сторона завладеет сильнее? Может быть, еще из нашей страны всё перекинется туда, на запад, а здесь будет иное? Не случайны предсказания Достоевского.
* * *
Приезжал из другой области молодой человек, слышал обо мне по радио. Впечатление первое — не внушающий доверия. Я так и подумал, что какой-то следователь.
Разговорились. Был иподьяконом, но за его прямые высказывания выгнали оттуда. Профессия — врач, сейчас работает на заводе.
К церкви — неприязнь. Там, говорит, какие-то боязливые и не защищают друг друга. Говорит: надо организовываться и бороться. Всюду всё задавили, много распущенности и убийств.
Я сказал, что прежде всего нужна вера и нужен нравственный подъем. Без этого никакие перемены не действенны.
Вывод. Сейчас нужен священник, самоотверженный, который бы шел навстречу к другим и подымал бы всё на свои плечи. У людей нет доверия. Доверие можно заслужить только самоотверженностью.
* * *
По поводу инакомыслящих:
— Таких убивать надо, — говорят безбожники из простонародья. Какая звериная ненависть!
* * *
Приходила еврейка для беседы. Студентка и одновременно преподает. Два года уже, как задумывается над религиозными вопросами, хочет креститься. Но боится, чтоб в этом не было греха, так как пока у нее есть сомнения, боится оскорбить Бога.