Страница 20 из 25
Корр.: Проблема очень знакома. В начале 90-х гг. родители были в полном ужасе, когда их дети возвращались домой из школы. Скажем, ученики первого класса показывали своим родителям красивенький буклетик под названием «Твой друг – презерватив».
И.М.: Как сейчас помню, это было в середине 90-х.
Корр.: А откуда такие буклетики появляются в наших школах? Откуда эти программы появились, откуда эти учебники? Кто их издает? Кто и зачем растлевает детей?
И.М.: Да, детей растлевают. И это очень страшно.
Я как детский психолог могу сказать, что происходит своего рода «ядерный взрыв» в психике детей. Иначе не назовешь. Но для тех, кто это делает, растление и провокация психического шока – как бы побочные продукты. Задача другая: снижение рождаемости. Это такой, я бы сказала, геноцид с цивилизованным лицом.
Корр.: А как зовут это «цивилизованное лицо»?
И.М.: Его зовут МФПС. А на нашей почве существует филиал, который называется РАПС. Ну, конечно, у этой организации очень много спонсоров, помощников. Скажем, такой важный спонсор, как Фонд народонаселения ООН. Он представлен и у нас в стране, и в других странах, в которых существуют центры ПС. Также очень помогает в уничтожении населения ЮНЕСКО. Хорошо помогает ЮНИСЕФ. Хорошо помогают Фонд Рокфеллера, Фонд Форда, Фонд Маккартуров, с успехом работающие на нашей территории.
Бывают какие-то парадоксальные спонсоры. Например, английский принц Филипп, который возглавляет Фонд защиты диких животных. И все о нем говорят как о замечательном человеке: ему так жалко носорогов, ему так жалко леопардов, ему так жалко простых дворняжек, он так заботится об экологии. Но давайте спросим себя: кто больше всего нарушает экологию? Конечно, люди! Чем меньше будет людей, тем чище будет воздух, вода, трава…
Корр.: …и будет больше диких животных?
И.М.: Конечно. Так что принц Филипп теснейшим образом связан с МФПС. И таких, на первый взгляд неожиданных, связей очень много.
Корр.: Я знаю, что в Москве были такие, как теперь принято говорить «пилотные», школы, в которых программы РАПС просто внедрялись с использованием личных отношений с директорами этих школ. А есть у Вас, как у детского психолога-специалиста, данные о горьких плодах такого «просвещения» в России?
И.М.: Конечно, и очень много. Вы упомянули о «пилотных» школах в Москве. В одной из них учился сын моей подруги-психолога. И он был единственным в классе, кто не заполнил омерзительную «секс-просветовскую» анкету. Я не могу вслух повторить ни одного вопроса, который был задан детям. А этот мальчик, поскольку он воспитан хорошей мамой, не стал заполнять анкету. И именно благодаря тому, что он ее не заполнил, а следовательно, не сдал, он вынес ее из класса. Другие дети сдали, и все шито-крыто. Родители понятия не имели, о чем спрашивали их детей. А этот мальчик пришел домой и швырнул матери анкету в лицо, представляете? Он был в таком жутком состоянии… Сказал: «Вот до чего вы, взрослые, докатились!». И у него, как у человека тонкого, были очень тяжелые психические последствия, даже после одной такой анкеты.
К месту сказать, в последние несколько лет в государственных школах России стали вводить под разными названиями уроки сексологии. Кроме того, зачастую по инициативе школы дети посещают разного рода занятия, семинары и уроки в так называемых медико-педагогических школах и центрах ПС.
Цель преподавания во всех случаях одна: манипулирование психикой ребенка. Перевод его внимания с высших, духовных ценностей на низшие, плотские удовольствия, на их культивирование. Когда человек рассматривается лишь как биологическая единица. Внимание детей акцентируется исключительно на вопросах секса, грубо попирается стыдливость. При этом осмеивается целомудрие, семья. Будущие дети представляются как ненужная, тягостная обуза. Детям рассказывают о страшных вещах.
Вот пример текста подобных курсов: «Основными формами половой жизни человека являются экстрагенитальные, платоническая любовь, танцы, гейшизм, генитальные, суррогатные формы полового акта, бедренный половой акт, анальный, орально-генитальные контакты, сексуальные действия с животными». На каждую тему в школе выделено по часу, а то и по два. На Западе, кстати, ситуация не лучше. В Сан-Франциско, например, где большой процент гомосексуалистов, сексуальные «меньшинства» добились того, что им разрешили в школах преподносить какую-то особую, «свою», программу секс-просвещения. В класс к 7-летним детям приходят «специалисты» и говорят: «Вам не стоит беспокоиться, если у вас будет сексуальный контакт с представителем вашего же пола, может быть даже с партнером более взрослым…». То есть практически преподаются основы гомосексуализма. Ребенок-то об этом вообще не думает. А если ребенку начинают об этом говорить, то у него, конечно же, может возникнуть желание попробовать. Получается не секс-просвещение, а откровенная пропаганда разврата.
Но сегодня секс-просветители научились маскироваться, поскольку есть уже какая-то реакция и Церкви, и ученых-экспертов, и, наконец, общественности, родителей. Поэтому теперь уроки сексологии называются так: «Основы здорового образа жизни», «Уроки здоровья», «Гигиена», «Валеология», «Программа “Изменения”», «Лекции о СПИДе». И родители думают, что это хорошо: им ведь внушили, что дети сейчас все рождаются больными, а на этих уроках детей будут учить «здоровому образу жизни», а следовательно, оздоровлять или по меньшей мере обучать, как стать здоровыми.
Корр.: Было бы важно выяснить, как мы можем себя защитить, насколько мы вправе протестовать, какие у нас есть юридические возможности не допустить экспериментов над нашими детьми, над нашим народом.
И.М.: Уж можете мне поверить, но секс-просвещение не менее страшно, чем крысиный яд. Родители должны четко себе представить, что детей могут на таких вот «уроках здоровья» как бы накормить крысиным ядом. Когда речь идет о спасении ребенка, родители просто обязаны его защитить.
А для этого они должны знать: если в школе что-то вводится экспериментальным порядком, об этом школа должна оповестить всех родителей. Причем им не просто должны сказать, что вот-де с завтрашнего дня вводятся «Уроки здорового образа жизни». Каждому родителю должны показать программу, и от каждого школа должна получить письменное, а не устное согласие. И если хоть один родитель в классе не согласен с нововведением,– ему не имеют права сказать: «Пускай Ваш ребенок гуляет в коридоре в это время». Ничего подобного! У нас пока еще образование государственное. И у родителей сейчас как раз больше прав, чем было раньше. Если директор школы заявляет, что он, несмотря на протесты родителей, не хочет отменять этот экспериментальный урок, у родителей есть все основания подать в суд. Не на учителя, а на директора школы. Потому что учитель – работник подневольный.
Корр.: В православной гимназии однажды на урок Закона Божия все ученики седьмого класса принесли с собой журнал «Cool». Оказалось, они не знали, что это за журнал, им его бесплатно у выхода из метро раздавала какая-то добрая тетя.
И.М.: Очень наивны чаяния и надежды православных людей, что они своих детей сумеют вырастить в башне из слоновой кости. И что они должны только как следует присматривать за своими детьми. Не усмотришь! «Это» – повсюду и везде. А сколько к психологу обращается родителей тех девочек и мальчиков (но особенно почему-то девочки психологически страдают), которые читают журнал «Cool» и ему подобные издания. Вот приведу вам один пример.
Приходит на прием мама с девочкой 12 лет и говорит: «Не понимаю, что с ней произошло? У нас такая хорошая семья. Она такая хорошая девочка. И вдруг она начала вести себя, как профессиональная проститутка. Мы не понимаем, что с нашим ребенком, мы не знаем, как ее укротить и что вообще делать, она уже кандидат в колонию, а все это случилось как-то стремительно и, так сказать, на ровном месте».
Я спрашиваю и то, и то, и это. И вроде ничего не нахожу. Вдруг мне приходит в голову спросить: «Скажите, а Ваша девочка не читает в последнее время журнал “Cool”?». Мама с гордостью отвечает: «Конечно! Это же журнал для девочек-подростков. Она его покупает раз в неделю, я ей сама даю деньги на него».– «А Вы туда заглядывали?». Она c недоумением: «А зачем заглядывать в детский журнал? Что, наши родители заглядывали в журналы “Мурзилка”или там “Юность”?». Я говорю: «Ну Вы загляните, потом мы, может быть, вернемся к разговору, почему Ваша девочка стала себя так вести».