Страница 39 из 47
«Добро и зло (в книгах Ролинг. – Авт.) вообще пребывают в единстве, – говорит уже процитированная нами выше О. Елисеева, – они как бы разные стороны одного и того же существа. И пребывают в равновесии. Эта идея дана через образ учителя Люпина в третьей книге103. Добрый Люпин лучше всех своих предшественников учит детей, как защищаться от темных сил. Но он же каждое полнолуние становится волком-оборотнем, то есть превращается в ту самую темную силу, от которой учил защищаться. Идея равновесия добра и зла в одном существе относится к самому архаичному пласту оккультных представлений».
Особенно нагло оккультная мистика добра и зла представлена в образе главного героя. Разве бывает в детских сказках, чтобы самый гнусный персонаж передал самому лучшему герою часть свой черной «энергии»? Так сказать, подселился в его душу, заряжая ее демонизмом? Представьте себе, что после сражения со Змеем Горынычем и победы над ним добрый молодец при столкновении с очередными злыднями выдувал бы изо рта зловещие языки пламени, то есть добро побеждало бы зло силой, унаследованной от ранее побежденного зла. Для традиционной религиозной системы координат это дико. А для оккультизма – норма.
Из такого глобального искажения вытекают и более частные. Мы уже не раз упоминали о дурных поступках Гарри и прочих «добрых волшебников». И речь здесь не идет о милых детских шалостях, которые позволяли себе Малыш и Карлсон или Дениска и его друзья из «Денискиных рассказов». Герои Ролинг часто врут, воруют, проявляют жестокость к людям и животным, глумятся, презирают физический труд, систематически нарушают школьные установления, руководствуясь принципом: «Цель оправдывает средства».
Нам возразят, что дурные поступки совершают не только герои Ролинг. Например, Буратино продал букварь, купленный папой Карло на последние деньги, и вместо школы побежал в кукольный театр. Уайльдовский Звездный Мальчик жестоко обошелся со своей матерью. Но для авторов нормальных детских сказок дурной поступок героя – это повод лишний раз укрепить в детях представления о добре и зле, показать, что безнравственность никогда не остается безнаказанной. Естественно, в хороших произведениях писатели не опускались до плоского морализаторства, но никогда не попустительствовали нарушению своими любимыми персонажами моральных запретов.
Гарри и его друзья внеморальны. Белой кости, шестой расе человеческие законы не писаны, они – сверх, они – над этими законами. И взрослым следует приготовиться к тому, что, заразившись воспеваемыми в «Поттере» беззаконием и вседозволенностью, их дети будут совершать ненормативные поступки, при этом искренне считая безобразие новой нормой. Тот, кто в это не верит, с апломбом опровергая установочно- воспитательную роль детской литературы, вероятно, никогда не имел дела с живыми детьми.
Пункт «Д»: уроки истории
Насчет несвоевременности появления «милой, доброй сказки» (а в дореволюционной России или даже в Советском Союзе это было бы, ну абсолютно безопасно) долго и говорить не стоит. Тут уж триумф формальной логики оборачивается откровенным невежеством. Так и хочется спросить экспертов, изрекающих подобные сентенции: вы действительно настолько несведущи в истории дореволюционной России или прикидываетесь? Дело ведь не в том, что в православной стране книга с оккультно-сатанинской начинкой не повлияла бы на моральный климат, а в том, что в православной стране она просто не могла бы увидеть свет. Неужто вы не слыхали про строгую цензуру в царской России? Про то, что цензор прочитывал каждую рукопись, претендующую на издание, и далеко не все пропускал. Забыли школьные учебники, где рассказывалось про наших классиков (которые не чета Ролинг, хотя ее вы почему-то сравниваете с Гомером): про А.С. Пушкина с М.Ю. Лермонтовым, сосланных за отдельные стихи, а то и за отдельные строки; про А.С. Грибоедова, который при жизни так и не увидел изданным «Горе от ума»; про Ф.М. Достоевского, приговоренного к смертной казни (!) за... чтение вслух горстке единомышленников письма Белинского к Гоголю. Скудная же в те времена детская литература была настолько «диетической», что даже Андерсеном в ней не пахло. Его читали особо продвинутые взрослые, такие, например, как Лев Толстой104.
Но про советское-то время необязательно узнавать из учебников. Экспертам ведь не пятнадцать лет: они успели пожить при старом режиме. Какие жертвоприношения, какое варево из человеческой крови и конечностей? Какие призраки в туалете?! Совсем недавно, году примерно в 90-м, цензура Минкульта (призывающая сейчас материться без всякого стеснения) потребовала смягчить в нашей пьесе для кукольного театра, написанной по мотивам сказки Д.Н. Мамина-Сибиряка «Серая шейка», сцену убийства лисы.
– Но у Мамина-Сибиряка охотник ее убивает! – пытались обороняться мы от цензурных нападок. – И потом, она же враг, отрицательный персонаж! Это справедливое возмездие.
Но цензор был непоколебим:
– Одно дело читать, а другое видеть на сцене. У детей могут возникнуть страхи.
Пришлось оставить злодейку-лису в живых (о чем теперь, имея немалый опыт работы с нервными детьми, мы нисколько не жалеем).
Такие строгости кому-то понравятся, а кого-то возмутят – это вопрос особый. Но зачем же искажать факты?
Пункт «Е»: это сладкое слово – «свобода»
Теперь о бессмысленности запретов и о совете читать книги Ролинг вместе с детьми, сея разумное, доброе, вечное...
Особенно прискорбно слышать эти либеральные благоглупости из уст православных людей. Может, и десять заповедей пора отменить, коли запрещать бессмысленно?! Или заповеди – это не строгий запрет, а мягкая рекомендация?
«…Родителям православным следует приобщиться к чтению (книг Ролинг. – Авт.), если их рекомендации детям воздержаться от этого чтива не встретят сочувствия, – советует один из участников дискуссии по «Гарри Поттеру» в православной прессе. – …Не стоит на них давить, но пусть это дозволение будет рассматриваться как прививка, а не как норма»105.
Причем интересно, что тот же автор дает вполне правильную оценку самой книге, которая «вредна тем, что размывает представление о магии как о чем-то опасном, снимает защитные стереотипы»106, то есть чтение «Гарри Поттера» может приобщить детей к магии и, соответственно, привести к нарушению как минимум двух первых заповедей (Аз есмь Господь Бог твой… да не будут тебе бози инии разве Мене107 и Не сотвори себе кумира...108). Занятия оккультизмом способны погубить душу, но даже перед лицом такой смертельной опасности православные либералы больше всего боятся «давить» и фактически толкают ребенка на нарушение еще одной заповеди (Чти отца твоего и матерь твою...109). А как же долг верующих родителей воспитать ребенка в послушании, оградить от соблазна и греха? Почему элементарное воспитание стало вдруг называться «давлением»? И почему, когда говоришь об этом с православными свободофилами, они будто отключаются, у них даже глаза стекленеют, как у повешенной кошки? В чем дело?
А дело в том, что у них самих уже иные боги, иные кумиры. И прогневить возлюбленного идола-свободу – вот что по-настоящему страшно. Его (ее) они защищают самозабвенно, яростно, порой до потери рассудка. Только идолопоклонническим угаром можно объяснить совет попустительствовать безобразию, рассматривая это как «прививку». А если потом и другие ваши рекомендации не встретят у детей сочувствия? Скажем, рекомендация воздержаться от воровства? Что, вместе пойдете на дело, напевая в утешение себе под нос модный перестроечный шлягер:
Поворую – перестану,
Я вот-вот богатым стану,
И тогда начну опять
Я законы соблюдать?
Отступление: тренировка формальной логики
Хоть и неловко цитировать такое, но для большей наглядности придется. «А христианский педагог, – пишет диакон Андрей Кураев, – мог бы из этой книжки перенести детей к реалиям своей веры. “Вы уже знаете, что именно жертвенная любовь матери спасла маленького Гарри от злого колдуна? А знаете, ведь так и в христианстве говорят: молитва матери со дна морского достает, из мертвых воскрешает... А хотите, я вам песенку напою, которую недавно в монастыре услышал? <...> Гарри простил предателя Питера Педдигрю? А знаете, в нашей истории был однажды Человек, Который смог простить Своего предателя. В Своей проповеди Он сказал: Благословляйте ненавидящих вас110. Обсудим, почему месть не всегда уместна?”»111.