Страница 38 из 82
Как правило, вскрытия производились тайком, без свидетелей, без точной записи обнаруженного. Весьма модными при вскрытии мощей были насмешки и издевательства над религиозным чувством верующих, в разной форме, но всегда оскорбительные. Были и тайные вскрытия с расхищением драгоценных церковных предметов.
Несмотря на это, Коллегия Наркомъюста на своем заседании 6 июля подтвердила свою прежнюю позицию по этому вопросу: "Принципиально остается в силе старое постановление о необходимости ликвидации эксплуатации так называемых мощей".
Встретив во многих местах сопротивление православного народа, центральная власть лишь предостерегала своих исполнителей на будущее от "решительных" действий, если в той или иной местности "почва недостаточно подготовлена".
Кампанию вскрытия мощей русских святых один историк назвал "мощейной эпопеей". Она сопровождалась жуткой профанацией. Профессор Н. Кузнецов писал в Совнарком о грубости и издевательстве членов комиссии по вскрытию мощей преподобного Саввы Звенигородского: один из членов комиссии несколько раз плюнул на череп святого, останки которого являются святыней всего русского народа.
Вопрос о вскрытии мощей преподобного Сергия Радонежского был решен на пленуме местного Совета в присутствии "делегатов" из Москвы. В виду реальной возможности народных волнений, была мобилизована рота размещавшихся в Лавре курсантов.
Чтобы не допустить набатного звона, они в шестом часу вечера заняли колокольни и у всех ворот были расставлены патрули. "Свои" люди находились и на стенах Лавры. В шестом часу вечера наглухо закрыли все ворота.
Когда стало известно решение Совета о вскрытии мощей преподобного, народ стал собирать подписи под петицией протеста. На 35 листах стояло 5.000 подписей.
С девяти часов вечера, в течение двух часов происходило кощунственное вскрытие нетленных останков великого Светильника земли Русской, во время которого, кстати, непрерывно шла киносъемка. То же самое было и при вскрытии мощей святителей Митрофана Воронежского и Тихона Задонского.
До осени 1920 года по России было произведено 63 вскрытия мощей святых. Нетленные останки четырех святых были помещены в музеи. И только в восьми случаях при вскрытии мощей присутствовали "массы", как называли большевики народ.
Секуляризация церковного имущества
Революция застала Церковь во всем ее внешнем блеске, великолепии и богатстве. Большевикам, не особенно обремененным моральными ограничениями, оставалось только взять это богатство.
"Все имущества существующих в России церковных и религиозных обществ являются народным достоянием" (Декрет).
При закрытии храма, храмовое имущество распределялось примерно таким образом:
* все предметы из платины, золота, серебра, парчи, драгоценные камни шли в государственный фонд и передавались в распоряжение местных финансовых органов или органов Министерства культуры, если эти предметы находились на учете последних;
* все предметы исторической, художественной, музейной ценности передавались Министерству культуры и предназначались для музеев;
* иконы, облачения, хоругви, покрывала и т.д., имевшие специальное церковное назначение, могли быть переданы другому религиозному объединению;
* колокола, мебель, ковры, люстры и т.д. зачислялись в государственный фонд и передавались местным финансовым органам или органам Министерства культуры, если они находились на учете последних;
* и только переходящее имущество, не имеющее особой ценности, такое, как ладан, свечи, масло, вино, воск, дрова, уголь, в случае сохранения религиозного общества, после закрытия молитвенного здания, изъятию не подлежали.
За короткий срок Церковь была лишена всего, по всем правам принадлежащего ей, имущества.
До революции в Русской Церкви 39 специальных предприятий обеспечивали ее всеми необходимыми предметами, 23 предприятия производили иконы, 20 — церковную утварь, десятки фабрик и мастерских занимались изготовлением лампад, крестов и крестиков, кадильниц, хоругвий, парчовых облачений, различных сосудов, свечей, церковного вина, лампадного масла и т.д.
Большевики с азартом приступили к "реквизиции" этой привлекательной "сивухи", как большевики называли религию и все, что с ней связано. П. Красиков, руководитель VIII Отдела НКЮ (заведовал "церковными делами", в т.ч. и "отделением" Церкви от государства), отмечал в свое время, что за 1918-1920 гг. у Церкви были изъяты: все наличные денежные капиталы, все земли, все здания, включая сюда и храмы, большинство свечных заводов, аренд, лабазов, складов и т.д.
К лету 1920 года все основное имущество Церкви было "национализировано". Только в Москве было изъято: 551 жилых домов, 100 торговых помещений, 52 школьных зданий, 71 богаделен, 6 детских приютов и 31 больница.
Были отобраны все предприятия и мастерские по изготовлению церковных предметов. Впредь религиозным объединениям запрещалось самим производить "предметы культа", кресты, облачения и т.д. Религиозные общества не вправе были создавать свечные мастерские, иметь типографии.
Парадоксально, но в 1920 году приходы покупали свечи в... Совнархозе.
Ликвидация монастырей
На начало 1918 года в России было 1.253 монастыря, включая сюда, архиерейские дома (82), подворья (50), мелкие скиты (75).
"Операция" по ликвидации монастырей вылилась в 1918 году в разбойничий поход против них.
Весьма примечательный ответ был получен из Наркомъюста ярославским отделом по ликвидации церковных и монастырских имуществ на его запрос, может ли он самостоятельно производить обыски в храмах, а также в келиях монастырей "на предмет поисков благородных металлов". — Разумеется можно, ответил Наркомъюст.
Монастырские храмы подлежали ликвидации "на общих основаниях". Во многих губерниях была учреждена специальная должность "комиссара по монастырям".
Комиссар был "полномочным представителем советской власти в монастыре, осуществлявшим административный и политический надзор за бытом и деятельностью монастырского населения", т.е. фактически руководил всеми сторонами монастырской жизни.
В силу ряда не зависевших от большевиков обстоятельств, национализация монастырских имуществ и монастырей растянулась на несколько лет и завершилась в основном только в 1921 году, хотя первоначально власти намерены были осуществить ее в течение нескольких месяцев. К концу 1918 года сведения о ликвидации монастырей поступили только из нескольких губерний, в том числе из Костромской, где процесс этот начался еще до издания Декрета.
Обеспокоенный такой ситуацией, НКЮ в декабре "напомнил" губисполкомам, что в инструкции по проведению Декрета в жизнь предписывалось провести национализацию церковных (разумеется, и монастырских) имуществ в двухмесячный срок со дня ее опубликования (30 августа), а между тем от большинства исполкомов не поступило никаких сведений о "проведении этой акции". Подстегнутая директивой центральной власти, местная власть засучила рукава.
Уже в начале следующего года Калужский отдел юстиции сообщил, что из всех 16 находящихся в пределах губернии монастырей и общин монахи и монахини выселены.
Курские власти также сообщали, что насельники монастырей выселяются из занимаемых ими помещений. Пермский губисполком всерьез запрашивал московское руководство, должен ли в дальнейшем вообще существовать институт монашества. Контекст запроса был таков, что если наверху считают, что "не должен", то пермские большевики готовы руководствоваться именно таким мнением.
В Москве к середине года из большей части монастырей монахи и монахини были выселены. По решению Моссовета, все бывшие монастырские помещения должны были поступать исключительно в ведение Отдела народного образования. Но на практике они использовались в самых разных целях, чаще всего занимались учреждениями, "имевшими общеполезное значение".
* В Спасо-Андрониевском монастыре были устроены пролетарские квартиры.
* Новоспасский монастырь превращен в концентрационный лагерь.
* Страстной монастырь занят Военным комиссариатом.
* В Кремлевском Чудовом монастыре разместился кооператив "Коммунист".
"За активную контрреволюционную деятельность" была закрыта Троице-Сергиева Лавра в Сергиевом Посаде. Город переименован в Загорск.
К концу 1920 года в стране было ликвидировано 673 монастыря, в 1921 году — еще 49, т.е. всего — 722 монастыря. Насельники были выселены из монастырей на улицу.
В 287 из них расположились советские и военные (188) учреждения (помните постановление об "общеполезном значении?").
Институт монашества, строившийся духовными усилиями тысяч подвижников на протяжении десяти веков, большевики разрушили в течение нескольких лет.
Изъятие церковных ценносте
Всеобщая политическая, экономическая и культурная разруха, в которую ввергли большевики Россию в результате революции, привела в 1921 году к небывалому доселе в истории России голоду в одном из богатейших районов страны — в Поволжье. Были случаи людоедства.