Страница 41 из 82
С начала декретированного изъятия церковных ценностей, и в течение всего 23-го года тюремную чашу пьет митрополит Петр (Полянский), будущий местоблюститель Патриаршего престола.
В первых числах октября арестован ближайший помощник Патриарха Тихона архиепископ Илларион (Троицкий). Сидел в ярославской тюрьме, известной под названием "коровник". Ему уже не суждено было увидеть свободы.
Обновленческий раскол
В бурные весенние месяцы 1922 года в Петрограде оформляется так называемая "Петроградская группа прогрессивного духовенства".
29 марта 12 священников выступили в "Правде" с заявлением, в котором в связи с изъятием церковных ценностей заняли позицию, весьма импонирующую советской власти. С этого времени группа, при явной поддержке большевиков, начинает быстро приобретать все большую и большую силу.
12 мая, через несколько дней после большого московского "судебного" процесса, в 11 часов вечера, в Троицкое подворье, где в заключении находился патриарх Тихон, в сопровождении двух работников ГПУ, вошли четверо священников: А. Введенский (Петроград), В. Красницкий (Петроград), А. Белков (Петроград) А. Калиновский (Москва).
Сославшись на только что закончившийся процесс, в результате которого было вынесено 10 смертных приговоров, кровь невинных жертв эта группа ничто же сумняшеся возложила на патриарха.
Свящ. Калиновский отметил, что с именем патриарха вообще связано вовлечение Церкви в контрреволюционную деятельность. Пунктами "обвинения" патриарха были:
1. патриаршее воззвание от 19 января 1918 года с анафемой большевикам;
2. посылка Николаю Романову в Екатеринбург через епископа Гермогена благословения и просфоры;
3. воззвание от 28 февраля 1922 года к защите церковных ценностей;
4. рукоположение в священный сан лиц определенно монархического настроения.
Исходя из этого, группа потребовала от патриарха немедленного созыва Поместного Собора, а до соборного решения — полного отстранения патриарха от управления Церковью.
После некоторого раздумья, патриарх подписал письмо Калинину (председателю ВЦИК) о временной (на период своего заключения) передаче своей власти до Поместного Собора одному из митрополитов — Вениамину или Агафангелу (митроп. Агафангел должен был вскоре возвратиться из ссылки).
"Я всегда смотрел на патриаршество, как на крест; если удастся когда-нибудь от него освободиться, буду благодарить Бога", — заметил он при этом. Однако события развернулись иначе.
На следующий день, 13 мая, в "Известиях" была опубликована Декларация "Живой Церкви", которую подписали епископ Антонин (Грановский), 8 священников и псаломщик Стадник. Ее можно считать первым программным документом, подписанным совместно московскими, петроградскими и саратовскими обновленцами. "Верующим сынам Православной Церкви России" — был озаглавлен этот документ.
В Декларации говорилось о контрреволюционных выступлениях церковных верхов, об ответственности Патриарха Тихона "за пролитие крови" при изъятии церковных ценностей, провозглашалось требование немедленного созыва Собора: "Мы считаем необходимым немедленый созыв Поместного Собора для суда над виновниками церковной разрухи, для решения вопроса об управлении Церковью и об установлении нормальных отношений между нею и советской властью. Руководимая высшими иерархами гражданская война Церкви против государства должна быть прекращена".
15 мая обновленцы были тепло приняты Калининым, которому изложили текущее церковное положение. Калинин не взял на себя передачу церковной власти в контексте предыдущей резолюции патриарха, лукаво сославшись на то, что "советская Конституция предусматривает отделение Церкви от государства".
16 мая состоялась вторая встреча петроградских обновленцев с патриархом. Выслушав сообщение Красницкого об ответе Калинина, патриарх тут же написал письмо митроп. Агафангелу с предложением принять на себя высшую церковную власть.
"Вследствие крайней затруднительности в церковном управлении, — говорилось в резолюции Патриарха, — возникшей от привлечения меня к гражданскому суду, почитаю полезным для блага Церкви поставить Ваше Высокопреосвященство во главе церковного управления до созыва Собора. На это имеется и согласие гражданской власти, а потому благоволите прибыть в Москву без промедления".
Красницкий на следующий день выехал в Ярославль для переговоров с митроп. Агафангелом.
18 мая, в отсутствие Красницкого, одного из ведущих деятелей обновленчества, состоялось третье и последнее свидание обновленческих активистов с Патриархом. Они вручили Патриарху документ, в котором, ссылаясь на временное отсутствие всякого церковного управления (Патриарх отошел от власти, а его заместитель еще не принял власть), они испрашивали благословение на открытие временной Канцелярии Патриарха (разрешение большевицкой власти на этот шаг у них уже было) с участием находящихся на свободе в Москве святителей. В поданной ими Патриарху докладной записке говорилось: "Ввиду устранения Вашего Святейшества от управления Церковью, впредь, до созыва Собора, с передачею власти одному из старейших иерархов, фактически сейчас Церковь осталась без всякого управления. Это чрезвычайно губительно отражается на течении наличной церковной жизни, московской в частности, порождая этим чрезмерное смущение умов.
Мы, нижеподписавшиеся, испросили разрешение государственной власти на открытие и функционирование Канцелярии Вашего Святейшества. Настоящим мы сыновне испрашиваем благословения Вашего Святейшества на это, дабы не продолжалась пагубная остановка дел по управлению Церковью. По приезде Вашего Заместителя, он тотчас же вступит в исполнение своих обязанностей. К работе в Канцелярии мы привлекаем временно, впредь до окончательного сформирования Высшего Церковного Управления под главенством Вашего Заместителя, находящихся на свободе в Москве Святителей".
Патриарх наложил не нем следующую резолюцию: "Поручается поименованным ниже лицам (т.е. членам этой "делегации") принять и передать Высокопреосвященному митрополиту Агафангелу, по приезде его в Москву, синодские дела при участии секретаря Наумова, а по московской епархии — Преосвященному Иннокентию, епископу Клинскому, а до его прибытия — Преосвященному Леониду, епископу Вернинскому, при участии столоначальника Невского...."
"Неизвестно, по чьей инициативе произошло это третье свидание с патриархом. Видимо, по инициативе А. И. Введенского, но именно в результате этой встречи появилась юридическая возможность сформировать новое Высшее Церковное Управление. Оно и было сформировано в тот же день. 18 мая 1922 года родилась на свет новая церковная власть, признанная лишь частью верующих. Церковный раскол в этот день стал фактом" (А. Левитин-Краснов).
Вечером в одном из номеров гостиницы, где остановился Введенский, состоялось первое собрание нового "управления". Видимость законности этому собранию придавал присутствовавший здесь епископ Вернинский Леонид. Был, кстати, и бывший обер-прокурор Синода при Временном правительстве В. Львов, ставший "сменовеховцем" и вернувшийся из-за границы в Москву.
Были "распределены портфели":
1. Председатель Управления — епископ Леонид,
2. Заместители председателя — Введенский и Красницкий,
3. Члены ВЦУ — Калиновский и Белков (в августе Калиновский вышел из ВЦУ, снял с себя сан и стал профессиональным антирелигиозником).
На другой день Патриарх был переведен в Донской монастырь, а новое Управление обстроилось в Троицком подворье. ВЦУ возглавил архиеп. Антонин (Грановский).
Не без сильного давления советской власти к обновленцам примкнул ряд епископов: Иваново-вознесенский Иерофей, Тульский Виталий (будущий обновленческий Первоиерарх). Но беспокоила обновленцев мощная Петроградская епархия.
Введенский, откомандированный в Петроград, явился 25 мая к митроп. Вениамину и показал ему удостоверение ВЦУ о том, что он является полномочным членом ВЦУ по делам Петроградской епархии.
Митроп. Вениамин обратился к петроградской пастве с посланием (28 мая), в котором сообщал о появлении в Церкви узурпаторов власти, которые "ставят себя в положение отпавших от общения со святой Церковью, доколе не принесут покаяния перед своим епископом. Таковому отлучению подлежат и все присоединяющиеся к ним".
Таким образом, митроп. Вениамин отлучает Введенского и иже с ним от Церкви. Призвав самочинников к покаянию и предупредив епархию об угрожающей опасности, митроп. Вениамин призвал, в случае прекращения деятельности подлинного Высшего Церковного Управления, перейти к самоуправлению епархий.