Страница 25 из 29
Потом, после ночной службы, когда мы возвращались по узким улочкам Старого города домой и когда уже начинал чуть-чуть брезжить рассвет, я сказал своим спутникам:
— Вот теперь, кажется, можно и умереть спокойно, потому что я еще раз убедился, что Жизнь Вечная, дарованная Воскресшим Господом, — самая надежная реальность.
Н. К.: Владыка, в каких местах Святой Земли Вам еще удалось побывать?
Вл. Антоний: Ну конечно же, в Вифлееме, в храме Рождества Христова. Храм этот внешне выглядит несколько необычно: это громадная, высокая, мощная стена. Другими словами, это крепость, совершенно неприступная крепость. Думаешь: а где же тут вход? И есть ли он в этой стене вообще? После некоторых поисков вход все же находится. Но вход этот не такой, как все: он маленький, узенький, это скорее небольшое отверстие, чем вход. Чтобы войти в храм, нужно низко наклонить голову; нет, пожалуй, не так — нужно согнуться пополам, и только при этом условии ты попадешь в храм. Почему это так? Да потому, что во время турецкого нашествия в начале VII века турецкие воины въезжали в храм на конях, оскверняя его. После этого вход заложили камнем, оставив лишь маленькое отверстие.
И вот этот невольный поклон при входе в храм очень важен для нашего смирения, для укрощения нашей непомерной гордыни — и мы кланяемся не кому-нибудь, а Рождшемуся Христу, пришедшему в мир, чтобы спасти нас от вечной гибели. Это очень, очень хороший поклон, в котором и почтение величайшее, и радость, что сподобился и ты этого поклона...
А когда, войдя в храм, поднимаешь голову, то восклицаешь от удивления: тебя поражают его гигантские размеры. Стройные колонны с двух сторон, высокий купол — сколько здесь воздуха, простора, света! Очень впечатляет алтарь: иконы русского происхождения, русская резьба по дереву, лампады разноцветные — лично русские Государи и весь русский народ много даров приносили Христу Рождшемуся.
Чтобы попасть на место Рождения Христа, нужно спуститься по крутым ступенькам вниз — место это обозначено звездочкой; думаю, все видели эту звездочку на открытках рождественских, в церковных журналах. Молебен в этом удивительном храме, целование звездочки, а также того места, куда был положен Богомладенец, повитый пеленами, пение рождественского тропаря задолго до самого Рождества Христова — все это сильно впечатляет.
Когда мы вышли из храма, нас ожидало еще одно открытие: нам показали пещеру, в которой хранятся останки (кости и черепа) младенцев, убиенных царем Иродом. Это святые останки, так как младенцы пострадали за Христа. Их было четырнадцать тысяч, этих младенцев, и каждый год, сразу после Рождества, отмечается их память.
Здесь, в Вифлееме, я опять встретил своих соотечественников, теперь уже других.
На встрече у Иерусалимского Патриарха Диодора я высказал такую мысль:
— Недалеко то время, когда русская речь на улицах Иерусалима будет слышна чаще, чем арабская.
Патриарх улыбнулся и сказал:
— Я хочу, чтобы это время наступило как можно быстрее. Мне очень хочется, чтобы русские православные христиане приезжали к нам не на пять-семь дней, а на год или на два, как это и было раньше.
Его Блаженство, конечно же, совершенно прав: невозможно за семь или двенадцать дней, даже за месяц посетить все святые места Палестины — для этого нужно пожить здесь ну хотя бы несколько лет, чтобы не спеша, без суеты обойти, объехать все места, связанные с земной жизнью нашего Спасителя, Его Пречистой Матери и Его святых угодников.
Н. К.: Не могли бы Вы рассказать, владыка, что из себя представляют улочки Старого города.
Вл. Антоний: Они очень узенькие и тесные. Это сплошные торговые ряды. Здесь продают все и вся. Торговля идет чуть ли не круглые сутки, прерываясь только на несколько ночных часов... Арабы — очень назойливый народ. Они предлагают свои товары — книги, открытки, сувениры, причем не обязательно религиозного характера, — настырно, упорно, нагло, до тех пор, пока паломник не купит что-нибудь, лишь бы торговцы отвязались от него наконец. Особенно они, арабы, досаждают, когда идешь крестным путем Иисуса Христа. Необходимо сосредоточиться только на страданиях Спасителя, на Его жгучих муках, которые Он претерпел за нас, а тут разные яркие товары бросаются в глаза, обоняние щекочут терпкие запахи кушаний, которые готовятся здесь же, на улице, густой поток людей преграждает тебе дорогу, беззастенчивый торговец хватает тебя за полу, предлагая какого-нибудь верблюда (деревянную игрушку), который тебе совершенно не нужен... Каждый метр этого пути дается с большим трудом, нужна большая сила воли, чтобы не отвлекаться...
Н. К.: Да, владыка, Вы правы, я испытал то же самое, когда шел этим путем...
Вл. Антоний: Спасителя били палками, плевали на Него, смеялись, издевались всячески над Ним, а Он смиренно переносил это и молился за мучителей, говоря: «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят».
Очень поучителен этот Путь Скорби. Мне бы хотелось, чтобы каждый русский человек прошел по нему во спасение своей души.
Н. К.: Преосвященнейший владыка, были ли Вы в Горненском женском монастыре?
Вл. Антоний: Да, был... его история теснейшим образом связана с Россией. Горненский монастырь — это Русский дом в полном смысле этого слова, духовный благодатный Русский дом, под кровом которого спасается несколько десятков русских монахинь. Не проходит, наверно, ни одного дня, чтобы сюда не приезжали паломники из России.
Н. К.: В чем, по-Вашему, заключается особенность этой обители?
Вл. Антоний: Особенность Горненского монастыря заключается в том, что он является своеобразным «ключом» к восприятию всей Святой Земли. Поясню свою мысль.
Вспомним тот период истории, когда заканчивались ветхозаветные времена и когда Бог Отец послал на землю Сына Своего Единородного. Об этих временах сказано: «На конец веков». Это значит: мир утратил смысл своего бытия и все должно измениться. Несмотря на то, что человечество пало слишком низко, на земле все еще были праведники, не изменившие Богу. Это прежде всего праведные Захария и Елисавета, родители святого Иоанна Предтечи. Они жили в Горнем, то есть в том месте, где находится русская женская обитель.
И вот однажды сюда, в дом Захарии и Елисаветы, пришла Преблагословенная Дева Мария. Когда Елисавета услышала приветствие Марии, взыграл младенец во чреве ее; и Елисавета исполнилась Святаго Духа, и воскликнула громким голосом, и сказала: благословенна Ты между женами, и благословен плод чрева Твоего! И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне? Ибо когда голос приветствия Твоего дошел до слуха моего, взыграл младенец радостно во чреве моем. И блаженна Уверовавшая, потому что совершится сказанное Ей от Господа... Пребыла же Мария с нею около трех месяцев, и возвратилась в дом свой (Лк. 1, 41–45, 56).
Это был какой-то особый, святой, подготовительный период в жизни Девы Марии.
Было бы идеально, на мой взгляд, если бы каждый русский паломник начинал свое знакомство со Святой Землей именно с Горненского монастыря. Здесь он мог бы исповедаться, причаститься Святых Христовых Таин, заглянуть в себя, проверить, насколько он готов к восприятию Земли Иисуса. То есть это был бы подготовительный период для него. Горненская обитель для каждого паломника — это важнейшая духовная веха на пути ко Христу.
Н. К.: Опишите, пожалуйста, местность, в которой находится Горненский монастырь.
Вл. Антоний: Это на редкость красивое место. У меня, кстати, сложилось такое впечатление, что все самые красивые места Палестины принадлежат русским; это заслуга начальника Русской духовной миссии архимандрита Антонина (Капустина), который в свое время приобрел их.
Монастырь находится на склоне горы, с которой открывается изумительная панорама Палестины. Это действительно горная страна, очень сильно напоминающая наш Кавказ. Обитель утопает в зелени, это, можно сказать, сплошной сад, он цветет и благоухает круглый год.
Не то было две тысячи лет назад, когда святой Иоанн Предтеча призывал иудеев к покаянию: опаленная, потрескавшаяся от солнца земля; ни одного намека на какую-либо растительность; резкие перепады высот; и только далеко внизу, в ущелье, скачет по камням, словно горный джейран, ослепительный поток...
Н. К.: А сам монастырь?..
Вл. Антоний: Горненский монастырь — неповторим... своя святость, своя красота, свой аромат...