Страница 29 из 29
Нас, северян (да и не только нас), их поведение шокирует: ну, где-нибудь на свадьбе или на местном национальном празднике их веселые возгласы и огненные танцы, конечно, уместны и естественны, но в Храме, да еще в таком, да еще в Великую Субботу, да еще за несколько минут до схождения Благодатного Огня… Это, простите, что-то не то… Это для нас и странно, и непонятно, и соблазнительно.
Так или примерно так рассуждали благочестивые православные христиане (разных стран и разных народов) не только про себя, но и вслух; это в конце концов возымело свое действие, и несколько лет назад арабов в Великую Субботу в Храм не пустили. Патриарх и паломники стали молиться о схождении Благодатного Огня. Прошло тридцать минут… сорок… пятьдесят…
Огня не было.
Молитва продолжалась.
Минул час… час двадцать… час сорок пять…
Огня по-прежнему не было.
Всех охватила тревога: обычно Огонь сходил через десять, ну самое большее, через пятнадцать минут, а здесь… «Прогневали мы Бога, прогневали», — с горечью подумали христиане и стали молиться еще усерднее.
Прошло два часа… два с четвертью…
Огонь не сходил.
На исходе третьего часа Патриарх приказал впустить в Храм арабов. Они не вошли, а ворвались, влетели в дверной проем, темпераментные смуглые христиане, ворвались с гиканьем, танцами, оглушительным барабанным боем — и в ту же секунду на Гроб Господень сошел Благодатный Огонь!
Галина N., паломница из нашей группы, рассказывала:
— Я стояла у колонны, и мне хорошо была видна вся Кувуклия. В какой-то момент я увидела, как со стороны греческого алтаря медленно движется белый, легкий, радостный Луч. От него нельзя было отвести глаз. Он подошел к Кувуклии и… пронзил ее. Минут через десять-пятнадцать Луч незаметно растворился. Прошло какое-то время, и еще один такой же Луч подошел к Кувуклии и… преклонился перед ней.
Когда мы вышли из Храма, я спросила моих спутников, которые стояли в другом месте, видели ли они эти Лучи. Они ответили отрицательно.
И вдруг… Как бы ты ни был внимателен, как бы ни держал ухо вострО, как бы ни напрягался, чтобы ничего не пропустить, все равно происходящее в Храме будет для тебя неожиданным.
Вдруг… Боже, укрепи мое перо и дай мне силы и умение передать то, чему я был свидетель.
Вдруг Храм озарили особенно яркие вспышки; их было много, и они блистали сразу по всему Храму, озарив его ослепительным, трепетным, до дрожи ощутимым Небесным Сиянием. Это сияние видел и ощущал каждый, в каком бы месте Храма он ни находился — рядом с Кувуклией, в греческом алтаре, на Голгофе, в армянском приделе или еще ниже, в месте обретения Животворящего Креста Господня. В этот момент я понял, что не имеет никакого значения, где ты находишься и какое место ты занял, — имеет значение только то, что ты чувствуешь и как ты воспринимаешь то, что вокруг тебя происходит.
Буря, нет, не буря, а ураган восторга пронесся по Храму. Каждая душа (а их было не меньше пятнадцати тысяч) выражала свой восторг по-разному, но суть этого восторга была одна: Огонь сошел! Мы его еще не видели, но знали: он с нами, на Гробе Господнем, и Патриарх Диодор уже зажег первые свечи.
И вот наступил миг, который мы все с нетерпением ждали и ради которого презрели все земное: расстояние, жару, немощь, усталость, сон, — арабский юноша стремглав пронесся по Храму с востока на запад, в руках у него был дивный, завораживающий факел. Он на секунду-другую остановился у южного входа в греческую церковь Воскресения Христова, чтобы паломники смогли зажечь свечи, а потом продолжил свой стремительный триумфальный бег.
Люди жадно тянутся к Огню, зажигается еще один пучок свечей, еще, еще и еще — и вот уже весь Храм полыхает сияющим, ликующим Огненным заревом. Я накрываю рукой большой, пляшущий, буйный факел — Огонь теплый, приятный, живой, он нисколько не жжет; это не земной, обычный, огонь — это Огонь Небесный! Я начинаю им умываться: подношу к подбородку, щекам, ушам, ко лбу — это, конечно, Божия благодать, сшедшая с Небес и воплотившаяся в Огненные языки.
А Храм ликует, Храм не помнит себя от радости, на лицах людей расцвели восхитительные улыбки — так весенний луг расцветает нежными, благоухающими цветами. Радость, ничем не скрываемая радость поселилась в сердцах людей, они оттаяли, подобрели, забыв о своей греховной шелухе, они стали похожи на невинных детей — пред лицом Благодатного Огня нет нужды лицемерить.
Совершенно невозможно одному человеку увидеть и запомнить все подробности этого события, и я прибегаю к помощи братьев и сестер во Христе. Они рассказали, что у одной монахини, которая стояла на первом балконе, напротив Кувуклии, сам собой загорелся пучок свечей. Чудесные лампады, висящие над Камнем помазания, в момент схождения Благодатного Огня тоже зажглись сами собой (это, кстати, происходит каждый год). У тех людей, что находились рядом с Кувуклией, пучки свечей загорались с хлопками.
Неизвестно, сколько времени продолжалось ликование, но вот наступил момент гашения Огня — это произошло не потому, что людям стало жалко свечей, а потому, что Огонь приобрел земные качества и стал жечь, однако радости от этого у нас нисколько не убавилось.
Событие, о котором я рассказал, — это событие вселенского масштаба, оно просто потрясает, а то, что я поведал, — лишь бледное отражение того, что было на самом деле. Но где, где взять слова, которые нарисовали бы истинную, настоящую картину? Где отыскать кисть, которая положила бы верные, искусные мазки на полотно? Где найти краски, которые точно передали бы все оттенки происходившего?
К величайшему нашему сожалению, нет в нашем лексиконе слов, с помощью которых можно было бы хотя с малой долей правдивости рассказать о том, что происходило в Великую Субботу в Храме Гроба Господня. Не найдется кисти, которая смогла бы хотя с малой долей достоверности перенести на холст внешнее, и тем более внутреннее, содержание акта Божиего милосердия. Нет в природе красок, которые смогли бы хотя приблизительно передать суть предпасхального Небесного Сияния.
Ну а в чем же духовный смысл схождения Благодатного Огня? Для чего он каждый год сходит на Гроб Господень? И почему именно в Великую Субботу, а не в какой-то другой день? И разве нельзя обойтись без него?
Нет, нельзя! Благодатный Огонь — это беспредельная милость Божия падшему роду человеческому. Если Огонь сошел, то это значит, что еще один год земля будет жива и с ней ничего не случится; еще один год солнце будет согревать людей; еще один год они будут пахать землю и выращивать пшеницу; еще один год на лужайках будут расцветать одуванчики, а в степи волноваться ковыль; еще один год дети будут весело играть в салки; еще один год влюбленные будут ходить по тихим, уснувшим улицам, говоря друг другу ласковые слова; еще один год ветер будет приносить тучи, а дождь поливать землю; еще один год будет задумчиво падать снег; еще один год во влажном, чудесно пахнущем осеннем лесу можно будет собирать грибы.
Ну а почему же именно в Великую Субботу сходит Благодатный Огонь, а не в какой-то другой день? Почему он не сходит, например, в понедельник Светлой седмицы, во вторник или в среду, когда, казалось бы, ему в самый раз и сходить, так как Иисус Христос уже воскрес? Тут сокрыта великая тайна.
Сын Божий еще во Гробе, еще печалью объяты сердца Его учеников, еще ничто не говорит о предстоящей радости и скором Воскресении, а Господь уже посылает Благодатный Огонь. Посылает как знак Своей величайшей милости к людям, как предвестника райской жизни, непреложности Своих обетований, предвестника самой Главной Победы в истории вселенной.
Это — ликующий гонец, которого полководец посылает в разгар битвы с сообщением о том, что победа близка, что она неминуема, что врагу осталось сопротивляться считанные часы, что дух войска полководца несокрушим и каждый воин сражается так, как будто это его последний бой в жизни; что никакому врагу, будь он хоть в десять раз многочисленнее, не устоять перед таким натиском.
На мой взгляд, Благодатный Огонь — это призыв к покаянию. Господь дает всему человечеству в целом и каждому человеку в отдельности еще одну возможность спастись. «Куда вы спешите? — как бы говорит Он. — Куда вы мчитесь день и ночь? Откуда такая суета? И что вы так много и так лихорадочно печетесь о деньгах? Разве в них истина? Разве в них спасение? Не Я ли сказал: Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам (Мф. 6, 33). Почему вы не читаете Евангелие, а если и читаете, то очень поверхностно? Почему не выполняете Моих заповеданий?
Вы ведете себя так, будто жизнь человеческая заканчивается на земле. Вы совсем забыли о Небе. А только там и начинается Жизнь.
Остановитесь! Загляните в себя! Перестаньте творить беззакония!
Покайтесь в своих грехах! Покайтесь сегодня, потому что завтрашнего дня может и не быть! Не упустите свою последнюю возможность! Я зову вас всех на Небо, где радость и блаженство!
Я не хочу, чтобы вы попали в ад, к сатане, Я не хочу, чтобы вы погибли для вечности. Покайтесь, Мои возлюбленные, покайтесь, пока не поздно!»
И хочется верить, что пока на земле остается хоть один благомыслящий человек, солнце будет всходить над горизонтом; пока в людях вера не иссякла совсем, земля не сойдет со своей орбиты; пока в сердце хоть одного-единственного человека не умерло желание покаяться, будет сходить Благодатный Огонь.
Иерусалим — Москва.
1999
1 Он был державным покровителем Императорского православного палестинского общества.
2 Письма публикуются впервые.
3 Для птиц и животных на корабле было устроено специальное помещение.
4 Императрица Мария Александровна, супруга Императора Александра II.
5 — Верблюд! Верблюд! (искаж. англ. — Ред.).
6 — Сколько? (англ. — Ред.).
7 — Десять долларов (англ. — Ред.).
8 — Пять долларов (англ. — Ред.).
9 «Христос воскресе!» (греч. — Ред.).
10 «Воистину воскресе!» (греч. — Ред.).
11 «Пенка» — легкий туристический матрас.
---------------
------------------------------------------------------------
---------------
------------------------------------------------------------
2