Страница 5 из 29
Много рек повидал я на своем веку, но такой, как Иордан, еще не видел! Как перстень украшают изумруды, так Иордан — густолиственные эвкалипты. Они простирают над рекой свои длинные зеленые ветви так, что солнце иногда не в силах пробиться сквозь них и добраться до воды. А вода в Иордане темно-зеленая, она не течет среди высоких берегов, а покоится, она дремлет и нежится.
Мы решили поплавать не там, где построены удобные «цивилизованные» купальни для западных туристов, а прошли несколько сот метров вниз по течению, туда, где купаются «дикари» и где нет никаких туристов. Нас было человек пять-шесть. Приступили мы к омовению по всем правилам: зайдя в воду по пояс, мы со словами: «Во имя Отца и Сына и Святаго Духа. Аминь» три раза погрузились с головой. После этого вода стала очень теплой, и мы начали купаться уже безо всяких правил: поплыли в разные стороны, шумно ныряя и фыркая.
Я поплыл к тому месту, которое было освещено солнцем; тут я лег на спину и, раскинув руки и ноги, закрыв глаза, стал отдыхать; через минуту мне снова захотелось двигаться, и я поплыл вниз по течению; войдя в тень, я сделал разворот и поплыл обратно; сначала я плыл саженками, а когда устал, лег на спину и так плыл, выбрасывая вперед то правую, то левую руку; удовольствие было неописуемое — ведь я купался в реке, освященной Самим Господом нашим Иисусом Христом.
Выходить на берег не хотелось, но все же пришлось.
— Теперь мы будем приезжать сюда каждую неделю, — пошутил я.
— Да, да, каждую, — заулыбались мои спутники.
Свои галилейские впечатления я завершу кратким рассказом о горе Кармил. На ее вершине находится русская территория — небольшой тенистый красивый сад; в его глубине — храм во имя пророка Божия Илии. Он как бы парит над Хайфой. В храме мы спели тропарь Пророку, приложились к его иконе. Настоятель храма, священник Мирослав Витив, служит в Хайфе уже седьмой год.
— Батюшка, а где же то место, на котором Илия Фесвитянин посрамил идола Ваала и его жрецов? — спросил я.
— Дело в том, что гора Кармил очень большая; это, скорее, гигантский хребет, — ответил отец Мирослав. — Те события, о которых вы говорите, произошли на другой вершине. А тут, поблизости, есть католический храм и в нем — пещера, в которой подвизался Пророк Божий.
Синай
Следующий этап нашего путешествия — Порт-Саид. Отсюда мы выехали на гору Синай. Это одна из величайших святынь христианского мира. Здесь, на этой горе, Господь Бог вручил пророку Моисею десять заповедей. Каждый православный знает их наизусть. Не выполняя этих заповедей спастись невозможно.
Преодолев пятьсот километров Синайской пустыни, мы прибыли к подошве горы. Подъем начали в три часа ночи — с тем, чтобы восход солнца встретить на вершине. Светила яркая бриллиантовая луна. Это большая редкость: обычно паломники поднимаются в совершенной темноте. Дорога очень трудная: камни и песок. Самое главное — не вывихнуть ногу. Тень впереди идущего человека осложняет дело, а сделать интервал побольше нельзя — сзади тоже идут люди.
Постепенно втягиваемся в горы; их силуэты неясно проступают в темноте. Воздух изумительно свеж. Терпко пахнет полынью. То впереди, то сзади слышны церковные песнопения, большей частью Пасхальные. Шагать на удивление легко — как будто Ангел Хранитель несет тебя на своих крыльях.
Тропа становится все круче. Наша процессия растянулась на несколько километров. На повороте — хижина; в ней арабы продают прохладительные напитки, пиво, печенье. Кое-кто заходит — не столько для покупок, сколько для отдыха.
С нами очень много детей. Они идут бодро, не хнычут, но вот одна девочка, кажется, совсем выбилась из сил.
Вдруг появился погонщик с верблюдом.
— Камеля! Камеля5!
— Хау мач6?
— Тэн долэс7.
— Ну, ладно, давай.
Верблюд становится на колени, и девочка садится в седло. Вот она уже выше всех, над нами. Верблюд широким шагом уходит вперед, папа и мама идут рядом, держась за стремена, иначе за животным не успеть.
Еще один верблюд, еще — всем находится работа…
— Хау мач?
— Файв долэс8.
Значит, вершина уже ближе.
Нас всех это очень приободрило, и мы прибавили шаг, тем более что тропа стала положе. Через минуту мы оказались на довольно вместительной площадке — на ней отдыхали верблюды, для которых работа уже закончилась. Они лежали на земле и, провожая нас равнодушными взглядами, жевали бесконечную жвачку. От них остро пахло «трудовым» верблюжьим потом…
Скоро, радостные и оживленные, мы вступили в расселину, за которой, по нашим представлениям, находилась вершина. Увы, ее тут не оказалось: за поворотом начинался новый подъем, да такой крутой, что верблюдам он был явно не по силам.
Приятный сюрприз: ступеньки... Они, разумеется, не появились сами собой — их, вероятно, выложили многие поколения монахов. Ступеньки высокие, и каждый шаг дается с трудом. А каково было пророку Моисею? Ведь тогда здесь никаких ступенек не было. А он поднимался на гору не единожды. Да что подняться! Попробуй отсюда спуститься!..
Начинает брезжить рассвет. Резче проступают очертания гор. Они окружают нас со всех сторон и поражают своей дикой, неповторимой красотой.
Еще одно усилие — и мы наконец на вершине! Вот оно, то место, где стоял пророк Моисей и, трепеща от страха, слушал грозные раскаты грома, где сверкали ослепительные молнии, где раздавался трубный звук весьма сильный, где восходил от нее (горы. — Н. К.) дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась (Исх. 19, 16, 18).
Паломники, поднявшиеся на гору первыми, поделились своими впечатлениями о восходе солнца.
Сначала небо на горизонте, над горами, посветлело, с каждой минутой становясь все ярче и ярче; лучи невидимого еще солнца били в небеса, делая их широкими и необъятными. Еще мгновение — и над горными вершинами показался алый краешек солнечного диска; он выплывал на глазах, делаясь все пурпурнее и ослепительнее; рядом с ним, приняв форму креста, играли солнечные лучи; вот диск величественно и важно выкатился из-за горизонта, и солнечный свет, Божие творение, осветил Синайскую пустыню.
На вершине Синая — церковь в честь Преображения Господня. Горят свечи; их огоньки — символ нашей веры; по вере мы предприняли наше паломническое путешествие, по вере поднялись на эту библейскую гору, осиянную Божественной Славой, по вере возносим наши благодарственные молитвы Спасителю.
Рядом с церковью — колокол; каждый из нас подходит к нему и звонит. Три удара — во имя Пресвятой Троицы. Звук колокола, тонкий и хрустально-чистый, разносится над песчано-красными скалами, над ущельями и расселинами, дрожит и вибрирует, постепенно затихая, теряясь в неприступных теснинах.
Спускались с Синая мы уже другим путем — он вывел нас к мужскому греческому монастырю святой великомученицы Екатерины, где покоятся ее цельбоносные мощи. Нас тепло встретила братия во главе с настоятелем архиепископом Дамианом. Монастырь очень древний, его духовные богатства неисчислимы (среди них много даров русских государей); духовная библиотека по своему значению считается второй в мире после Ватиканской.
На этом месте Господь явился некогда пророку Моисею в пламени Неопалимой Купины. Однажды провел он (Моисей. — Н. К.) стадо далеко в пустыню и пришел к горе Божией, Хориву. И явился ему Ангел Господень в пламени огня из среды тернового куста. И увидел он, что терновый куст горит огнем, но куст не сгорает. Моисей сказал: пойду и посмотрю на сие великое явление, отчего куст не сгорает. Господь увидел, что он идет смотреть, и воззвал к нему Бог из среды куста, и сказал: Моисей! Моисей! Он сказал: вот я, [Господи]! И сказал Бог: не подходи сюда; сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, есть земля святая (Исх. 3, 1–5).
Вот он, алтарь Неопалимой Купины. Это, наверно, едва ли не единственный в православном мире алтарь, в который разрешено входить и мужчинам, и женщинам. Один за другим, босиком, со страхом Божиим и трепетом, входим и мы, с благоговением прикладываемся к престолу. Священник помазывает нас святым елеем. Куст, горевший неопалявшим его пламенем, растет вне алтаря, в монастырской ограде.
Святитель Николай
Наше путешествие проходило под явным покровительством Святителя и чудотворца Николая. Начнем с того, что судовая часовня, где проходили богослужения и читались акафисты, была освящена в честь его имени. Девять веков назад мощи угодника Божия были перенесены из Мир Ликийских (Малая Азия) в Бари (современная Италия). Это великое духовное событие Православная Церковь празднует 22 мая (по новому стилю). Именно в этот день наш турбоход «Леонид Собинов», совершая переход из Египта в Грецию, двигался как раз тем путем, по которому величайшая святыня — в свое время — плыла к новому месту «жительства».