Страница 2 из 12
Очевидно, что государство при этом не может войти в Тело Церкви - живого Богочеловеческого организма. Оно становится некоей "спецодеждой", броней, помогая Церкви существовать в конкретном народе на конкретной территории в конкретный исторический период. Насколько это необходимо Церкви? Опыт показывает, что такие симфонии часто бывали плодотворны.
Некоторые государственные институты (медицина, образование, армия) могут быть в значительной мере соотнесены с христианскими ценностями, и, таким образом, их наипервейшие естественные задачи дополняются (но не заменяются) высшими. Иногда в зависимости от обстоятельств они (эти государственные институты) могут брать на себя что-то присущее Церкви, Церковь как бы передает им часть своих функций. Очевидно, что больше всего это относится к образованию. Но, в силу того, что эти институты не связаны с Церковью по сути, ни один из них в строгом смысле слова не может быть назван православным. Без государства Церковь останется Церковью, без Церкви государство останется собой.
Таким образом, можно сказать, что даже в идеальном христианском государстве ни один из его институтов не обретает самостоятельной ценности. Они (институты) имеют относительную ценность, их существование осмысленно настолько, насколько они содействуют жизни Церкви как Богочеловеческого организма.
В итоге мы получаем общий взгляд на государство. Оно призвано, с одной стороны, создать условия, при которых граждане смогли бы принять естественные человеческие ценности и активно строить свою жизнь на их основании. С другой стороны, если государство признает себя христианским, то оно должно создавать условия для принятия гражданами христианских ценностей и для полноценной жизни Церкви в этом государстве.
3. Христианство и культура
Все проявления человека в совокупности принято называть культурой, которая дробится на многие составляющие. Например, есть культура производства, культура семьи, культура быта, культура отдыха, культура отношений, наука и, конечно же, искусство.
Вообще культура направлена на то, чтобы обеспечить отношения человека с окружающим миром, другими людьми и самим собой. Культура сама по себе, таким образом, не поднимается выше человека. Отношения с Небесами - это область религии. Очевидно, что при таком подходе в основе культуры лежат, прежде всего, естественные ценности человека, которые определяют указанные отношения и пути их развития. В отличие от институтов государства, регламентированных сверху, большая часть культуры есть плод свободы человечества. Именно поэтому культура, и особенно искусство, отражает нравственное состояние общества.
Искусство в определенном историческом срезе образно, ярко и точно показывает нам, какими ценностями была наполнена жизнь людей. Оценивая искусство в историческом контексте (или просто наслаждаясь великими произведениями прошлых лет), любой человек может проследить нравственный путь того или иного общества. И это понятно, ибо искусство возникло в результате естественного стремления человека к красоте и свободе. Оно направляется актуальными для человека ценностями и использует накопленный поколениями багаж инструментов (от наскальных рисунков до кинематографа и компьютерной анимации).
Таким образом, можно говорить о некоей неразрывной связи культуры (и, прежде всего, искусства) и естественных ценностей.
Далее возникает вопрос, каким образом культура и, в частности, искусство связаны с христианством? Чтобы ответить на этот вопрос, важно уяснить отношения между религией и культурой - религия живет в пространстве культуры, но сама не является её частью. С одной стороны, религия может влиять на некоторые области культуры, привнося дополнительные ценности. С другой стороны, культура как "наработанная система жизни" дает возможность религии воплотиться и опредметиться в конкретном месте, в конкретное время. Именно это мы и видим в христианстве. Церковь - Тело Христово - наполняет жизнь человека высшим смыслом, предлагая ему новый образ жизни. Но евангельские ценности не просто дополняют или восполняют естественные, они, если можно так выразиться, удачно сочетаются с ними. Мы знаем, что Евангелие просвещает светом Христовым все стороны человеческой жизни: отношения с самим собой, с ближними и с миром.
Обретая новый вектор существования и развития, культура начинает содействовать жизни Церкви как богочеловеческого организма средствами, доступными людям, на языке, им понятном.
Искусство, в свою очередь, усваивает новую цель и задачу: зримо и ощутимо явить незримое - богообщение. С одной стороны, необходимо перевести Божественное Откровение на язык понятный и доступный современным людям. Так появляется, например, византийское богословие, а затем русское и пр. С другой стороны, опыт богообщения необходимо опредметить, выразить средствами, доступными данной эпохе (этот процесс часто называют "воцерковлением" того или иного направления искусства). Таким образом, воцерковленная живопись дает нам иконы; музыка и поэзия - форму для богослужения; архитектура - храмы; имперский церемониал - красоту и благообразие.
При этом важно помнить, что культура не должна потерять своей естественной функции. Проще говоря, человек не может жить только духовным без душевного и телесного.
Из сказанного следует, что в основе православной культуры лежат христианские ценности и мировоззрение, дающие христианину цель и пути ее достижения. Православная культура призвана "проиллюстрировать" пути спасения для любого человека в том деле, к которому он призван как член Тела Христова и гражданин. Православная культура ценна настолько, насколько она содействует жизни Церкви в конкретном обществе и в конкретное время. Отсюда понятно, что она не может быть статичной и окончательно сформированной, даже если часть ее сложилась в "золотые века" православия.
4. Христианство и наука
Одна из составляющих культуры - наука, со свойственной ей точностью, определяет свою роль: познание окружающего мира и преобразование его в интересах человека. Сейчас стало очевидным, что научное знание не претендует на полноту истины, а лишь на некоторую (в наше время весьма большую) степень достоверности. В идеале научное знание, подобно искусству, должно основываться на свободе человека и его стремлении к истине. Но исторический опыт показывает, что в отличие от искусства, наука давно стала одним из институтов государства. Следовательно, указанную задачу нужно откорректировать: познание мира дополняется стремлением к его преобразованию в общественных (или - уже - в государственных) интересах.
Очевидно, что наука не самоценна. Она ценна настолько, насколько способствует жизни общества в рамках естественных ценностей. Учитывая вышесказанное, не так уж просто определить взаимоотношения христианства и науки. С уверенностью можно отметить следующее.
Во-первых, христианские ценности отчасти способны дать науке направление, благодаря которому и она, хоть и косвенно, сможет служить Церкви как Телу Христову. Это возможно, например, через определенное сочетание научного знания и христианского мировоззрения. Что совершенно естественным образом и происходит в жизни многих христиан, работающих в области науки.
Во-вторых, пусть опосредованно, но научное знание уже включено в церковную жизнь. К примеру, Литургия совершается при свете, в теплом и чистом помещении. Однако электроэнергия, тепло и моющие средства доступны благодаря последним достижениям современной науки. О транспорте и мобильной связи говорить не приходится. А если Церковь хоть и опосредованно, но все-таки связана с наукой, значит, она вынуждена принять науку как данность, как часть современной культуры и строить свои отношения с научным миром по принципу диалога.
В-третьих, научное знание может быть дополнено некоторыми знаниями из области Божественного откровения. Очевидно, что речь идет не о "естественнонаучных" мыслях Священного Писания (сколько лет земле, были ли динозавры и т.п.), поскольку в этих областях научные данные вполне достоверны и приемлемы. Христианство снимает завесу с фундаментальных, аксиоматических положений науки, обоснование которых, к сожалению, отдано на произвол ученых. Именно христианство дает уверенность в том, что этот мир существует, что он был сотворен Живым Личным Богом, что у мира есть своя Цель, что человек, будучи образом и подобием Творца, может вполне адекватно этот мир познавать и что, наконец, изучая мир видимый, мы можем многое познать о мире невидимом и даже о Самом Боге.